Строптивая. Искра ледяного дракона - Елена Сергеевна Счастная

Я наконец совладала с парализующим меня ужасом и на негнущихся ногах кинулась помогать Теору. Новый виток заклинания вклинился в неразборчивую сумеречную массу, которая продолжала удерживать дракона.

Завеса поредела, вновь начала рассыпаться клоками, пока не стала прозрачной. Ящеру сразу стало легче. Он развеял остатки итзалов парой ледяных ударов, разметал их крыльями и вдруг начал оседать на землю.

Тая, словно сугроб, он постепенно превратился в человека. Теор ван дер Вэдис, покачиваясь, простоял на ногах какие-то пару секунд, одарил меня гневным взглядом и тяжело рухнул на спину.

У меня внутри словно что-то оборвалось и упало камнем в желудок.

– Теор? – позвала я.

И только через пару секунд вновь обрела способность двигаться. Еле волоча по земле насквозь промокшее платье, которое держалось на мне лишь чудом, подбежала к нему и присела рядом на корточки. Он как будто спал – дышал спокойно, его блестящий плоский живот мерно вздымался, а мокрые волосы полностью облепили лицо.

Дождь всё не переставал. Интересно, ледяные драконы способны простудиться?

Я осторожно дотронулась до плеча Теора, его кожа показалась страшно холодной, и это невообразимо меня напугало. Впрочем, может, это нормально? Он ведь только что обернулся!

– Теор! – повторила я и слегка его встряхнула.

Ледяные прожилки пробежались по его сильным рукам от кистей вверх и впились в центр груди. Герцог вздрогнул и медленно пошевелился, отчего скопившаяся во всех впадинках вода тонкими струйками побежала по его коже на мостовую. Я невольно прикрыла глаза, чувствуя страшную неловкость оттого, что смотрю на него. Казалось бы, что я, в своём мире полуголых мужчин на пляжах не видела? Но нет… Он был каким-то особенным. И его сила, которая читалась в каждом движении мышц, была настолько притягательной, что хотелось непременно её коснуться.

Хоть по рукам себя бей!

– Герцог, вам помочь? – Я осторожно провела ладонью по его плечу. – Вам нужно в тепло… Наверное.

– Почему ты не поехала на Серебряный остров? – спросил он будто во сне.

Надо же, еле жив, а про свой интерес не забывает! Драконище.

Теор наконец открыл глаза и прищурился, глянув в пасмурное небо, редкие капли дождя падали ему на лицо и – я не шучу! – обращались крошечными льдинками, которые осыпались и снова таяли.

– Я посчитала, что это будет неприлично.

– Неприлично? – Теор нахмурился. – Я просто хотел, чтобы ты была в безопасности.

Он несколько раз плавно вдохнул и выдохнул, а затем медленно сел. Я подхватила его под локоть и потянула вверх, но оказалось, что дракон придавил своим задом мой подол, и платье резко дёрнулось вниз.

– Ой! – Я отпустила Теора и поймала спрыгнувший с груди лиф.

Вот тебе и платье-бюстье. Красиво, но неудобно! Тем более когда оно вобрало в себя пару десятков литров воды.

Пока я возилась, поправляя одежду и ворча, Теор встал сам.

– Помочь? – с ощутимой иронией в голосе спросил он.

Взял меня за плечи и развернул к себе спиной. Я упёрлась ладонью в мокрую стену и застыла, как ледяная скульптура, слегка покачиваясь от того, как резко он дёргает крючки на платье. Расслабив шнуровку, он потянул одежду вверх, а я быстренько припрятала всё, что нужно. Фух, так гораздо лучше!

Всё-таки для прогулок под дождём, и уж тем более для схваток с монстрами, такие наряды не подходят.

Но застёгивать платье обратно герцог почему-то не спешил. Уснул, что ли?

Я прислушалась к его дыханию, которое чувствовалось так близко от моего затылка, что согревало кожу. «Ну почему он медлит?» – колотилось в голове. И в то же время этот миг был настолько томительным, что не хотелось его разрушить. Я боялась шевельнуться, и только сердце прыгало в груди, как каучуковый мяч, выполняя работу за весь остальной организм, который замер в ожидании.

Ладони Теора соскользнули вниз по моей спине до края корсета, остановились и двинулись ниже. Просунув руки под ткань, герцог обхватил меня за талию и рывком прижал к себе. Я ахнула, попыталась вырваться, но он не позволил. Влажными губами спустился по моей шее до плеча и внезапно слегка прикусил его, а затем отвёл в сторону намокшие волосы.

