Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

— Что ж, в таком случае я очень рад, что смог вам услужить, пока наши пути не разошлись, по крайней мере сумел отплатить вам за помощь с конторскими книгами. — Он жестом указал на дверь каюты. — Я бы хотел вернуться к прерванной работе.

Глаза Сары округлились от потрясения, и Мартену оставалось только надеяться, что причинить ей боль удалось. Пусть почувствует себя доступной, оттого что использовала его как племенного быка, раз уж Грааф такой, черт его побери, джентльмен.

Сара коснулась его рукава, и он отдернул руку:

— Что еще, мисс Фишер?

— Это была ошибка. Я страшно сглупила и все испортила.

— Что? Вы жалеете, что упросили меня лишить вас невинности? Не волнуйтесь, я никому не скажу: ни Мизу, ни Даниелсу.

Он ухмыльнулся, а Сара топнула ногой:

— Почему вы все время их приплетаете: Миза, Даниелса? Вы что, ревнуете? Как вы можете не видеть, что…

При упоминании о ревности в голове у Мартена поднялся звон, и он поднял руку, останавливая ее:

— Один, последний, совет, мадемуазель. Если уж говорить о постельных играх, мужчины, после того как хорошо потрахались, не стремятся к душеспасительным беседам.

От его грубости она отшатнулась и побледнела, как лист бумаги на его письменном столе. Мартен распахнул дверь и повернулся к Саре спиной.

Ей оставалось лишь молча удалиться.

На подгибающихся ногах Сара добралась до своей каюты, радуясь, что в коридоре никого нет, так что никто не увидит, как по ее лицу текут слезы. Она заперлась и рухнула на узкую койку.

Зачем она это сделала? Словно какая-то безумная буря охватила ее, когда она постучала в дверь его каюты. А она-то думала, что недели, прошедшие после Тенерифе, избавили ее от власти Бушара. Отчего ей стало настолько хуже, когда свобода была так близко? Почему она решила, что, если отдастся ему, это что-то изменит между ними? Пусть он и поддался на ее авантюру, но он не из тех, от кого можно ожидать большего. Да и с какой стати? Он богат и привлекателен, а у нее самая заурядная внешность и ни фартинга за душой. К тому же он не горел желанием лишить ее девственности. Он даже не пожелал взять с нее деньги за сделку, что они заключили. Ей даже пришлось броситься к его ногам, чтобы согласился.

У него было множество женщин, и Сара об этом знала: за время путешествия не раз слышала истории о его победах, и все же какая-то часть ее, крошечный уголок, продолжала надеяться. Ей казалось, что его поведение на Тенерифе, каким бы непростительным ни было, говорило о том, что у него есть к ней чувства, но врожденная эмоциональная скупость мешала ему в это поверить. Сара отказывалась верить, что все дело лишь в уязвленной гордости, но теперь поняла, что обманывала себя. После того как поддался на ее уговоры и лишил девственности, он ни на мгновение не проявил к ней ни малейшей теплоты. Ему было гораздо интереснее дразнить ее насчет Граафа, чем внимательнее присмотреться к происходящему между ними. Он сделал то, о чем она просила, — и это стало самым впечатляющим опытом в жизни Сары как духовно, так и физически, — и тут же вернулся к своим конторским книгам.

Сара уткнулась в подушку и разрыдалась.

Глава 20

В порту Истборна на рейде стояло небывалое количество кораблей. Хоть с Наполеоном и было покончено, Мартену все равно пришлось на каждом шагу показывать свои документы, и у него сложилось впечатление, что береговая администрация просто хотела с ним пообщаться. Он понимал, что должен быть польщен, но был слишком раздражен для этого.

Сара и Грааф, опершись о леер, о чем-то болтали как добрые приятели, и внезапно Мартен понял, что выбрасывать голландца за борт уже поздно.

— Бовиль! — Бушар понятия не имел, что скажет, просто захотелось кричать.

— Да, капитан? — Старший помощник появился у него за спиной так бесшумно, что Мартен чуть не подскочил.

— Боже милостивый! К чему так подкрадываться?

— Прошу прощения, капитан. — Бовиль перевел взгляд с него на парочку у леера и обратно.

Мартен прищурился:

— Найдите подходящий транспорт, чтобы отвезти наших гостей в замок барона Рамзи, но сначала пошлите ему весточку о нашем прибытии. Пока мы ждем, перекусим в таверне «Свинка и свисток». Как только выполните приказ, присоединяйтесь к нам.

— Да, капитан. — В глазах Бовиля плясали искорки, когда он отвернулся, чтобы выполнить распоряжение, и это тоже раздражало.

Мартен уже не раз замечал лукавые взгляды старшего помощника, а сейчас вдруг осознал, что и эти двое умолкли и смотрят на него. Это его почему-то взбесило, и он грубо спросил:

— Что надо?

Сара пожала плечами и спокойно ответила:

— Ничего.

— Это вы миссионерские планы обсуждаете?

Вместо того чтобы обидеться, Сара мило ему улыбнулась:

— Да, в том числе, но не волнуйтесь, организацию борделя мы решили предоставить вам.

Ее ответ заставил Граафа хохотнуть, рассмеялся и Мартен: его искренне повеселила ее колкость.

— Да уж, мадемуазель, лучше оставьте то, в чем не разбираетесь, в более умелых и менее джентльменских руках. — Он повернулся к Граафу. — Скоро мы прибудем в Истборн. Вы оба готовы сойти на берег?

— Мистер Даниелс был так добр, что дал мне ящик для вещей — он на палубе.

— Это ваши вещи, ваша светлость? — указывая на два небольших сундука, поинтересовался Мартен.

— Да, мистер Даниелс и мои вещи поднял на палубу.

— Я гляжу, портовый грузчик из мистера Даниелса куда лучше, чем второй помощник! — огрызнулся Мартен, разворачиваясь на каблуках.

С каждым днем Даниелс все больше действовал ему на нервы, и Бушар был рад провести хоть немного времени вдали от него и остальной команды, тем более что заметил, что некоторые матросы стали его осуждать и оберегать Сару. Пора напомнить им всем, кто им платит, особенно когда деньги, скорее всего, придется взять из собственного кармана.

Провожая гостей в таверну, Мартен заметил кое-кого из тех, с кем был знаком еще в те времена, что провел в Лессинг-холле — родовом гнезде барона Рамзи. Мало кто тепло ему улыбнулся, да и то в основном женщины. Большинство горожан отворачивались или демонстративно его игнорировали. Один мужчина даже выскочил из лавки, схватил вышедшую на крыльцо девушку — наверное, дочь — и втащил в помещение.

— Похоже, вас здесь хорошо знают, капитан Бушар, — с усмешкой заметила Сара.

— Возможно, дело не во мне, а в репутации его