Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

Она приподняла бровь.

— Его оплачивать придется не тебе, а Краудерам.

— Я не это имел в виду. Вы держите его в штате или он обычно работает где-то еще?

— Он раньше готовил для Общества эксцентриков, но, став старше, уже не мог справиться с требованиями клуба. Благодаря нам он в курсе всего, что происходит на кухне, при этом ему не приходится буквально жонглировать кастрюлями и носиться по всей кухне. Как видите, его еда превосходна. Они с Верити разрабатывают меню и выбирают рецепты. Но она не обучалась поварскому искусству во Франции, поэтому нуждается в нем, а его больше не интересует управление кухней или планирование блюд, поэтому ему нужна она.

Элиза пустилась в многословные объяснения, и Натаниэль понял, что она продолжает нервничать. Видимо, ему следовало выбрать другую тему, чтобы хоть немного помочь ей расслабиться.

Он улыбнулся.

— Итак, ты мечтала стать профессиональной певицей, верно?

Она моргнула, а затем откинулась на спинку стула.

— Да. Это было давно. До того, как я вышла замуж. В восемнадцать лет я сказала мама, что не хочу быть дебютанткой. Я хотела петь в опере.

— Должно быть, это признание привело ее в ужас. Ты действительно чрезвычайно талантлива, однако ни одна семья в приличном обществе не хотела бы, чтобы их дочь выбрала сцену в качестве сферы деятельности. А уж твой отец… Что же тебе ответила мать?

— Она велела мне поговорить с папа. — Элиза криво усмехнулась. — Думаю, в тот момент у нее не было времени заниматься своей глупой дочерью, поскольку она уже была занята романом с Тобиасом Ордом.

Все, что Натаниэлю довелось услышать о бывшей леди Холтбери, свидетельствовало о том, что она была безразличной матерью. Если бы она была более заботливой, может быть, Элиза никогда бы не вышла замуж за Сэма. Тогда Натаниэль, возможно, никогда не встретил бы Элизу.

От этой мысли ему сделалось не по себе.

— Насколько я знаю, Орд стал виконтом Рамриджем и они наконец поженились.

— Да. Теперь она леди Рамридж. Несмотря на статус, не думаю, что ей нравится сидеть взаперти в Камбрии. В отличие от Джоселин, с радостью поехавшей за своим отцом на Пиренейский полуостров, моей матери совершенно не хотелось следовать за своим новым мужем, генерал-майором, на север.

— Полагаю, ее сложно в этом упрекнуть.

— Сейчас мама пытается вести хоть какое-то подобие светской жизни в северных краях. Хотя не думаю, что в Камбрии много представителей светского общества. Честно говоря, мне кажется, она там скучает.

— Вы видели ее после развода? — с удивлением спросил он. Натаниэль полагал, что сестры Харпер не станут вредить своей компании, общаясь с матерью в изгнании.

— Она пригласила нас всех на свою свадьбу, поэтому мы увиделись. Было довольно приятно посетить свадьбу, которую планировали не мы сами.

Он засмеялся.

— Полагаю, такая свадьба была бы совершенно экстраординарной.

В этот момент в комнатку вошел слуга месье Бофора. В руках он держал поднос с двумя тарелками, столовыми приборами, салфетками и бутылкой вина с парой бокалов. Через несколько мгновений он все расставил на столе, быстро произнес названия блюд на французском и унесся обратно на кухню, прежде чем его успели поблагодарить.

Элиза внимательно осмотрела содержимое тарелок.

— О, как замечательно! Он принес нам пару корзинок с куриным фаршем. Это новое блюдо в репертуаре Верити, и я очень хотела их попробовать. — Она откусила кусочек и довольно промычала. — Восхитительно. Как назло, меня никогда нет дома, когда она готовит что-то новое. Ее шедевры достаются Диане, Рози или, чаще всего, Джеффри. Он стал практически официальным дегустатором Верити в последнее время. Ему никогда не надоедает пробовать ее еду. Притом большие порции.

— У него нет другого выхода, — сказал Натаниэль, наливая вино. — Человеку с таким крепким телосложением требуется подпитка.

— А что нужно человеку с твоим телосложением? — с улыбкой спросила она, явно повеселев при виде угощения.

— Физическая нагрузка, — ответил он, бросая на нее обжигающий взгляд. — И весьма интенсивная.

Она слегка покраснела.

— Ты имеешь в виду… нагрузка наподобие той, что была в карете. Должна признать, что у Джеффри нагрузка тоже немалая.

— Я в этом не сомневаюсь.

— О, ты должен обязательно попробовать вот это, — заметила Элиза, протягивая Натаниэлю что-то маленькое и красное. — Это такие конфеты, одни из самых вкусных сладостей Верити, их делают из фисташек.

— Извини, но я предпочитаю оставлять сладкое на потом.

— Как хочешь. Но я их обожаю, так что они могут закончиться, прежде чем ты до них доберешься.

— Если они есть в меню ужина, я все равно смогу их попробовать. — Он внимательно посмотрел на нее. — Разве ты не принимаешь пищу в каком-то определенном порядке?

— Обычно нет. Иногда да. Все зависит от настроения. И от того, что я больше всего хочу в определенный момент.

Натаниэль откусил немного жареной утиной грудки с ломтиками трюфелей; от утки исходил очень тонкий аромат специй. Закрыв глаза, он будто в экстазе пробормотал:

— Это действительно божественно. — Он отрезал еще кусочек. — Наверное, я ухаживаю за не той сестрой.

— Она не готовила это блюдо. И что я слышу? Оказывается, ты за мной ухаживаешь?

Черт. Пожалуй, ему не стоило заговаривать об ухаживании.

— Если ухаживание включает соблазнение, то да.

— Тогда никакое это не ухаживание, и ты это знаешь. Но можешь ухаживать за Верити, если хочешь. У тебя все равно ничего не выйдет. — Сверкнув глазами, она попробовала салат из свеклы. — Верити поклялась никогда не выходить замуж.

— А ты? — спросил он, хотя прекрасно осознавал, что ступает на опасную дорожку. — Ты поклялась сделать то же самое?

— Я поклялась отказаться от мужчин, — шутливо ответила она.

— Забавное утверждение, мне не показалось, что ты придерживалась этого принципа, когда мы уединились в карете. Ты явно наслаждалась обществом своего спутника-мужчины.

— Хорошо. Тогда скажем так: я поклялась не связываться с распутниками. — Когда Натаниэль начал протестовать, она добавила: — И с солдатами. Признаю, ты поймал меня в момент слабости.

Затем она рассмеялась, и он мог только догадываться, то ли она снова его дразнит, то ли скрывает свое смущение с помощью юмора — ведь к этой уловке она прибегала довольно часто. Так поступал и он сам.

Она съела еще одну конфету, на этот раз белую.

— Итак. Когда ты собираешься рассказать мне о слухах, имеющих отношение к твоим родителям?

Вот и настал момент, когда ему придется дать разъяснение тем обвинениям, которые бросил ему в лицо граф Холтбери в ее присутствии.

Помоги ему Господь.

Глава 14

Казалось, этот