И снова касания его широких ладоней, губ – от позвонка к позвонку.

– Ива, – позвал он меня. – Посмотри на меня.

Я помотала опущенной головой. Нет, как я сейчас могу повернуться к нему, когда позволяю такое? Давно надо было его остановить, а теперь это даже как-то глупо. Внезапно одумалась? Да как же!

Теор поймал меня за подбородок, развернул лицом к себе и впился губами в мои. Я прогнулась в спине до ломоты мышц, дрожа совсем не от холода. Теор накрыл мою держащую платье руку своей и попытался её убрать.

– Нет, постой! – Я отвернулась.

Капли дождя стекали по плечам и лицу, охлаждая разгорячённую кожу. Но кипящее по всему телу томление потушить никак не могли.

– Ты моя Искра, Ива, – шепнул Теор, ведя губами по моему ушку. – Разве ты не чувствуешь это?

– Но во мне ничего нет… Ксандр сказал…

– Ксандр не дракон.

Я повернулась к герцогу и попятилась, пока не упёрлась спиной в преграду. Теор ван дер Вэдис стоял передо мной, расправив плечи, его грудь расширялась и тяжело опадала, а под его кожей в этот миг, словно огромное сердце, билось холодное магическое сияние.

Кто он сейчас больше – человек или зверь?

– Главное, что чувствую я, – рокот его голоса почти неразличимо вплёлся в отзвуки далёкого грома.

Гроза ушла, но её гневное бормотание время от времени ещё прокатывалось над городом.

– А на мои чувства тебе плевать? – почему-то взбеленилась я и нервно поддёрнула платье. – Ты ничего не сказал мне! Просто велел ехать в квартиру, о которой я ничего не знала! Как будто я…

Теор в пару шагов приблизился и прижал меня к стене всем телом. Совершенно нагло он вновь завладел моими губами, припечатав поцелуем ещё более сокрушительным, чем предыдущий. Между нами словно совсем не осталось воздуха. Пальцами дракон зарылся в мои волосы, разрушая те жалкие остатки причёски, что ещё уцелели после всех приключений этого вечера. Удерживая и мягко массируя кожу, он бесконечно долго и сладко истязал меня, не позволяя думать ни о чём, кроме тесного соприкосновения наших тел. Он же почти обнажён, да и я одета, прямо скажем, ненадёжно.

Общее безумие ситуации лишь подстёгивало продолжать, падать всё глубже в эту бездонную пропасть.

Я гладила его плечи, водила ладонями по сильной груди, оставляла на ней белые полосы от ногтей. Кажется, я совсем потеряла рассудок, но не могла остановиться. Я больше не чувствовала вечерней прохлады, под кожей тёк сплошной огненный поток. Это была какая-то особая магия, вкус которой не был мне знаком. Зародившись из крохотной точки где-то внутри, теперь она заливала почти всё тело.

– Теперь ты понимаешь? – выдохнул Теор, дав мне миг передышки. – Посмотри.

Я опустила взгляд туда, где ощущала самый сильный жар. Теор провёл вниз по моей шее кончиками пальцев до края лифа – и от его прикосновений под кожей загорались сияющие полосы. Это и есть искра? Невидимая для других, но притягательная для драконов…

– Просто невероятная… – Герцог улыбнулся. – Это не наследство Этель. Она твоя.

Он вновь подался навстречу, но я отвернулась ровно в тот миг, когда наши губы должны были сомкнуться.

– Теор… я не могу. Это всё очень… Стремительно. Я не останусь здесь, ты ведь это понимаешь!

– А если нет пути назад? – Его затуманенный взгляд обволок меня, словно горячий пар. – Что, если его нет?

Знал бы он, как часто я об этом думала! И его слова только прошлись лезвием по больному месту.

– Ты ещё даже не пытался это выяснить! И не собираешься, да?

– Ива! – Он прикрыл глаза, словно разговаривал с неразумным ребёнком. – Конечно, я не собираюсь это выяснять, потому что ты нужна мне здесь!

– Но мне тоже что-то нужно! – Я оттолкнула его.

Теор отступил, давая мне пройти.

– Постой! Твоё платье.

– Так дойду!

До квартиры Нонны осталось всего полквартала. На улице было пустынно, магические фонари освещали её хорошо. Все люди спят или спрятались от опасности, когда прослышали, что в городе шныряют итзалы, – доберусь без проблем.

Глава 16

Теор ван дер Вэдис

– Что вы тут делаете?! – звонко раздалось над ухом.

Теор выпал из какого-то бредового сновидения и открыл глаза. Красноволосая бестия стояла,