Три испытания - Кристи Каннинг

Он открывает рот, чтобы продолжить говорить, но выходит только сдавленный звук. Думаю, что верить и видеть — две разные вещи в данном случае, потому что он выглядит так, словно не может поверить в происходящее, хотя до этого момента верил в это без проблем.

— Как так получилось, что у тебя есть свое собственное тело? — спрашивает он, прерывисто дыша, опуская взгляд, и… затем резко поднимает голову, на его лице появляется замешательство. — И, что, черт возьми, на тебе надето? — спрашивает он менее почтительно и более недоверчиво.

Я опускаю взгляд, вспоминая, что на мне все еще костюм сексуального дьявола.

— Когда я выбирала этот наряд, он не казался таким уж ироничным, — рассеянно отвечаю я.

Его улыбка становится такой широкой, а на глазах выступают слезы, когда он смеется так искренне, что это согревает меня.

— Ты сказал, что Люцифер знал. Кто еще знает? — спрашивает Джуд, подходя ближе.

Ламар моргает, обращая свое внимание на него.

— Слишком много людей, вероятно, догадались об этом. Особенно после испытаний. Второе испытание всегда заканчивается гибелью эхо-четверок, даже несмотря на то, что ходят слухи о том, что некоторые выживают.

— Эхо-четверки? — уточняет Иезекииль. — Ты постоянно упоминаешь об этом.

Ламар достает из-за спины несколько книг и начинает раскладывать их на столе, пока говорит.

— Эхо-четверки. Так много отголосков. Близнецы были первой парой. Их эхо-пара сильнее, чем эхо-четверка. У эхо нет такой сильной связи, как у оригиналов — у вас. Было одно препятствие, благодаря которому мы выявляли позеров, на случай если вы вчетвером когда-нибудь вернетесь. Вы бы никогда не бросили своего брата.

Я мысленно возвращаюсь к моменту, когда нога Кая была повреждена и к другим ужасным событиям, которые происходили с нами. Они бы умерли рядом с ним, но не оставили его одного.

Он протягивает им книгу, и Гейдж с опаской берет ее.

— В ней есть все о твоем происхождении, — говорит ему Ламар.

— Она пустая, — отвечает Гейдж, открывая книгу.

— Это единственный экземпляр. Мы никогда не хотели, чтобы кто-то еще пытался воссоздать вас четверых. Если ты хочешь прочитать ее, пролей свою кровь и начинай читать. Слова появятся на любом языке, который ты выберешь, — рассеянно говорит ему Ламар, беря что-то похожее на дневник.

— Это все мои заметки о тебе и нескольких других четверках, которые, как я подозревал, были… ну, тобой, — объясняет Ламар Иезекиилю, протягивая ему конверт.

Иезекииль берет его и засовывает за пояс джинсов, не глядя на меня.

— Эта книга расскажет вам обо всех ее достоинствах и недостатках, чтобы вы могли лучше понять ее, — говорит им Ламар, протягивая Джуду книгу потоньше.

— Что теперь? — спрашиваю я, поднимая руку.

Ламар улыбается мне немного печально.

— У тебя совсем нет воспоминаний? — спрашивает он тихо.

— У меня есть кое-какие знания, но нет воспоминаний.

Он медленно кивает, будто до него наконец доходит.

— Тогда я должен предупредить тебя, чтобы ты не доверяла никому на поверхности. Прямо сейчас те, кто помнит тебя, хотят твоей смерти. Снова. И они убьют твоих парней, чтобы добраться до тебя. Наверху вы слабее.

У меня внутри все переворачивается.

— Если они умрут, парни восстанут так же, как я? — спрашиваю я.

— Честно говоря, я не совсем уверен, что с ними случится. Их тела были уничтожены, и, поскольку ты дала каждому из них частичку своего равновесия в качестве защиты, то сделала их такими же бессмертными и неприкасаемыми, какой была тогда сама. Но сейчас? Ты потратила месяц на то, чтобы залечить рану, которую можно было бы мгновенно исцелить здесь. Я не уверен, что они все еще хранят эту частичку тебя, — честно говорит мне Ламар. — Потому что я понятия не имею, как ты все это сделала.

Его глаза не отрываются от моих, кажется, он хочет добавить что-то еще, но по какой-то причине сдерживается. Я не уверена, потому ли это, что он не хочет говорить при них, или потому, что боится перегрузить меня, или он что-то скрывает.

Все три варианта верны и разумны.

— Как я могла отдать им часть своего баланса, чтобы они были в безопасности? — спрашиваю я его. Его губы кривятся в усмешке.

— Похоже, это первый вопрос, который ты задашь. Видишь ли, когда ты отдала им по частичке себя, ты сказала, что начала чувствовать больше. Вскоре вы впятером стали неразлучны. Эти частички соединили ваши души в единое целое, и это сделало вас непобедимыми. По крайней мере, мы так думали. Но это, безусловно, сделало вас всех... лучше.

— Эта частичка по-прежнему живет в каждом из нас, — тихо говорит Гейдж. — Вот почему было так трудно бороться против нее.

— Ну и дела, спасибо, что говоришь так, будто я вас к этому принудила, хотя я только что спасла вам жизни, — сухо заявляю.

В ответ он лишь улыбается мне, берет за мой подбородок и проводит большим пальцем по моей щеке. Он наклоняется, его губы скользят по моей щеке, когда достигает моего уха, и шепчет слишком тихо, чтобы кто-то еще мог услышать.

— Я не жалуюсь. Я просто рад, что наконец-то получил ответы. Ты действительно наша без подводных камней, — говорит он, его пальцы скользят по моей шее так нежно и в то же время эротично.

— На самом деле, это вы все мои, — мягко возражаю я, закрывая глаза, когда его губы мягко касаются моей кожи.

— Просто любопытно, в память о старых временах, кто ее нынешний фаворит? — спрашивает Ламар.

— Я, — отвечает Джуд.

— Гейдж, — в то же время мечтательно произношу я.

Гейдж ухмыляется, Джуд выгибает бровь, а я непримиримо пожимаю плечами.

Ламар смеется так, словно он в восторге от просмотра своего любимого сериала, который только что вернулся на экраны.

Мне действительно нужно перестать сравнивать нашу драму адского отряда с телешоу.

— Гера знает, и именно поэтому на третьем испытании она отправила рептилий из вольера — или птицезмеев, как ты, вероятно, назвала бы их. По какой-то причине ты всегда ненавидела их хвосты, — объясняет Ламар, заставляя всех ухмыляться, когда они смотрят на меня.

— Мы все еще должны напрягаться, когда он говорит что-то, что находит отклик. Только не ухмыляться, — говорю я им четверым.

Улыбка Ламара становится только шире, пока он продолжает тщательно отбирать книги, переходя от одной к другой, чтобы решить, какие из них нам нужны.

— Каин понял после того, как близнецы поклялись своим гаремом, что это не они спустили его штаны и унизили перед Испытаниями. Они указали на тебя пальцем, — продолжает он. — Именно из-за них