История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

– Я слышал, в Праздник двойной девятки у Цинъюань-бо принцесса Лэян как будто обратила внимание на Нин и даже проявила к ней особое расположение. После того как семьи представят дочерей, во дворце все равно устроят отбор. По нраву и учености, конечно, лучше всего подходит Сюэхуэй: она сдержанная, рассудительная, знает, как себя вести, и не впутывается в неприятности. Но превзойти других барышень вряд ли сможет. А вот если предложить Нин, велика вероятность, что выберут именно ее. Жаль, характер у младшей дочери строптивый – пожалуй, даже покруче, чем у самой принцессы. Она не из тех, кто готов покориться. Как быть?

Госпожа Мэн нахмурилась. Она прекрасно понимала: Цзян Бою испытывает вину перед Нин и вдобавок находится под влиянием Юнъи-хоу, поэтому балует младшую дочь. Однако выбор, кому учиться вместе с принцессой, – дело серьезное. Разве можно со спокойным сердцем отправлять туда Цзян Сюэнин?

– Нин вспыльчива и легкомысленна, – сказала женщина, – а во дворце, наоборот, порядки строгие. Не уверена, что она и сама-то захочет туда.

Цзян Бою поглядел на жену:

– По правде говоря, я тоже считаю, что Хуэй подойдет лучше.

Он не был предвзят, просто характер младшей дочери действительно вызывал тревогу. Нестрашно, если та не добьется почета, – хуже, если натворит бед. Но подобные вещи, конечно, следует обсуждать с дочерьми, поэтому Цзян Бою распорядился:

– Позови обеих барышень.

Госпожа Мэн недовольно вздохнула:

– Боюсь, Нин опять начнет спорить и не уступит без скандала.

Цзян Сюэнин дремала после обеда. Когда ее разбудили, внутри закипело раздражение, однако она сдержалась, привела себя в порядок и отправилась к родителям. Заметив, что Цзян Сюэхуэй уже пришла, девушка почтительно поклонилась и села.

Отец объяснил суть дела и подытожил:

– Пока известно одно: будет отбор барышень, а что именно они будут изучать и чем заниматься – неясно. Но жить им предстоит во дворце, и что такое дворец, вы понимаете: там нужна особая осторожность и благоразумие. Мы должны выбрать ту, которая оправдает доверие, хотя, по слухам, принцесса Лэян будто бы благоволит к Нин. Что вы об этом думаете?

Наступила тишина. Цзян Сюэнин не шелохнулась и не произнесла ни слова. Старшая сестра сидела с опущенной головой, глядя на носовой платок в руках. Она вспомнила юношу, с которым столкнулась в Праздник двойной девятки, возвращаясь домой из усадьбы Чэн-гуна. Цзян Сюэхуэй понимала, что она не подлинная наследница рода, хотя и носила этот титул с рождения. У нее не было ни малейшего права просить за себя в обход второй барышни, поэтому она тихо сказала:

– Как решат отец с матерью.

Госпожа Мэн многозначительно посмотрела на Цзян Сюэнин и заговорила:

– В доме у нас две законные дочери. Каждая по-своему подходит: одна сдержанная, другая нравится принцессе. Но попасть во дворец – дело нелегкое, к тому же на учебу с принцессой. Мы не рассчитываем, что вы принесете славу семье, – лишь бы вышли оттуда целыми и невредимыми. У Нин характер слишком живой. Наследник титула Юнъи-хоу, наверное, сможет за нее заступиться, и все-таки во дворце порядки строгие, а молодой человек там не живет. Всегда ли он сумеет помочь? Если принять во внимание все соображения, то Хуэй больше подходит.

Цзян Сюэнин бесстрастно слушала мать. Цзян Бою все время наблюдал за выражением ее лица и после слов жены вдруг почувствовал неловкость и угрызения совести. Отчего-то ему показалось, что они поступают с младшей дочерью несправедливо, поэтому он поспешил добавить:

– С другой стороны, раз ты, Нин, понравилась принцессе, а речь идет именно о спутнице для нее… если захочешь, можно и твое имя подать.

