Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

Грудь Мин-Хо тяжело вздымалась. Он сделал медленный, неглубокий вдох, будто ему не хватало воздуха.

— Вы... — его голос дрогнул. — Вы прыгнули с такой огромной высоты и напали на троих вооруженных наемников.

Мужчина сделал шаг ко мне. Я не отступила, но острие кинжала всё еще смотрело ему в грудь.

— Чтобы спасти меня, — выдохнул он.

— Что? — я моргнула, не веря своим ушам.

— Эти стрелки... — он посмотрел на арбалеты, валяющиеся на снегу, затем снова на меня. — Они целились мне в спину. Я был так увлечен боем, что не почувствовал их ауры. Я... я бы погиб.

Мин-Хо снова перевел взгляд на мое напряженное лицо. В его глазах не было ни капли осуждения. Там плескалось такое чистое, невыносимое, сжигающее восхищение, что я почувствовала, как у меня подкашиваются колени.

— Вы рискнули своей жизнью. Вы, хрупкая, утонченная дева, которая боится сквозняков, взяли в руки мой подарок и бросились в неравный бой, чтобы закрыть мою спину!

— Мин-Хо, вы идиот! — я сорвалась на отчаянный крик, опуская кинжал. — Вы не понимаете! Я не хрупкая дева! Я профессиональная убийца! Я двигалась как тень, потому что меня этому учили с детства! Я убила их, даже не моргнув! Я лгала вам с первого дня!

Я ждала, что сейчас он отшатнется, что иллюзия окончательно рассеется.

Но вместо этого мужчина сделал последний, решительный шаг вперед, игнорируя лезвие кинжала в моей руке, и оказался вплотную ко мне.

Его огромные, горячие ладони обхватили мое лицо, не обращая внимания на кровь на моих руках.

— Я понимаю только одно, Лин Сюэ, — его голос стал низким, глубоким и вибрирующим от сдерживаемой страсти. Боевой пыл, всё еще бурлящий в наших венах, смешался с чем-то гораздо более древним и неодолимым. — Я понимаю, что вы спасли мою жизнь.

— Но моя ложь... — прошептала я, чувствуя, как его большие пальцы гладят мои скулы.

— Плевать на ложь, — произнес он, и в его глазах вспыхнул тот огонь Бога Войны, который я видела во время битвы. — Моя матушка тоже лгала отцу. Она притворялась слабой, чтобы скрыть свою силу. Вы прятали свои таланты, потому что этот жестокий мир не оставил вам выбора. Но сейчас... сейчас вы обнажили свой клинок ради меня.

Мое дыхание перехватило.

Я смотрела в его глаза, и вся моя тьма, все мои тщательно выстроенные планы тонули в этом лучезарном, всепрощающем свете. Он видел во мне монстра, но решил назвать его ангелом-хранителем.

Он был невыносим.

И он был единственным мужчиной в этом мире, ради которого стоило быть настоящей.

Адреналин боя, страх потерять его, когда арбалетчики взяли его на прицел, и это внезапное, ошеломляющее прощение... всё это слилось в один взрывоопасный коктейль.

Я выронила «Клык Рассвета». Древний кинжал со звоном упал на заснеженную крышу.

Мои руки, еще минуту назад несшие смерть, судорожно вцепились в кожаные ремни его доспеха, притягивая его к себе.

Я не знала, кто сделал первый шаг — он или я.

Поцелуй был отчаянным, голодным, с привкусом крови, мороза и неизбежности.

Я отвечала ему со всей дикой страстью, которую годами прятала за маской холодной расчетливости. Мои пальцы зарылись в его растрепанные волосы, а его сильные руки обхватили меня за талию, прижимая к своей груди так крепко, словно он боялся, что я снова растворюсь в тенях.

Мы целовались на заснеженной крыше храма, окруженные телами убитых врагов, под завывание северного ветра.

Мой разум, величайший стратегический инструмент ордена «Ночного Пепла», окончательно и бесповоротно капитулировал.

«Ты проиграла, Лин Сюэ, — мелькнула последняя связная мысль в моей голове, прежде чем я полностью растворилась в его жаре. — Ты собиралась использовать его, а в итоге... он использовал твое сердце».

И, демоны меня побери, это было лучшее поражение в моей жизни.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, Мин-Хо прижался своим лбом к моему. Его глаза сияли так ярко, что затмевали солнце.

— Вы... вы самая невероятная женщина в Империи, Лин Сюэ, — прошептал он, поглаживая мою спину. — И я клянусь, я никому вас не отдам. Даже вашим собственным теням.

Я истерически рассмеялась, утыкаясь лицом в его надежное плечо.

— Вы просто невыносимый, упрямый идиот, Чон Мин-Хо, — выдохнула я. — Но, кажется... этот идиот теперь мой.

Мы стояли на крыше, обнявшись, и я знала, что впереди нас ждут объяснения, гнев моего ордена и, возможно, суд самой Императрицы.

Но сейчас, в кольце его рук, мне было абсолютно, совершенно плевать на весь мир.

Великая злодейка Севера наконец-то нашла свои ножны.

Глава 31

POV Чон Мин-Хо

Спускаться с заснеженной крыши древнего храма оказалось куда сложнее, чем подниматься на нее. Не из-за крутизны склона и не из-за пронизывающего северного ветра, который так и норовил забраться под кожу. Причина крылась во мне самом: мои ноги казались ватными, а сердце в груди отбивало безумный, оглушительный ритм, подобно боевым барабанам перед решающей атакой.

Я нес Лин Сюэ на руках. Она уткнулась пылающим лицом в изгиб моей шеи, её тонкие пальцы всё еще судорожно сжимали ремни моего кожаного доспеха. После того яростного поцелуя, сжигающего все мосты и условности, мир для меня безвозвратно изменился.

Снег под сапогами хрустел. Мой верный конь Гром, дожидавшийся нас у подножия, тихо заржал, приветствуя хозяина. Балу, огромный комок меха, лениво поднялся с сугроба и отряхнулся, обдав нас облаком сверкающих снежинок.

Я осторожно опустил свою драгоценную ношу на землю, придерживая её за талию, чтобы она не поскользнулась.

— Вы дрожите, моя нежная лилия, — прошептал я, поправляя сбившийся на её плечах волчий плащ.

Лин Сюэ не подняла глаз. Щеки девушки горели лихорадочным румянцем, который невозможно было списать только на мороз. В её облике, еще недавно таком холодном и отстраненном, сейчас сквозила пронзительная, ошеломляющая уязвимость. Убийственная, смертоносная грация, с которой она всего несколько минут назад устранила троих элитных стрелков, испарилась, оставив после себя лишь растерянную девушку.

— Это... это просто отход энергии Инь после резкого выброса, Господин Чон, — пробормотала она, избегая моего взгляда. Её голос всё еще дрожал. — Боевой транс забирает много сил.

Я улыбнулся так широко, что у меня заболели скулы.

«Господин Чон». Она снова пыталась выстроить между нами дистанцию, спрятаться за правилами приличия. Но я-то знал правду. Я чувствовал вкус её губ, я ощущал её ответную страсть. И то, что она оказалась не просто хрупкой собирательницей антиквариата, а воительницей, способной защитить мою спину, делало её в моих глазах лишь еще более совершенной.