История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

– Сюй Вэньи – купец толковый. Похоже, он догадался, что я не простой человек: все-таки в столице мало кто получает такие сведения первым. Наверное, он решил завязать полезное знакомство, да к тому же опасался: вдруг цена не поднимется – с чем он вернется домой? Поэтому продал мне половину груза по прошлогодней цене.

– Ну и хорошо. Сейчас шелководам Цзянсу и Чжэцзяна и правда живется несладко. Мы же все-таки не только за наживой гонимся. Заработаем меньше – ничего страшного.

Но Люй Сянь был жаден до денег! Он не сдержался и с досадой постучал по столу согнутым пальцем.

– Се Цзюйань! Ты вообще понимаешь, насколько это серьезно?! Как покровители Ю Фанъинь могли заранее знать, что лодка утонет? Раз они даже такую мелкую сошку отправили за шелком, сколько еще сырья им удалось скупить по дешевке? Может, они и крушение лодки подстроили. В предсказания я не верю! Это либо случайность, либо все спланировано! Кто бы ни был соперник – чиновник или частное лицо, раз он способен провернуть такое, то явно непрост. Я считаю, дело так оставлять нельзя. Мы обязаны выяснить, кто стоит за Ю Фанъинь!

Младший наставник и не собирался бросать все как есть, просто его больше интересовало, удалось ли заключить сделку. Лицо мужчины оставалось спокойным, без тени гнева или радости.

– Недооценивать происходящее явно не стоит. Раз мы не знаем, кто он такой, поручи кому-нибудь проверить побочную дочь Цинъюань-бо. Этот человек с ней точно связан, да и к случаю с лодкой на Цаохэ, скорее всего, причастен. Действует втайне. Возможно, кто-то из мелких чиновников. Круг поиска узкий, разобраться будет несложно.

Люй Сянь рассуждал так же. Однако вскоре оба поняли: все гораздо запутаннее, чем казалось вначале.

Глава 22. Недостойна

Покинув «Пристанище под сенью бамбука», Янь Линь и Цзян Сюэнин еще немного погуляли по городу, разглядывая украшения, румяна, благовония и принадлежности для письма. Стоило юноше заметить в лавке товар, достойный внимания, как он неизменно спрашивал:

– Нравится?

Поначалу Цзян Сюэнин ничего не заподозрила, но, когда Янь Линь взял в руки нефритовый жезл жуи и задал все тот же вопрос, в сердце закралось дурное предчувствие. Молодой хоу привык выражаться прямо, а вот сегодня выглядел смущенным. Хотя его глаза улыбались, взгляд ускользал, будто юноша надеялся что-то скрыть.

Янь Линь действительно не хотел, чтобы она догадалась. Девятый лунный месяц подходил к концу, скоро наступит десятый, а за ним и одиннадцатый – наследник титула Юнъи-хоу пройдет обряд совершеннолетия, после чего можно будет заговорить о помолвке и браке. Чтобы свататься, следует подготовить список свадебных подарков, а для этого нужно узнать, что Нин-нин нравится. Если ей вдруг что-то приглянется, он сегодня же втайне купит и потом включит в список. Пусть удивится и обрадуется, когда увидит.

Юноша плохо умел скрывать чувства. Пока Цзян Сюэнин не догадалась, она спокойно отвечала «да» или «нет», решив, что Янь Линь, как обычно, просто интересуется. Но когда она поняла, что за этим скрывается, ей стало неловко: говорить «да» казалось неправильным, повторять «нет» тоже нехорошо.

Они зашли еще в две лавки и лишь перед третьей, где продавали жемчуг и украшения для причесок, девушка наконец остановилась и пожаловалась:

– Я немного устала.

Янь Линь поднял глаза и увидел, что она правда выглядит утомленной. Только тогда он с запоздалым раскаянием спохватился: увлекся выбором подарков, а ей ведь уже завтра пора во дворец. Он даже не поинтересовался, не хочет ли она отдохнуть, и теперь чувствовал вину:

– Напрасно это я, опять забылся. Ничего, впереди еще много времени. Я ведь смогу навещать тебя во дворце. Давай сегодня вернемся домой пораньше, я провожу тебя.

Цзян Сюэнин отправилась на прогулку в экипаже, а Янь Линь был верхом и на обратном пути медленно ехал рядом. Иногда девушка приподнимала уголок занавеси и видела стройную фигуру юноши в золотисто-алых лучах заката. Волевой профиль, высокая переносица, легкая улыбка на губах, солнечный блеск на ресницах. Когда он оборачивался к ней, его пылкий взгляд сверкал. В эти мгновения в ее сердце поднималась волна невыносимой горечи.

Пожалуй, пора. Нужно найти подходящее время и объясниться.

Вернувшись домой, Цзян Сюэнин велела служанкам вынести все ценные вещи и распорядилась узнать, что для нее покупали родители. У барышни никаких записей не было, но в усадьбе они, разумеется, велись.

Служанки, однажды наказанные за воровство, от страха еле на ногах удержались: подумали, что вторая барышня снова взялась за старое. Даже Ван Син побледнела как полотно.

Но Цзян Сюэнин лишь сказала:

– Я же обещала не сводить с вами счеты. Вы ни при чем. Делайте то, что велено.

Служанки с облегчением выдохнули. Прошло совсем немного времени, и в комнату принесли несколько вместительных сундуков.

Цзян Сюэнин взяла опись имущества и начала перебирать ценности. В одну сторону откладывала личные вещи: в основном подарки от семьи на праздники; в другую – подарки Янь Линя, которых оказалось больше всего. Разложив вещи, она аккуратно составила новую опись.

Дом Юнъи-хоу был богат и влиятелен, но, когда государь отдал приказ провести обыск, об этом никто не узнал. Даже накануне рокового дня в усадьбе по-прежнему готовились к церемонии совершеннолетия Янь Линя. Разгром и аресты оказались полной неожиданностью. Все имущество изъяли, слуг и членов семьи отправили в тюремные застенки. Попытки вмешаться и спасти положение не увенчались успехом, денег не хватало. Самого хоу и его старшего сына никто не видел.

Вскоре выяснилось, что глава семьи действительно состоял в переписке с мятежными сторонниками Пиннань-вана. Государь пришел в ярость, и больше никто не посмел вступиться за опальный род. Семью пощадили только благодаря прежним заслугам – приговор о полном истреблении рода отменили. Однако ссылка обрекла их на нищету и унижения.

В прошлой жизни, вернувшись в столицу, Янь Линь словно стал другим человеком – сдержанным, жестким, угрюмым. Он почти не улыбался. Прежний пылкий и яркий юноша, каким его помнила Цзян Сюэнин, будто исчез. Только в ночной тишине, когда он лежал рядом в постели, держа ее за руку, и рассказывал, что пережил в ссылке на дальнем северо-западе, она чувствовала: это все тот же Янь Линь, тот самый мальчик, некогда воспевавший великую красоту гор и рек. Правда, теперь его истории звучали совсем иначе. Раньше он был знатным наследником, юным хоу в богатых одеждах на буйном коне, с пылким сердцем и памятью лишь о светлых, прекрасных картинах. Однако после ссылки он не только утратил почетный титул, но и стал преступником, изгнанным в холодную даль. Те же самые горы и реки виделись ему в мрачном свете, земли вокруг – в разорении, в памяти поселились бедствия и людское коварство.

Небо подарило ей шанс: обратило реку времени