История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

А Янь Линь между тем продолжал:

– По словам не рассудишь, правдивы они или нет, но коня он и впрямь зарезал. Этот поступок многое говорит о характере: Чжоу Иньчжи действует решительно и хладнокровно. Император всерьез подумывает передать уголовные дела в руки Тайной стражи, однако Палата наказаний, Высший суд[76] и Главная инспекция[77] резко против. А тут как раз секретарь Палаты наказаний подал на тысячника Чжоу докладную записку, а это ведь повод к открытому противостоянию. Так что государь под давлением критики лишил господина Чжоу чина. Я уже устроил так, чтобы освободившееся место досталось твоему знакомому.

Чжоу Иньчжи был не из тех, кто спускает сокола, не увидев зайца. Хорошо, что Янь Линь не стал медлить.

В прошлой жизни Цзян Сюэнин поначалу не разбиралась в придворных делах, ей были известны только последствия. Как именно развивались события и какие силы боролись между собой, она не знала. Если самой предупредить Янь Линя, еще неизвестно, чем обернется дело: вдруг вместо помощи Юнъи-хоу она навлечет беду на себя. Лучше сделать это через Чжоу Иньчжи. Во-первых, ее имя останется в тени. Во-вторых, секретный агент Тайной стражи, подосланный к семье Янь, чтобы расследовать связи дома с мятежниками, наверняка знает больше и сможет предоставить убедительные доказательства, а значит, к его словам отнесутся всерьез. Пусть несчастья не избежать, но, если подготовиться, хотя бы не повторится трагедия, ведь тогда люди гибли не только от меча, многие скончались по пути в ссылку: одни – от старческой немощи, другие – от нападений разбойников, третьи – от тягот и голода… Среди них был и отец Янь Линя.

Цзян Сюэнин снова почувствовала тяжесть в груди. В прошлой жизни Чжоу Иньчжи выжал из нее все, что мог, в этот раз она сама решила к нему обратиться, однако доверять такому человеку нельзя. Если он без колебаний убил любимого коня, чтобы замести следы, то ради карьеры и выгоды без раздумий обратит меч против самой Цзян Сюэнин.

Поэтому она осторожно заметила:

– Мне кажется, если Чжоу Иньчжи смог спокойно зарезать любимого коня, значит, он человек жестокий.

Янь Линь понял причины ее беспокойства и спокойно ответил:

– Знаю.

Цзян Сюэнин не нашлась что сказать, опустила глаза и принялась чистить кедровые орешки, которые юноша положил на стол у окна. Возясь с мелкими ядрышками, девушка нахмурилась: до чего утомительное занятие! Тогда Янь Линь с улыбкой снял с пояса туго набитый увесистый мешочек:

– Знал, что тебе будет лень. Держи.

Девушка поймала его – внутри лежали золотистые ядрышки. Ценным подарок не назовешь, но, чтобы начистить столько орешков, нужно было потратить немало времени. Цзян Сюэнин представила, как этот юноша, чьи руки привыкли к мечу, терпеливо и аккуратно колет скорлупки, а потом собирает ядрышки в мешочек, чтобы потом вот так запросто бросить ей в руки.

Цзян Сюэнин молчала, и Янь Линь решил, что она недовольна:

– Не любишь орешки?

– Нет, очень люблю, – покачала головой девушка.

– Тогда почему не ешь? – удивился тот.

Она не знала, как объяснить. Вроде орешки – пустяк, а вот забота о ней чересчур велика. Цзян Сюэнин страшило, что она не сможет отплатить тем же.

В окно дул прохладный осенний ветер. Девятый месяц почти подошел к концу, османтус уже отцветал, и его аромат постепенно рассеивался.

Янь Линь долго ждал ответа. Ему почему-то вспомнился странный вопрос, который Цзян Сюэнин задала в их последнюю встречу. Он поднял глаза и увидел служанку со стопкой книг.

– Барышня, будете брать во дворец книги?

Цзян Сюэнин даже не обернулась:

– Нет.

Янь Линь только сейчас вспомнил об отборе во дворец, взял еще один цукат и снова улыбнулся.

– Скоро начнешь учиться вместе с принцессой у самого господина Се. Ты рада?

Радоваться было нечему. Девушка уже открыла рот, собираясь признаться, что во дворец ей совсем не хочется, но увидела, как сияет лицо Янь Линя, уловила в его голосе самодовольные нотки, и в груди всколыхнулось дурное предчувствие.

– Ты всего пару дней, как вернулся, – откуда знаешь последние новости?

Янь Линь многозначительно ей подмигнул, блеснув черными как уголь глазами. Он не скрывал торжества.

– Про то, что принцесса будет выбирать барышень для совместной учебы, я знал давно и попросил, чтобы тебя обязательно взяли. Ты ведь все время твердила, что хочешь увидеть места, где еще не бывала. А дворцом ты всегда интересовалась. Раз выпал такой прекрасный шанс, разве я мог позабыть о тебе? Ну как, хорошо я все устроил?

«Значит, это твоих рук дело?!»

Цзян Сюэнин с трудом удержалась, чтобы не столкнуть паршивца с подоконника. Уголок ее рта дернулся, она натянуто улыбнулась, однако едва не скрипела зубами.

– Отлично! Просто замечательно! Вот уж сюрприз так сюрприз!

По необъяснимой причине у Янь Линя даже кожа на затылке похолодела. Но если Нин-нин довольна, он тоже рад. Поэтому юноша продолжил:

– Пока неясно, какие книги господин Се выберет для занятий, но игра на цине точно войдет в список предметов. Я уже приказал подыскать для тебя хорошие инструменты, есть даже несколько старинных, которым сотни лет. Учитель любит музыку. Если придешь к нему на урок с хорошим цинем, то из уважения к инструменту он отнесется к тебе чуть мягче, хотя учитель он строгий. Сегодня как раз есть время – давай сходим выберем!

Услышав о господине Се, Цзян Сюэнин содрогнулась, а при слове «цинь» и вовсе голова разболелась. Она хотела сказать, что не задержится во дворце, поэтому инструмент ей не нужен, однако Янь Линь оказался неумолим. Вскоре ее насильно усадили в экипаж и повезли выбирать цинь.

После Праздника двойной девятки минуло четырнадцать дней. Ю Фанъинь в который раз переступила порог торговой лавки. Узнав цену на сырой шелк, она нахмурилась, но искренне и вежливо поблагодарила приказчика, не обращая внимания на его раздраженный взгляд. Уже больше десяти дней она ночами сидела при свете лампы: училась разбираться в бухгалтерских книгах и вести счет. От усталости у нее покраснели глаза. Когда она вышла из лавки, почувствовала даже, что голова кружится, а ноги подкашиваются.

На улице кипела жизнь: в разные стороны сновали прохожие, повозки и всадники. В последние дни за Ю Фанъинь строго следили дома. Если кто-нибудь из сестер, особенно младшая, заметит, что она ускользнула в город, ее снова ждет наказание. Ю Юэ недавно выбрали в соученицы принцессы Лэян, и теперь никто в доме не смел перечить ей. Поэтому Ю Фанъинь подумала, что сегодня стоит вернуться пораньше, тем более что прошлой ночью она спала всего два часа и теперь почти выбилась из сил.

Проходя мимо прилавка, она заметила аккуратно разложенные носовые платки, мешочки для благовоний и образцы узоров для рукоделия. На одном из мешочков красовалась зеленая орхидея