Госпожа Мэн сжала губы и промолчала. По правде говоря, Цзян Сюэхуэй не питала больших надежд. Она слишком хорошо знала Нин: стоило старшей сестре на что-нибудь положить глаз, как младшая непременно сама захочет это. А уж за такой шанс – стать соученицей принцессы – все знатные барышни перегрызутся. Разве Нин уступит? Хотя… робкая надежда в ней все же теплилась.

Цзян Сюэнин долго не говорила ни слова. Пока к ней были прикованы все взгляды, она смотрела только на сестру. Цзян Бою и госпожа Мэн ждали, но, не услышав от младшей дочери ни слова, решили, что та уступает. У обоих словно камень с души упал. Но только женщина захотела с облегчением сказать: «Значит, так и поступим», как Цзян Сюэнин вдруг поднялась. Мать так и не успела рта раскрыть. У женщины от волнения даже дрогнули руки.

Старшая барышня, поглядев на сестру, горько вздохнула: «Ну конечно». Даже отец встревожился: «Началось» – и стал лихорадочно прикидывать, как замять неизбежный скандал. Однако, ко всеобщему удивлению, Цзян Сюэнин опустила ресницы, шагнула вперед, учтиво поклонилась и спокойно произнесла:

– Отец, матушка, вы совершенно правы. Возможность попасть во дворец выпадает нечасто, но я себя знаю: ни терпения, ни уступчивости. Зато старшая сестра рассудительна, добродетельна, знает приличия и сама изъявила желание попытать счастья. Да и со столичными барышнями она хорошо знакома, поэтому во дворце ей будет проще. Пусть идет она. Я не возражаю.

– Что ты сейчас сказала? – растерялся Цзян Бою.

– Ты… – приподнялась с места госпожа Мэн.

Цзян Сюэхуэй тоже опешила и в изумлении уставилась на девушку.

– Сестрица Нин…

Та едко усмехнулась. Ей вдруг вспомнилась матушка Вань, и она без малейшей учтивости бросила:

– Не думай, что делаю тебе одолжение. Просто я не хочу во дворец: не выношу строгих порядков. Если в будущем мне что-то из твоего приглянется, не сомневайся, все равно отберу.

Цзян Сюэхуэй молча смотрела на нее, однако та уже перевела взгляд на родителей:

– Отец, матушка, если на этом все, я откланяюсь.

Глава семейства с госпожой Мэн не ожидали такого исхода и поначалу даже не поняли, что произошло, но теперь испытывали смешанные чувства: оба были уверены, что Нин устроит сцену, а та безропотно уступила. Им даже стало немного стыдно за себя.

– Да-да, можешь идти, – поспешно сказал Цзян Бою.

Вторая барышня без промедления вновь поклонилась и вышла. В комнате остались трое, каждый со своими мыслями. Провожая взглядом стройную фигуру, почти исчезнувшую в глубине галереи, Цзян Сюэхуэй медленно улыбнулась и тихо сказала матери:

– На самом деле у сестрицы Нин… очень мягкое сердце.

Госпожа Мэн промолчала, а Цзян Бою умилился и с чувством вздохнул:

– Какая же Нин рассудительная… Даже непривычно. Видно, и впрямь выросла: и о родителях думает, и сестре уступает.

Хорошо еще, Цзян Сюэнин не услышала этих слов, а то, пожалуй, расхохоталась бы. Все подумали, что вторая барышня отказалась от редкой возможности попасть во дворец из доброты, и никто не подозревал: она туда вовсе не собиралась.

Выйдя из комнаты, девушка едва не пустилась вприпрыжку. Лянь-эр с трудом поспевала за ней и, задыхаясь, восклицала:

– Да что с вами такое, барышня? Это был шанс попасть во