Почему ты молчала? - Анна Шнайдер

69

Полина

В какой-то момент я почти перестала волноваться. Возможно, просто перегорело — нельзя же вечно нервничать, никакие нервные клетки не выдержат. Но тем не менее моё странное состояние заметила Иришка и поинтересовалась ещё в автобусе:

— Мам, что-то случилось? Ты какая-то очень задумчивая.

Задумчивая… да, пожалуй.

— Расскажу после ужина, — сообщила я Иришке, изобразив улыбку на лице, и дочь легко отстала. Она мне верила, и раз я обещала всё рассказать — значит, так и будет.

По пути домой мы с бабушкой выслушали кучу впечатлений от группы продлённого дня, куда я определила Иришку, чтобы успевать работать и не слишком загружать маму, — дочь потихоньку знакомилась с одноклассниками и, кажется, начинала определяться, с кем хочет дружить. Нет, она не собиралась ни с кем конфликтовать — просто Иришке кто-то всегда нравился больше, и этим «кто-то», естественно, оказался Паша и несколько девочек. Правда, тут возникал некий диссонанс, ибо выбранные девочки не желали общаться с Нестеровым-младшим, да и мальчик тоже не горел желанием вливаться в женское общество. Иришку он почему-то выделял, а вот на остальных, по словам дочери, «шипел, как мадагаскарский таракан».

— Забавное сравнение, — засмеялась я, услышав подобное от Иришки, и она хмыкнула:

— Паше тоже понравилось!

— А ты ему сказала? — удивилась моя мама, и наша девочка кивнула.

— Ага. Так и заявила — мол, шипишь на всех, как мадагаскарский таракан. Он очень смеялся! Говорит, брат называет его ёжиком. Но таракан точно круче! Ёжик — это мило, а таракан — не мило.

— Милым, в общем, он быть не хочет.

— Точно.

Я уже не удивлялась тому, что Иришка нашла общий язык с Пашей, — учитывая их характеры, они, видимо, представляли собой воплощение фразы «противоположности притягиваются». Главное, чтобы вектор потом резко не поменялся, оттого я собиралась подбирать все возможные аргументы для того, чтобы заставить Иришку не раскрывать правду своему соседу по парте.

После ужина дочь, забыв про все мои обещания, собиралась убежать в комнату, и у меня на мгновение появился соблазн ничего сегодня не говорить — но я поймала вопросительный мамин взгляд, подумала, что иначе завтра вновь придётся волноваться и переживать, и решила: нет, надо сейчас.

— Погоди, Ириш, — попросила я дочь, пока она не выскочила из-за стола. — Я должна кое-что тебе сообщить.

— А-а-а, да! — кивнул мой ребёнок, тут же выпрямившись на табуретке, и посмотрев на меня с внимательным любопытством. — Давай! Надеюсь, ничего страшного?

— Нет, наоборот. Помнишь, ты спрашивала у меня про своего папу?

Мама в этот момент поставила перед Иришкой тарелку, на которой лежали две конфеты «Птичье молоко» — дочкины любимые, и откуда только взяла? Хотя сегодня днём же доставщик приезжал, видимо, заказала. В качестве взятки… подсластить пилюлю.

— О! — Иришка обрадовалась и тут же схватила одну из конфет. Быстро открыла, откусила и блаженно улыбнулась. — Мам, давай дальше! Что там с папой? От него письмо пришло?

Хм, нет. Он сам «пришёл».

Ответила я, конечно, чуть иначе — не настолько грубо.

— Не письмо. Дело в том, что я сказала тебе неправду. Он не в другой стране живёт, а с нами в одном городе. Просто он не знал о тебе. Теперь узнал и хочет с тобой познакомиться.

Иришка поражённо открыла рот, и оттуда на тарелку выпал пережёванный кусок конфеты.

— Что?.. Ма-ам?..

70

Полина

В тот момент, когда я всё же сказала самое основное и главное, мне казалось предельно важным одно: не отводить взгляда. Я перед дочерью и так виновата, а если я начну ещё и прятать глаза, станет совсем худо.

Но это оказалось нелегко. Да, очень непросто было смотреть на Иришку, продолжать говорить и видеть, как она с каждым словом всё сильнее открывает рот и таращит глаза. В другой ситуации я, наверное, даже рассмеялась бы — моя девочка выглядела забавно, особенно учитывая измазанные шоколадом зубы в полуоткрытом рту, — но сейчас было совсем не до смеха.

— Я ничего тебе не говорила, потому что у твоего папы есть другая семья. Жена и двое детей, — объясняла я, замечая, как бледнеет дочь. — По этой же причине я когда-то не рассказала ему о тебе. Не хотела разрушать его жизнь. Я думала, что мы, возможно, никогда не встретимся, но получилось иначе — мы встретились, он понял, что ты его дочь, и хочет познакомиться с тобой получше. Ты не против?

Да, версия слишком кастрированная. Но нужно ли вдаваться в подробности? Для Иришки мои рассуждения всё-таки слишком взрослые. Она и то, что я сказала, кажется, не до конца понимала.

— Ты меня обманывала? — разочарованно протянула дочь, и я кинула на маму умоляющий взгляд. Если она хотела помочь, сейчас самое время.

— Ириш, твоя мама совершила ошибку, — сказала она, погладив Иришку по руке. — Думала, так будет лучше для всех.

— Лучше? — с недоумением переспросила дочь, переводя взгляд с меня на свою бабушку и обратно. — Как так? Папа не знал, я не знала…

— Иногда не знать — благо. Не в этом случае, но не всегда бывает понятно сразу, как лучше поступить. Если бы мама рассказала твоему папе о тебе, он был бы вынужден разрываться между двумя семьями, и почти наверняка ему пришлось бы разводиться. Вот она и решила, что правильнее будет промолчать.

— Не сердись на меня, — подхватила я, умоляюще глядя на ошарашенную Иришку. — Я не желала ничего плохого, просто сглупила. Хорошо, что теперь у меня появился шанс исправить свою ошибку. Если ты, конечно, захочешь встречаться с отцом.

Лицо дочери, особенно её глаза, было полно каких-то эмоций, но каких именно, я не понимала. Единственное, что я могла понять, — то, что Иришка во мне очень разочарована: уж слишком старательно она старалась не смотреть на меня.

— Мне… надо подумать, — в итоге выдохнула дочь и сорвалась с места, побежав в свою комнату настолько стремительно, что даже не надела тапочки.

— М-да, — пробормотала мама, как только из коридора послышался звук закрывшейся двери. — Бедный наш ребёнок.

— Кажется, получилось плохо, — нервно ответила я, но мама пожала плечами.

— А как ещё могло получиться? Новости противоречивые,