Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

— Если вы знали... — она замолчала, её бледные щеки пошли красными пятнами. — Почему?! Почему вы шли за мной? Почему подставляли спину под клинки?! Почему... целовали меня?

— Потому что я видел не только убийцу, — я сделал шаг к ней, игнорируя десятки взведенных арбалетов, нацеленных на мою грудь. — Я видел одинокую, измученную девушку, которая вынуждена нести на своих плечах невыносимый груз власти. Я видел, как вы боитесь довериться. Вы построили вокруг себя империю страха, потому что мир не оставил вам выбора. И я решил... я решил, что стану тем человеком, рядом с которым вам больше не придется убивать, чтобы выжить.

Лин Сюэ замерла. Слезы, которые она так отчаянно пыталась сдержать, предательски заблестели в уголках её глаз.

— Убейте его! — рявкнул Шэнь, прерывая наше откровение. — Он сломал её волю! Он угроза Ордену!

Тени сорвались с места. Десятки убийц бросились на меня со всех сторон, подобно стае голодных волков.

— Балу! Назад! — приказал я медведю, который уже поднялся на задние лапы, готовый рвать врагов на куски. Зверь недовольно заурчал, но подчинился, отступая.

Я обнажил «Гром Юга».

Но я не выпустил свою энергию Ян, лезвие не вспыхнуло золотым светом.

Они были её людьми, её подчиненными и её семьей, пусть и такой извращенной, кровавой. Мой кодекс чести, вбитый в меня годами воспитания в клане Чон, кричал, что я не имею права проливать кровь тех, кто клялся в верности женщине, которую я люблю. Даже если они хотят меня убить.

Первый убийца нанес рубящий удар мечом-крюком мне в шею.

Я плавно ушел в сторону, перехватил его руку и, используя лишь физическую силу, перебросил его через бедро в сугроб.

Двое других атаковали с флангов. Я парировал их выпады плоской стороной лезвия, стараясь лишь оттолкнуть, а не ранить, ломая им суставы. Их удары были тонкими, смертоносными и невероятно быстрыми.

— Вы... вы не используете Ки! — возмутилась Лин Сюэ, наблюдая, как я, с трудом отражая их атаки, отступал к скале.

Шэнь громко расхохотался.

— Смотрите, Владычица! Вы полюбили южного слабака, который боится собственной тени! Добивайте его!

Лезвие одного из наемников, смазанное ядом, чиркнуло меня по левому предплечью. Я стиснул зубы. Отбиваться от дюжины лучших ликвидаторов без использования ауры, не нанося смертельных ударов, было практически невозможно. Я истекал кровью, но не переходил черту.

— Почему вы не сражаетесь нормально, идиот?! — её голос сорвался на крик, полный отчаяния и злости, которая смешивалась с паникой. — Я глава их Ордена! Это они пытаются убить вас! Срубите им головы!

— Я не стану убивать ваших слуг, Лин Сюэ! — проревел я, отбрасывая еще двоих ударом эфеса. Мой голос звучал глухо, пропитанный преданностью и непреклонной, тупой моралью, над которой смеялся даже медведь. — Моя матушка учила меня: кто поднимет руку на слугу возлюбленной, никогда не войдет в её дом с миром! Это ваша семья! Я не буду разрывать эти узы! Я вытерплю всё, что они захотят сделать со мной!

Лин Сюэ застыла, её рука, всё еще сжимавшая поводья, дрогнула.

Мир девушки, выстроенный из холодных стратегий, приказов и ядов, только что раскололся об абсолютную, абсурдную, непробиваемую стену моего благородства. Она поняла, что я готов умереть на этом снегу от рук её же убийц, просто потому, что не хочу расстраивать её пролитой кровью «близких».

— Владычица! — Шэнь шагнул к ней, его меч был нацелен прямо мне в сердце. — Он делает вас слабой! Этот варвар превратил Орден «Ночного Пепла» в шутку! Мы не слуги, мы ваши клинки! Позвольте мне закончить его страдания. Империя не узнает.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как холод яда снова начинает расползаться по венам. Силы таяли, но я улыбнулся. Искренне, тепло, без капли упрека. Моя последняя улыбка для женщины, которая открыла мне глаза на то, что за маской чудовища бьется самое нежное сердце.

Лин Сюэ смотрела на меня, её лицо исказилось. В её глазах, тех самых, в которых я видел лишь холодный расчет, сейчас бушевал ураган эмоций. Слезы, отчаяние, вина и... любовь. Та самая изнурительная, энергозатратная любовь, от которой она так отчаянно бежала всю жизнь.

Она поняла, что стоит на перепутье. Либо она остается Владычицей безжалостного Ордена, восседающей на троне из трупов, включая мой. Либо она выбирает мужчину, который готов ради неё стерпеть предательство её собственных людей.

Её выбор был сделан быстрее, чем я успел моргнуть.

В одно неуловимое движение она спрыгнула с коня. Изящная шелковая ткань, сковывавшая её, с треском разорвалась, обнажая облегающий черный костюм ночной тени.

В её руке, словно материализовавшись из воздуха, вспыхнул клинок. Не мой подарок «Клык Рассвета», а её личный, выкованный для главы Ордена кинжал, изогнутый и смертоносный.

Она не стала кричать или произносить пафосные речи. Лин Сюэ, «Ядовитая Лилия» Севера, обернулась против своего собственного ордена с той же пугающей, смертоносной грацией, с которой убивала гвардейцев.

Она метнулась к Шэню. Тот даже не успел поднять меч. Острие её кинжала скользнуло под подбородок командира теней, вонзаясь с влажным хрустом. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая белый снег.

— Никто не тронет моего идиота, — прошипела она ледяным голосом, глядя в стекленеющие глаза своего лучшего лейтенанта.

Тени замерли в шоке, не веря своим глазам. Их предводительница, их хладнокровный стратег, только что убила своего первого заместителя ради южного варвара.

Лин Сюэ развернулась, её аура Инь, холодная и подавляющая, обрушилась на поляну.

— Вы больше не подчиняетесь мне. И я больше не Владычица «Ночного Пепла», — её слова звучали как приговор, гулко отдаваясь в лесу. — Любой, кто поднимет на него оружие, будет иметь дело со мной. А я, как вы знаете, никогда не промахиваюсь. Убирайтесь.

Убийцы, лишенные лидера и сломленные предательством той, кому они поклонялись, начали пятиться назад, растворяясь в тенях деревьев.

Я стоял, опершись на свой меч, и смотрел на неё с благоговением. Она пожертвовала всем ради меня.

Девушка медленно опустила кинжал. Её плечи поникли, а в глазах вновь появились невыплаканные слезы. Она подошла ко мне, опустилась на колени и, обхватив меня за шею, зарыдала, уткнувшись лицом в мою окровавленную куртку.

— Я ненавижу тебя, Чон Мин-Хо, — всхлипывала она, прижимаясь так крепко, словно боялась, что я исчезну. — Я ненавижу тебя за то, что ты такой невыносимо честный. Ты разрушил мою империю. Но... но я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, что готова отдать весь мир, лишь бы ты больше никогда не подставлял спину под проклятые звезды.

Я обнял её, чувствуя, как её слезы согревают мою