Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

Вместе со всеми Элиза проследовала в дом, однако немного замешкалась, огибая столы. Очевидно, она пыталась избежать встречи с отцом, и Натаниэль охотно задержал бы этого подлеца, если бы тот не исчез из его поля зрения, пока Натаниэль следил за Элизой, сходившей со сцены, чтобы поболтать с почитателями ее таланта.

Наконец Натаниэль вскочил со своего места и огляделся в поисках Холтбери. Тот решительным шагом направлялся к дочери, очевидно намереваясь с ней побеседовать. Натаниэль поспешил к ним — он предвидел, что разговор выйдет на повышенных тонах, и хотел предотвратить «кровопролитие».

Не успев перехватить Холтбери, Натаниэль услышал, как тот заговорил с Элизой.

— Все еще не можешь оставить надежды стать оперной певицей, я смотрю, — сказал он с насмешливым тоном.

Оперной певицей? Элиза?

— Не ожидала вас здесь встретить, папа, — холодно ответила Элиза и огляделась. — А где Сара? Она тоже здесь? Или вы заставили ее остаться дома, чтобы выполнять обязанности правильной женушки, вместо того чтобы позволить ей свободно проводить время в обществе?

— Следи за своим языком, девчонка. Как я погляжу, ты-то как раз весьма свободно проводишь время в обществе, развлекая толпу крикливой солдатни, словно какая-то певичка на сцене.

— Я давно уже не девчонка, — горько рассмеялась она. — Как это мило с вашей стороны — вспомнить о мечтах, которые я навсегда оставила в прошлом. Сколько мы с вами не виделись? Кажется, пять месяцев? Шесть? И все равно вы не спрашиваете, как я поживаю, а сразу начинаете разговор с оскорблений.

— Я тебе не какой-то там восторженный поклонник, девчонка, не забывайся. Кроме того, это ты избегала общения со мной.

— Да, избегала. И мне жаль, что я не поспешила уйти раньше, тогда и в этот раз мне удалось бы избежать встречи с вами. К сожалению, я не унаследовала ваших длинных ног.

— Это что, причина, по которой ты тратишь время на этого проклятого мошенника? — спросил ее отец, кивая в сторону Натаниэля. — Из-за его длинных… ног?

Элиза покраснела, и Натаниэль поспешил вмешаться:

— Послушайте…

— С кем я желаю поддерживать отношения, больше не ваше дело, папа. — Элиза уперла руки в бока. — Вы утратили право влиять на выбор моего окружения, когда отреклись от меня много лет назад. А теперь, если позволите, мне нужно найти Верити.

— Я не отрекался от тебя, девчонка, — резко сказал Холтбери.

— То, что вы сделали, приравнивается к отречению, — ответила она. — После того как вышла замуж за Сэмьюэла, я осталась без крыши над головой, и вам не было никакого дела до этого. Вы лишили меня приданого. По сути, вы действительно отреклись от меня. Если бы не бабушка, завещавшая мне свой дом, мы с Сэмьюэлом могли бы оказаться в Сент-Джайлсе — самом ужасном и бедном районе Лондона. Мы и так едва могли себе позволить жить в доме бабушки.

— Ты сама вышла замуж за игрока и подлеца.

— К сожалению, так оно и было. И разумеется, подобно любой женщине под вашей опекой, поступившей вопреки вашим желаниям, я оказалась на улице без средств, на которые могла бы рассчитывать.

— Так вот по какой причине ты занялась торговлей. Чтобы досадить мне за то, что я якобы отрекся от тебя.

— Я занялась торговлей, чтобы не остаться без гроша и чтобы моим сестрам не пришлось наниматься в богатые дома гувернантками… или, что еще хуже, чтобы им не пришлось стать фактически вашими слугами — готовыми вам угодить, находящимися всегда в вашем распоряжении. — Она приблизилась к нему вплотную. — Я занялась торговлей, потому что хотела освободиться от вашего влияния. Мне это удалось, теперь я свободна. Жаль только, что я не решилась стать оперной певицей. Тогда между нами не было бы совершенно ничего общего.

— Уж конечно, — рявкнул он. — Тогда ты бы стала любовницей этого господина, я полагаю.

К удивлению Натаниэля, она ответила ему спокойно и невозмутимо:

— Что ж, может быть. Кто знает? — Затем она повернулась к Натаниэлю. — Лорд Фокстед, вы готовы идти внутрь?

— Я в вашем распоряжении.

Они направились было к дому, но ее отец загородил им дорогу.

— Не смей поворачиваться ко мне спиной, девчонка. Я твой отец. Ты будешь слушать, что я скажу. — Он попытался прогнать Натаниэля, сделав небрежный жест рукой, как будто отсылая слугу. — В вашем присутствии нет необходимости, сэр. Я собираюсь поговорить со своей дочерью.

— Мы не намерены далее оставаться здесь, сэр, — обратился к нему Натаниэль. — И вы не можете задерживать нас.

— Вы думаете, я не способен спустить с вас шкуру, а дочь увезти от вас подальше? Я не так стар, как вы думаете. В прошлый раз вы застали меня врасплох. Вновь я не предоставлю вам такую возможность.

— Стоит ли утруждаться? — спросил Натаниэль. — Мне кажется, вы не заметили толпу молодых солдат, стоящих слева от вас и внимательно следящих за исходом нашей беседы. Я полагаю, если не я один, то уж они-то способны задержать вас, стоит только Элизе сказать одно слово. Они будут только рады прийти на помощь женщине, которая только что так восхитительно пела для них.

Испуганно оглянувшись, Холтбери заметил медленно идущих к ним майора Куинна, лейтенанта Краудера и еще нескольких солдат.

Холтбери отступил назад. Но прежде чем удалиться, он успел злобно прошипеть:

— Прежде чем соглашаться на какие-либо «отношения» со своим лордом, спроси его светлость о его родителях. Посмотрим, как он станет отрицать ходившие про них слухи. А если у него кишка тонка, чтобы признаться, то ты все узнаешь от меня.

— В этом я не сомневаюсь. — На ее лице не дрогнул ни один мускул. — К счастью, папа, мне все равно, какую грязь, по вашему мнению, вы откопали о лорде Фокстеде. — С дерзкой улыбкой она повернулась к Натаниэлю. — Пойдемте внутрь, сэр. Моя работа на сегодня закончена, и я хотела бы потанцевать.

— Это превосходная идея, моя дорогая.

Обойдя отца Элизы стороной, они направились к дому.

— Наверное, этот разговор дался тебе нелегко? — спросил Натаниэль, когда их уже никто не мог услышать.

Элиза ничего не ответила, лишь крепко держала его за сгиб локтя, и он понял, что она пыталась прийти в себя после неприятной сцены с отцом.

— Если пожелаешь, я отвезу тебя домой, — предложил он.

— Чтобы он вообразил, будто ему удалось меня расстроить? Никогда. — Она сделала глубокий вдох, а затем с усилием улыбнулась: — Кроме того, а как же танцы на балу?

— Ты действительно готова танцевать?

Мгновенье она, казалось, раздумывала.

— Да, но