История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

узнал бы правды. Твоя старшая сестра так и осталась бы законной дочерью семьи Цзян. Но наложница все равно постаралась отправить тебя домой, хотя понимала, что твое возвращение может навредить ее родной дочери. Почему ты считаешь, что она тебя не любила?

Цзян Сюэнин расплакалась. Она вспомнила матушку Вань и браслет, который та перед смертью сунула ей, велев передать Цзян Сюэхуэй. Девушка старалась сдержать слезы, но безуспешно – последнее семечко эвриалы в ее руке пропиталось ими. Янь Линь с болью наблюдал за этим, потом взял его и положил себе на язык. Во рту сразу распространился привкус соленой горечи.

– Моя Нин-нин достойна самой горячей любви на свете! – заявил юноша.

Она же по-прежнему плакала, опустив голову. Под мягким светом фонарей ее личико было похоже на белоснежный цветок, распустившийся под сияющей луной. Слезы скатывались по щекам, сверкая, как звезды в ночи, и трогая душу.

– Не плачь, – прошептал Янь Линь и медленно провел пальцами по ее щеке, стирая каплю.

Подушечки пальцев, огрубевшие от тренировок с мечом, были шероховаты и дарили живое тепло. Цзян Сюэнин растерянно подняла голову и посмотрела на Янь Линя. В этот миг его сердце переполнилось до краев: ему захотелось заключить любимую в объятия и заслонить от всех бед и опасностей мира. Однако он стиснул пальцы в кулак и сдержался.

На ступенях перед храмом воцарилась тишина. Юноша слышал только частый стук собственного сердца. Он взглянул на дерево гинкго, с которого почти облетели листья, и спустя долгое время твердо сказал:

– Нин-нин, когда я пройду обряд совершеннолетия, выходи за меня.

Глава 18. Учеба во дворце

Когда они возвращались домой, ярмарка почти опустела. Янь Линь подвел коня, помог Цзян Сюэнин сесть в седло, и они поехали тем же путем. Но теперь молодой хоу не гнал коня вскачь, а отпустил поводья, и тот пошел шагом. Юноша словно надеялся, что дорога домой никогда не кончится. Пусть бы она длилась вечно – пока небо не опустеет и земля не состарится, пока море не высохнет и не сгниют камни. Янь Линя переполняли пылкие чувства: любимая девушка сидела на коне, прижавшись к его груди, и ни о чем другом он больше думать не мог. Сердце билось столь сильно, что заглушало все. Янь Линь с таким упоением мечтал о будущем, что даже не заметил, как необычайно молчалива сегодня Цзян Сюэнин.

Дул прохладный ветер. Она ощущала спиной, как дышит жаром грудь юноши. Но, приближаясь к воротам родного дома по знакомой дороге, вторая барышня чувствовала нарастающее смятение. Будь Цзян Сюэнин совсем юной, отбрось она слепое упрямство и детскую наивность, то, встретив мужчину, готового ради нее идти и в огонь и в воду, непременно влюбилась бы: в его меч, взгляд, крепкую руку, сжавшую ее ладонь. Радовалась бы цветущему гибискусу, ветви которого ниспадали через высокую стену. Смущалась бы. Волновалась. Ликовала. Трепетала… Увы, она не такая.

Когда они подъехали к воротам усадьбы, стояла глубокая ночь. Янь Линь помог ей спешиться и с улыбкой сказал:

– Выспись как следует.

Он собирался снова вскочить в седло, но, обернувшись, увидел, что Цзян Сюэнин по-прежнему стоит у ворот и глядит на него.

– Ступай. Я подожду, пока ты войдешь в дом.

Девушка помедлила еще немного, а потом вдруг спросила:

– Янь Линь, ты всегда меня балуешь и оберегаешь. Ты никогда не задумывался, что случится, если тебя не станет? Что будет со мной? Как я справлюсь?

Юноша растерялся. Он заметил, что сегодня Цзян Сюэнин особенно грустна, и попытался ее успокоить:

– Зачем волноваться раньше времени? Куда я денусь? Я всегда буду рядом.

У Цзян Сюэнин сжалось сердце. От невыносимой боли она не могла больше смотреть на молодого хоу.

– Ты прав. Я пойду.

Янь Линь кивнул, а она развернулась и вошла в боковую калитку, которую для нее держали открытой. Юноша провожал взглядом силуэт девушки, пока тот не исчез в темноте. Внезапно в его груди поднялась волна необъяснимой тревоги.

* * *

В усадьбе еще не ложились: ждали возвращения второй барышни. Слухи о покушении разлетелись по столице еще днем. Когда Цзян Бою узнал, что дочь оказалась на месте происшествия да к тому же в руках убийцы, его сердце едва не выскочило из груди.

К счастью, все говорили, что девушка не пострадала. Однако потом, когда выяснилось, что негодница отправилась с Янь Линем на гуляния и фестиваль фонарей, глава семейства вскипел от возмущения. Цзян Бою твердо решил: как только дочь вернется, он строго ее отчитает. Но стоило ему увидеть, как она расстроена, пыл угас.

На девушке лица не было, поэтому гнев отца тут же сменился жалостью. Покушение – дело рук либо сторонников мятежного Пиннань-вана, либо сектантов Небесного учения, в любом случае Нин не виновата. Она и так перепугалась до смерти – зачем же еще и ругать? Это уж слишком.

Цзян Бою смягчился:

– В городе неспокойно. Говорят, Тайная стража поймала немало заговорщиков, сегодня напали не только на Се Цзюйаня. Я понимаю, что ты дружна с Янь Линем, и доверяю ему, но ведь никто не знает, не случится ли беда снова. Побудь пока дома, не выходи без надобности. Когда все утихнет, тогда погуляете.

Он не сомневался, что дочь, как всегда, начнет спорить. К его удивлению, она тихо опустила голову и спокойно ответила:

– Хорошо.

За следующие десять с лишним дней Цзян Сюэнин и правда ни разу не вышла из дома. Только наутро после покушения отправила слугу в Косой переулок: попросила Чжоу Иньчжи передать наследнику титула Юнъи-хоу именную карточку. В дальнейшие события она не вмешивалась.

Спустя пару дней Янь Линь вместе с отцом отправился на проверку военных лагерей в Фэнтае и Тунчжоу. Вернулся он только двадцать первого числа.

В то же утро из дворца пришла весть: старшая принцесса Лэян попросила императора найти для нее достойных наставников – она, мол, тоже хочет серьезно заняться учебой и слушать лекции по примеру тех, что читают в зале Вэньхуа. Император сразу распорядился подобрать барышень для совместной учебы с принцессой. После утреннего совета он объявил сановникам: если у кого-то есть дочь подходящего возраста и хорошего нрава, можно предложить ее, а во дворце выберут лучших.

Это известие всколыхнуло чиновничий мир. Кто же не знал, как любима принцесса Лэян? А кто нынче учится с государем в зале Вэньхуа? Сплошь отпрыски императорского рода и талантливые юноши из знатных семей. Мало того что любой барышне пойдут на пользу упоминания вроде «она состояла при дворе» и «училась вместе с принцессой», за место стоило побороться и ради шанса подыскать дочери завидную партию и упрочить авторитет семьи.

На что рассчитывали в других домах, Цзян Сюэнин не знала, ей лишь было известно, что происходило в усадьбе родителей. Когда Цзян Бою