Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

сторону, куда шла Верити, Диана и Элиза заметили, что ее остановил слуга. Пару мгновений Верити оживленно жестикулировала, словно давая ему указания, а затем огляделась. Потеряв из виду объект преследования, она в ярости вернулась к сестрам.

— Слуга отвлек меня, и моя добыча, разумеется, сбежала, — сказала она. — В который раз. Он, должно быть, увидел, что я направляюсь к нему. Я посмотрела по сторонам, но его и след простыл. Казалось бы, что может быть проще — заметить ходячий куст, но на самом деле…

Джеффри и Натаниэль снова расхохотались.

Верити кивнула в их сторону.

— Что это их так развеселило?

— Кто знает? — Диана гневно посмотрела на обоих. — Они же мужчины.

— Мне нужно, во что бы то ни стало его отыскать, — решила Верити. — Их обоих. Джек-самозванец, возможно, решил как-то устранить Джека, которого я наняла, чтобы занять место бедного парня.

Оркестр заиграл веселые мелодии, и Элиза увидела, как люди бросились танцевать вокруг Майского дерева. Дворецкий Краудеров оповестил собравшихся о начале вечерней трапезы, и гости начали рассаживаться за столы. Выступление Элизы было назначено сразу же после представления танцоров морриса, которые уже готовились выходить на сцену, поэтому ей нельзя было отлучаться надолго.

— Не думаю, что тебе следует искать его в одиночку, — сказала Элиза.

— Согласна. — Диана подошла к Джеффри. — Может быть, вы с Натаниэлем сопроводите мою сестру, пока она будет искать этих двух Зеленых Джеков?

Джеффри посмотрел на жену с видом маленького мальчика, которого лишили сладкого.

— Но… но ведь, кажется, уже подают ужин?

Натаниэль нахмурился.

— Я надеялся послушать выступление Элизы… — Заметив мрачный взгляд Элизы, он осекся. — Конечно. Будем рады помочь. Пойдем, Джеффри.

— Что за ерунда, Диана? — возмутилась Верити. — Пока я буду искать Зеленых Джеков, никакие защитники мне не потребуются. Я не нуждаюсь в сопровождающих: ни в твоем муже, ни тем более в лорде Фокстеде.

— Не спорь, Верити, — вздохнула Элиза. — Если второй Джек самозванец, он может быть опасен.

Джеффри с сомнением наклонил голову набок.

— Вряд ли он представляет собой большую опасность, чем солдаты на этом празднике, рассказывающие друг другу военные истории. Уж я наслушался вдоволь. Ни один из них не имеет представления о том, как строятся мосты, зато они знают, как их взрывать. Я никогда не встречал более недалеких и некомпетентных молодых людей. Не могу поверить, что в армии им вообще выдают винтовки. — Он посмотрел на Натаниэля. — Извини, старина. Я не хотел обидеть твоих друзей.

— О нет, я с тобой полностью согласен. Последнее, что я когда-либо хочу услышать снова, — это истории, имеющие какое-то отношение к армии или военной кампании.

Верити, казалось, вот-вот взорвется от возмущения.

— Мы тратим время на обсуждение пустяков. Самозванец затерялся в толпе гостей и, вероятно, уже успел избавиться от своего костюма из прутьев, так что я его никогда не найду. Я ухожу прямо сейчас, с сопровождающими или без них.

— О чем она говорит? — вмешался Джеффри.

— Верити думает, что ее «призрачный приятель» заявился на праздник, нарядившись в костюм второго Зеленого Джека, — объяснила Диана.

— «Призрачный приятель» Верити… Неужели вы верите в его существование? — Джеффри покачал головой. — Он что, ее воображаемый друг?

— Вовсе не друг, уж поверь. — Верити сердито подбоченилась. — И уж точно не воображаемый. Ты сам видел его на балу по случаю первого выхода в свет твоей сестры.

— Что ж, если ты утверждаешь это с такой уверенностью…

— Ты видел его, не увиливай! — воскликнула Верити с обидой в голосе.

Натаниэль встретился взглядом с Элизой.

— Джеффри не обязательно идти вместе со мной. Я сам могу заняться поисками этих двух… этих Джеков. Вы согласны?

Элиза была глубоко тронута тем, что он предложил ей свою помощь, словно настоящий рыцарь, готовый исполнить желание дамы сердца.

— Благодарю вас за услугу, — ответила ему Элиза. — Но скорее отправляйтесь вместе с Верити, иначе ее хватит апоплексический удар. К сожалению, я не могу пойти вместе с вами, так как скоро мой выход на сцену.

Диана легонько толкнула мужа, который тяжело вздохнул.

— Я справлюсь, Фокстед. А ты оставайся, чтобы не пропустить выступление Элизы. Пойдем, Верити. Мы быстро обследуем всю территорию. Я уверен, что ни один из Джеков от нас не скроется.

— Благодарю тебя, дорогой мой! — крикнула Диана ему вдогонку, когда он вслед за Верити направился вверх по холму.

— А где Джоселин? — спросила Элиза.

— Она сидит за одним из столов вместе с леди Краудер и Чарли, — ответил Натаниэль. — Вы полагаете, мне стоит присмотреть за ней?

— Нет! — воскликнули обе сестры в один голос.

Затем Диана добавила:

— Я подсяду к ним, чтобы удостовериться, что правила приличия соблюдены. А вы, лорд Фокстед, оставайтесь здесь и развлекайте Элизу беседой, пока не объявят ее выход на сцену.

Натаниэль с осторожностью приблизился к Элизе.

— Ты не возражаешь, если я останусь? Знаю, что мы с Джеффри успели вам с Дианой изрядно досадить своим смехом.

— Могу я тебе по секрету кое в чем признаться? — шепотом спросила она.

— Конечно.

— Когда она сказала, что не спутает свои кусты с чужими… Вынуждена признать, что первое, о чем я подумала, было именно то, над чем смеялись вы с Джеффри.

— Не может быть. — Он скрестил руки на груди. — Не могу в это поверить.

Она вздохнула.

— Я чаще других леди навещаю падших женщин на Филморской ферме, поэтому поневоле слышу такие… вещи, о которых светские дамы, разумеется, не имеют ни малейшего представления.

— Расскажи поподробнее, — шепнул он, сверкнув глазами.

— Это не тема для шуток, — предупредила она. — Иногда я задумываюсь… Если бы Сэмьюэл не отвез меня в Гретна-Грин[7] — если бы он оказался негодяем, который решил соблазнить и бросить меня… я бы осталась совсем одна, отверженная и опозоренная. Эти женщины с Филморской фермы — большинству из них столько же лет, сколько и мне, попадаются совсем молодые девушки… Многие оказались в этом ужасном положении в юном возрасте, и у них не было даже выбора… Это чудовищно несправедливо.

— Да, это просто ужасно. — Он замолчал, и ей показалось, будто у него на языке вертится какое-то важное признание. Затем его лицо прояснилось, и Элиза задумалась, не привиделось ли ей это. — Но ты делаешь все, что можешь, чтобы помочь этим несчастным женщинам.

— А то, как их называют в обществе? Я ненавижу этот термин «падшие». Никто не называет «падшими» мужчин, которые их совратили, хотя именно они виновны в загубленных жизнях этих женщин. Почему в обществе все устроено так… лживо и лицемерно?

— Прости, милая, но мир жесток и несправедлив, а весы правосудия не сбалансированы, —