Как профукать праздник. Служебная записка на чувства - Екатерина Мордвинцева

Вечером я пришла к Кириллу домой. Миша встретил меня у двери, радостно крича: «Инга пришла!» — и повёл показывать новую модель ракеты, которую они собрали с папой.

Мы ужинали втроём, и я чувствовала, как тепло разливается по телу. Здесь, за этим столом, в этой квартире, я чувствовала себя дома. Не в той квартире, где я жила одна, с пустыми стенами и немым телефоном. А здесь, где пахло домашней едой, где смеялся ребёнок, где был он.

— Инга, а ты останешься сегодня? — спросил Миша, когда мы пили чай.

— Миша, — начал было Кирилл, но я перебила его.

— Если вы меня пригласите, — сказала я, как в прошлый раз.

— Приглашаем! — Миша посмотрел на отца. — Папа, ты же хочешь?

Кирилл посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, что заставило моё сердце биться чаще.

— Хочу, — сказал он.

Позже, когда Миша уснул, мы сидели на кухне, пили чай, смотрели на звёзды. Я рассказывала о встрече группы поддержки, о Варе-психологе, о том, как она сказала, что чувство вины — это нормально.

— И ты поверила? — спросил он.

— Пытаюсь, — я пожала плечами. — Не сразу, наверное. Но пытаюсь.

— Это главное, — он взял меня за руку. — Пытаться.

— Кирилл, — я посмотрела на него. — Спасибо. За то, что ждёшь. За то, что не требуешь. За то, что ты есть.

— Не за что, — он улыбнулся. — Я люблю тебя. Я знаю, что ты не готова ответить. Я знаю, что тебе нужно время. Я подожду.

Я смотрела на него, и слова застряли в горле. Я хотела сказать, что тоже люблю. Что он стал для меня всем. Что без него я бы не справилась. Но не могла. Чувство вины всё ещё сидело внутри, не давая произнести эти слова.

— Я... — начала я, но он покачал головой.

— Не надо, — он прижал меня к себе. — Всему своё время.

Мы сидели так, обнявшись, и я чувствовала, как его сердце бьётся в такт моему. И мне казалось, что впервые за долгое время я могу дышать полной грудью.

Позже, когда я лежала в его кровати, смотрела в потолок и слушала его дыхание, я достала телефон. Открыла общий чат. Мои сообщения висели там, непрочитанные. Я набрала новое:

«Сегодня я сказала ему, что больше не хочу прятаться. Мы вышли вместе, держась за руки, и мне было всё равно, что подумают люди. Он сказал, что любит меня. Я не ответила. Не смогла. Но я знаю, что люблю. Я просто боюсь сказать. Боюсь, что если скажу, то предам вас. Но я знаю, что вы бы не хотели, чтобы я боялась. Вы бы хотели, чтобы я жила. Я попробую. Я обещаю».

Нажала «отправить». Две серые галочки. Доставлено, но не прочитано.

Я убрала телефон, закрыла глаза. И представила их лица. Машу, Женю, Леру. Они улыбались.

— Живи, — сказала Маша. — Живи за нас.

— Будь счастлива, — добавила Женя.

— Мы тебя любим, — прошептала Лера.

Я открыла глаза, повернулась к Кириллу. Он спал, и в свете фонаря его лицо казалось спокойным, почти детским.

— Я люблю тебя, — прошептала я, впервые произнося эти слова вслух. Он не услышал. Но это было не важно. Важно было то, что я сказала. Себе. Им. Ему.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Мне снилось море. Синее, бесконечное, уходящее за горизонт. И на берегу стояли они — Маша, Женя, Лера. Они улыбались и махали мне рукой.

— Живи, — сказала Маша. — Живи за нас.

Я проснулась с чувством, что что-то изменилось. Не стало легче — боль оставалась, тупая, ноющая, привычная. Но появилось что-то ещё. Разрешение. На жизнь. На счастье. На любовь.

Я встала, подошла к окну. За ним светало, и первые лучи солнца пробивались сквозь облака. Где-то там, над океаном, может быть, тоже вставало солнце. Может быть, они смотрели на него и думали обо мне.

Я достала телефон, набрала сообщение для Кирилла: «Я люблю тебя. Я знаю, что не говорила этого раньше. Я боялась. Но теперь я не боюсь. Я люблю тебя».

Он ответил почти сразу: «Я знаю. Я всегда знал. Я люблю тебя. Всегда».

Я улыбнулась, убрала телефон. Впереди был новый день. И я знала, что справлюсь. Потому что у меня была цель. И люди, ради которых стоило жить.

Глава 15

Я решилась на это в понедельник утром, когда вошла в офис и услышала, как Света шепчет что-то Оксане, глядя на меня. Я не разобрала слов, но поняла всё по их лицам — любопытство, смешанное с осуждением. Они видели, как мы с Кириллом вышли вместе в пятницу вечером, держась за руки. Они знали.

Я могла бы продолжать молчать. Могла бы делать вид, что ничего не происходит, что мы просто коллеги, которые иногда задерживаются после работы. Но я устала. Устала прятаться, устала чувствовать себя виноватой, устала от этих взглядов, которые жгли спину каждый раз, когда я проходила мимо.

Я подошла к кулеру, налила воды. Света и Оксана замолчали, но я чувствовала их взгляды. Я повернулась к ним, и они невольно отступили.

— Девочки, — сказала я, и мой голос прозвучал громче, чем я планировала. — Я знаю, вы хотите спросить. Да, я встречаюсь с Кириллом Сергеевичем. Да, это началось на корпоративе. Да, я понимаю, что теперь сплетен будет ещё больше.

Они смотрели на меня с открытыми ртами. Света покраснела, Оксана опустила глаза.

— Но я хочу, чтобы вы знали, — продолжала я, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое, почти весёлое. — Я не сплю с ним ради повышения. Я не пользуюсь его положением. Я просто... отбила начальника. Теперь сплетен меньше не станет, это я понимаю. Но мне всё равно.

Я улыбнулась, и улыбка получилась искренней. Света смотрела на меня, и я видела, как её лицо меняется — от удивления к чему-то вроде уважения.

— Инга, мы... — начала она, но я перебила.

— Не надо извиняться, — я покачала головой. — Просто... не надо сплетничать за спиной. Если хотите спросить — спросите в лицо. Я отвечу.

Они молчали. Я развернулась и пошла к своему столу, чувствуя, как колотится сердце. Сзади послышался шёпот, но я не оборачивалась.

— Смелая, — услышала я голос Антона, который сидел за соседним столом и, кажется, всё слышал. — Я бы так не смог.

— Пришлось научиться, — я пожала плечами. — Жизнь заставила.

Он улыбнулся, и я впервые за долгое