История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

Поведение незнакомца действовало девушке на нервы: казалось, бедный родственник просто строит из себя важную особу. Только многим позже Цзян Сюэнин осознала: ее раздражение объяснялось тем, что она интуитивно ощущала между ними пропасть, ту самую, что разделяла деревенскую девочку и блестящую столичную знать, в чьей среде ей предстояло оказаться. В этом и заключалась неприятная правда, которую мало кто согласится признать.

Даже став императрицей, она не желала видеть Се Вэя, а поскольку его имя навсегда было связано с цинем, не переносила даже вид музыкального инструмента. Все потому, что этот мужчина стал свидетелем самых тревожных и унизительных моментов ее жизни. Стоило встретить его взгляд, и в памяти всплывали воспоминания, которых она старалась избегать любой ценой. Кто знает, что тогда думал о ней Се Вэй? Считал, что нынешняя императрица в прошлом была неотесанной деревенской девчонкой, поэтому даже роскошный наряд сидел на ней плохо?

Вспоминая о том времени, Цзян Сюэнин ощущала неловкость и стыд, поэтому всегда притворялась, будто прошлого не существует. Се Вэй же, тонко чувствующий людей, вероятно, все понимал. Достигнув высокого положения и часто наведываясь во дворец, он старался лишний раз не появляться перед императрицей и не упоминал о былом. А чтобы забыть и о шраме на запястье, Цзян Сюэнин велела лекарю составить мазь и два года тщательно ее втирала, пока не вывела след дочиста.

В зале витал дымок дорогих благовоний. Чувствовался глубокий, тонкий и умиротворяющий аромат. Цзян Сюэнин моргнула, опустила взгляд на старинный цинь Цзяоань и подумала: если бы не Чжан Чжэ, она бы, возможно, так и умерла, никому не признавшись, что однажды спасла Се Вэя. Хотя… казалось, после дворцового переворота, в котором младший наставник принца запятнал себя кровью, его руки больше ни разу не прикасались к циню.

Глава 21. Покровитель Ю Фанъинь

Не моргнув глазом, молодой человек отдал за покупку три тысячи лянов. Сразу было видно: дом Юнъи-хоу крепко стоит на ногах. Раньше наивная Цзян Сюэнин ничего в жизни не понимала и забота Янь Линя казалась ей вполне естественной, но теперь, после перерождения, она знала, что не сможет отплатить юноше за его искреннюю привязанность и не имеет права принимать эту доброту как должное. Цинь брать не следовало, и все-таки, уже собираясь отказаться от подарка и послать служанку за расписками на серебро, девушка вдруг замялась, передумала и промолчала.

Люй Сянь взял плату, пересчитал, сияя улыбкой от уха до уха, и обратился к Янь Линю:

– Я знал, что уважаемый молодой хоу щедр на руку! Из всех столичных покупателей мне, Люй Чжаоиню, приятнее всего видеть именно вас! Заходите почаще! Вы же знаете, одного циня истинному любителю музыки мало. Купишь такой – сразу захочется приобрести еще. Как научитесь играть, потянет цинь самому изготовить. У меня же найдется все что угодно. Уж будьте уверены, с пустыми руками не уйдете!

Янь Линь закатил глаза, а Цзян Сюэнин будто окаменела, не веря своим ушам. Люй Чжаоинь! Тот самый, кто во время дворцового переворота стал одним из самых верных соратников Се Вэя?

Молодой хоу командовал армией, а Люй Сянь распоряжался деньгами. Позднее, когда Янь Линь получил в свои руки Императорскую гвардию и заточил Цзян Сюэнин во дворце, этот человек возвысился благодаря Се Вэю: бывший цзиньши и нынешний купец возглавил Палату финансов. Еще в прошлой жизни, чтобы уцелеть, Ю Фанъинь пожертвовала в государственную казну восемьдесят процентов своего состояния, и не кто иной, как Люй Сянь, вел тогда все расчеты!

