Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

— Я знаю, Сюэ, — прошептал я, целуя её в макушку. — Я знаю. И обещаю, что мы построим новую империю. Империю, где вам больше никогда не придется браться за кинжал.

Глава 32

POV Лин Сюэ

Тишина, опустившаяся на заснеженную лесную поляну, звенела в ушах, нарушаемая лишь прерывистым, сиплым дыханием мужчины, в чью окровавленную грудь я сейчас судорожно вцепилась, и тихим скрипом промерзших сосновых ветвей. Мои колени утопали в снегу, пропитавшемся алой кровью Шэня — человека, который был моей правой рукой, моей самой верной тенью на протяжении пяти долгих, безжалостных лет.

Я смотрела на безжизненное тело своего лейтенанта. Снег вокруг его перерезанного горла уже начал подмерзать, превращаясь в жуткий багровый лед. Мой кинжал, орудие правосудия ордена «Ночного Пепла», сделал то, для чего был выкован: оборвал жизнь предателя, но предателем в глазах ордена сейчас была именно я.

Я, Лин Сюэ, Владычица теней, только что собственноручно уничтожила дело всей своей жизни ради южного дурака, который даже не соизволил использовать свою энергию Ци, чтобы защитить себя от моих людей.

— Ты... ты невыносимый, беспросветный идиот, Чон Мин-Хо, — прошептала я, глотая злые, обжигающие горло слезы. Мои пальцы, перепачканные кровью, в отчаянии комкали плотную кожу его разодранного доспеха. — Зачем? Зачем ты подставился под их клинки? Почему ты просто не убил их?! Ты мог стереть их в порошок одним взмахом своего проклятого меча!

Мин-Хо тяжело осел на снег, увлекая меня за собой. Его левая рука, по которой тянулся свежий, уродливый порез от отравленного лезвия-крюка, безвольно повисла вдоль туловища. Яд проникал в его меридианы.

Но на его бледном и покрытом испариной лице, сияла улыбка. Та самая лучезарная, всепрощающая улыбка, от которой мне хотелось одновременно кричать от ярости и спрятаться в его объятиях от всего мира.

— Я же говорил вам, Сюэ, — его голос дрожал, теряя свою раскатистую мощь, но в нем не было ни капли сожаления. — Я не поднимаю меч на тех, кто служит моей возлюбленной. Это было бы бесчестьем. Моя матушка...

— Если ты еще раз упомянешь свою матушку, я клянусь, я сама перережу тебе горло! — взорвалась я, чувствуя, как паника сжимает мое горло.

Я резко отстранилась и принялась лихорадочно ощупывать его рану. Чернота уже начала расползаться по краям пореза. Смертоносная «Слеза Изумрудной Сколопендры». Яд моего собственного ордена, рецепт которого я сама же и утверждала. Какая горькая, издевательская ирония судьбы.

— Нам нужно уходить. Немедленно, — я вскочила на ноги, игнорируя ноющую боль в мышцах. Моя аура Инь, холодная и собранная, вновь взяла верх над эмоциями. — Мои люди отступили, но они вернутся. Они вернутся с подкреплением, потому что теперь я для них — цель номер один. Я — предательница. Злодейка-отступница.

Мин-Хо попытался опереться на здоровую руку и приподняться, но с глухим стоном рухнул обратно на снег. Его огромная фигура содрогнулась. Энергия Ян в его теле отчаянно боролась с отравой, но яд созданный моим орденом был слишком сильным, даже для наследника Бога Войны.

— Балу! — крикнула я, оборачиваясь к медведю.

Огромный зверь, который до этого момента стоял у лошади, тревожно переминаясь с лапы на лапу, тут же подошел к нам. Он ткнулся влажным носом в лицо своего хозяина и издал тихое, скулящее урчание

— Ложись! — скомандовала я животному, указывая на снег рядом с Мин-Хо.

К моему удивлению, медведь послушно опустился на брюхо. Я подхватила бесчувственную руку Мин-Хо и перекинула её через широкую медвежью спину.

— Вставай, Мин-Хо. Обопрись на него. Ты слишком тяжелый, я не дотащу тебя на себе, а на лошади ты станешь идеальной мишенью для арбалетчиков, если они прячутся в кронах деревьев.

Стиснув зубы до скрежета, южный мечник ухватился за густую шерсть своего питомца и, помогая себе здоровой ногой, с трудом поднялся.

Я подобрала с земли свой кинжал, вытерла лезвие о край разорванного шелкового халата и спрятала его в ножны на бедре. Мой взгляд в последний раз скользнул по телу Шэня.

«Прости меня, Шэнь, — мысленно произнесла я, отдавая последнюю дань человеку, который был готов умереть за меня, но не смог понять моего выбора. — Моя империя рухнула. Да здравствует моя новая, сумасшедшая жизнь».

Мы двинулись вглубь леса. Я шла впереди, прокладывая путь по глубокому снегу, держа в руке поводья коня. За мной, тяжело дыша и опираясь на медведя, брел Чон Мин-Хо.

Ветер снова начал усиливаться, заметая наши следы белой крупой. Это было нам на руку. Природа, казалось, решила дать нам крошечный шанс на выживание.

Каждый шаг давался с невероятным трудом. Мои легкие горели от морозного воздуха, ноги в промокших насквозь легких сапогах давно потеряли чувствительность. Я проклинала себя за то, что не надела теплую обувь, но кто же знал, что наша поездка в горы обернется государственным переворотом внутри моего собственного криминального синдиката?

— Сюэ... — хриплый голос за спиной заставил меня остановиться.

Я обернулась. Мин-Хо прислонился к стволу сосны, его грудь тяжело вздымалась. Лицо приобрело пепельный оттенок, а на губах выступила сероватая пена. Яд неумолимо продвигался к сердцу.

— Оставьте меня, — произнес он, и в его глазах, несмотря на мутную пелену лихорадки, читалась решимость. — Я замедляю вас. Мои меридианы закрываются. Вы... вы должны уйти. Без меня они не станут вас преследовать с таким остервенением. Вы сможете затеряться.

Я подошла к нему вплотную, чувствуя, как внутри меня вновь закипает жгучая, первобытная ярость, которая заставила меня перерезать горло Шэню.

— Чон Мин-Хо, — процедила я, впиваясь пальцами в отвороты его кожаного панциря. — Если ты сейчас умрешь, изображая из себя великомученика, я лично спущусь в Преисподнюю, найду твою глупую душу и буду пытать её вечность. Ты слышишь меня?! Ты разрушил мою организацию! Ты заставил меня отказаться от власти, золота и комфорта! Ты вломился в мою жизнь со своим дурацким благородством и заставил меня...

Я запнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы.

— Заставил меня полюбить тебя, — прошептала я, прижимаясь лбом к его холодной груди. — И после всего этого ты смеешь предлагать мне бросить тебя в снегу?!

Его здоровая рука медленно, с огромным усилием поднялась и легла мне на затылок. Пальцы запутались в моих растрепанных волосах.

— Моя прекрасная злодейка, — слабо усмехнулся он. — Я никогда не смел надеяться, что услышу эти слова от вас. Ради них... стоило получить пару царапин.

— Это не царапины, идиот! Это яд моего ордена! И у меня нет противоядия!

Я в панике оглядывалась по сторонам. Лес, снег, скалы. Никакого укрытия, никаких целебных трав, способных замедлить