Входя в «Пристанище под сенью бамбука», Янь Линь не представил девушке хозяина лавки, но, едва тот вскользь упомянул свое второе имя, Цзян Сюэнин внутренне содрогнулась. Ей бросилось в глаза то, на что не обращал внимания Янь Линь. Теперь она воспринимала торговца цинями совсем иначе. Его дерзость и раскованность напоминали высокомерие трезвого в толпе пьяных.

Проверив расписки, Люй Сянь удовлетворенно кивнул и привычным движением сунул их за пазуху.

– Все точно.

– Тогда мы пойдем, – отозвался Янь Линь.

Три тысячи лянов покупатели в лавке не каждый день оставляют. Люй Сянь с широкой улыбкой проводил обоих до двери, до конца отыграв роль ловкого торговца.

Когда Цзян Сюэнин с цинем в руках спускалась вслед за Янь Линем по лестнице, какой-то юноша спешил наверх и столкнулся с ними. У девушки дернулось веко: она узнала Цзянь Шу, искусного мечника и слугу Се Вэя. Наследник титула Юнъи-хоу тоже видел его прежде, поэтому сразу спросил:

– Господин Се снова послал по делам?

– Именно так, – с поклоном ответил Цзянь Шу, улыбнувшись.

Он собирался пойти дальше, однако его взгляд упал на девушку, и слуга поклонился снова:

– Приветствую вторую барышню Нин.

Цзян Сюэнин растерялась, но кивнула в ответ, а молодой хоу удивленно приподнял бровь: ««Вторая барышня Нин»? Что это за странное обращение?» Цзянь Шу же как ни в чем не бывало поспешил вверх по лестнице.

Люй Сянь как раз собирался закрыть лавку, налить себе вина и отпраздновать удачную сделку, однако едва его руки коснулись створок, как он увидел гостя. У торговца дернулось веко, и он сделал попытку захлопнуть дверь, да не тут-то было – слуга молниеносным движением сунул руку в проем и с легкой улыбкой спросил:

– Солнце еще высоко, господин Люй. Зачем так спешить закрываться?

Тот мысленно выругался: «Тренированный, кожа дубленая – такого дверью не прихлопнуть», но на его лице уже расцвела радушная улыбка, будто он только сейчас заметил нового посетителя.

– Ах, Цзянь Шу! Не увидел тебя, Небо свидетель. Как там твой господин? Не помер со злости, когда ему цинь разрубили?

Слуга помрачнел:

– Благодарю за заботу, господин Люй, нет нужды беспокоиться.

Лицо продавца исказилось злорадством.

– Так зачем ты пришел? Что-то купить?

– Не за покупками. По делу.

Люй Сянь перестал улыбаться и попробовал убрать руку слуги из дверного проема.

– Денег нет. Проваливай, – решительно заявил он.

Цзянь Шу даже не шелохнулся:

– Разве молодой господин Янь только что не приобрел инструмент?

– Да его цинь всего лишь дешевка, – не моргнув глазом солгал торговец.

Гость развернулся с холодной усмешкой и сделал вид, что уходит.

– Тогда я пойду и передам хозяину, что в твоих отчетах трехмесячной давности нашлась сомнительная выплата на пять тысяч лянов.

– Ай-ай-ай! Есть деньги, есть! – Люй Сянь переменился в лице и, поймав слугу за руку, постарался затащить внутрь. – Ну ты посмотри, чему научился! Молод еще, а ведешь себя как старик Се Цзюйань! Брал бы пример с Дао Циня, и то веселее. За счеты хватаешься, угрожаешь – куда это годится? Ладно, говори, что случилось?

Цзянь Шу, привыкший к выходкам Люй Сяня, знал, что дело срочное, поэтому сразу перешел к сути:

– На Цаохэ перевернулась лодка.

– Какая лодка? – встрепенулся торговец.

– С сырым шелком.

У Люй Сяня загорелись глаза.

– Когда?

– Три