Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Меня это радует, — сказала Элиза. — Мне бы хотелось, чтобы она получила удовольствие от праздника. Я полагаю, в основном она проводит все свое время с Джимми, и это никуда не годится.

— Надеюсь, что после этого вечера джентльмены начнут приглашать ее на пешие и конные прогулки, будут предлагать ей посетить разные музеи и другие культурные места. — Диана положила руку на свой живот. — Но тебе придется побыть ее компаньонкой. Этот малыш пинается словно осленок, и каждый раз его пинки застают меня врасплох.

— Подожди, ты же уверяла нас, что у тебя по очереди будут появляться на свет наследницы наших «Элегантных событий». — Элиза лукаво улыбнулась.

— Я была в этом уверена. — Диана фыркнула. — Но, бьюсь об заклад, никакая леди не станет так пинаться. Это просто невежливо.

Элиза от души рассмеялась.

— Вам с Джеффри нужна дочь-забияка. Джеффри с удовольствием станет учить ее всему, что знает о зданиях и каналах…

— И о косых мостах. Я говорила тебе, что наконец, узнала, что это такое?

— Нет, но я уже знаю. Посмотрела в словаре.

— Конечно, иначе и быть не могло. Наверное, ты сделала это, просто чтобы продемонстрировать нам свое превосходство: мол, я разбираюсь в таких сложных вещах, а вы — нет.

Элиза подавила улыбку.

— В последнее время ты немного раздражительна.

— Только потому, что твой племянник-осленок своими пинками не дает мне спать по ночам.

Когда музыка затихла, они замолчали, наблюдая за танцорами: пары либо покидали центр зала, либо расходились и начали искать новых партнеров для следующего танца.

— Я вижу, что майор Куинн решил не уступать Чарли, — заметила Элиза. — Похоже, он хочет пригласить Джоселин на второй танец. А Чарли немного загрустил.

— Он здесь не единственный кавалер, которого оставила его дама. — Диана кивнула в сторону Натаниэля, который, что-то обсуждал с Джеффри, при этом бросая неодобрительные взгляды на партнеров девушки.

— Он так заботится о ней, — сказала Элиза. — Меня это озадачивает.

— Но он ее официальный опекун. И кажется мне человеком, который относится к своим обязанностям серьезно.

— Надеюсь, за его ответственным отношением не кроется ничего другого.

Диана похлопала ее по руке.

— Когда он смотрит на нее, в его взгляде читается всего лишь братская забота. И почему вдруг его отношение к ней вызывает у тебя беспокойство? Ты же говорила, что не собираешься снова выходить замуж.

— Так и есть. Я просто… не хочу, чтобы Джоселин кто-то воспользовался.

Диана искоса посмотрела на сестру.

— Да, разумеется, ты всего лишь заботишься о благополучии Джоселин и совсем не ревнуешь ее к лорду Фокстеду.

— Я вовсе не обязана сидеть здесь с тобой, знаешь ли. — Элиза нахмурилась.

Диана рассмеялась.

— И кто из нас теперь хмурится? И у тебя даже нет оправдания своему поведению. Кроме ревности.

Они немного помолчали. Затем Элиза заставила себя перестать дуться на сестру.

— Он боится, что какой-нибудь солдат увезет с собой Джоселин и Джимми обратно на войну.

— Его опасения более чем обоснованы. — В голосе Дианы послышались гневные нотки. — Я скорее умру, чем позволю своему сыну или дочери отправиться на Пиренейский полуостров. Я читала отчеты о тех битвах в газетах — ничего более ужасного представить себе не могу.

— Я согласна с тобой. Но думаю, Джоселин действительно хочет вернуться, во всяком случае, в армию. И она хотя бы будет знать, во что ввязывается.

— С ребенком на руках? Надеюсь, она отдает себе отчет в том, что делает. Но Джимми ведь еще не родился, пока она жила за границей, не так ли? То есть она может не осознавать, что жизнь в армии с ребенком чрезвычайно сложна.

Резко повернувшись, Натаниэль направился к Элизе, его лицо при этом хранило мрачное выражение, которое смягчилось лишь на мгновение, когда он подошел к ней и протянул ей руку.

— Могу ли я пригласить вас на этот танец, мадам?

Элиза встала, принимая приглашение.

— Почту за честь, сэр. — Потанцевать хотелось, но его настроение в тот момент вызывало у нее беспокойство.

Когда они присоединились к другим танцорам, стоявшим в двух длинных рядах в ожидании начала джиги, Натаниэль огляделся, видимо чтобы убедиться, что другие пары не обращают на них внимания и ведут собственные разговоры. Затем он начал с озабоченным видом:

— Моя подопечная танцует только с военными.

— Она принимала приглашения на танцы и от других джентльменов, — запротестовала Элиза. — По крайней мере, так утверждает Диана. Но да, в основном она танцевала с солдатами. Полагаю, ты считаешь, что в этом виновата я.

Он тяжело вздохнул.

— Нет, вовсе нет. По словам Джеффри, с ней хотели побеседовать и потанцевать многие джентльмены, но она проявляет благосклонность только к солдатам.

— Признаться, я не знала, сколько военных приедет на праздник. Я даже не была уверена, что здесь будет Чарли, и уж точно не предполагала, что он приведет с собой столько офицеров.

Натаниэль покачал головой.

— Я ее не понимаю. Я с трудом выносил дни ожесточенных сражений, сменявшиеся бесконечными марш-бросками. Особенно нелегко мне пришлось в тот период, когда мне поручили командовать ротой новобранцев.

— Да, но ты сражался на поле боя. Она в это время находилась в тылу.

— Да, это правда. В ее распоряжении была карета, чтобы она могла передвигаться с места на место со своей сопровождающей, а офицеры были всегда готовы ей услужить.

— Что ж, не самые ужасные условия для жизни молодой женщины, которая обожает своего отца.

— Но эта жизнь не подходит для Джимми.

Элиза нахмурилась.

— Честно говоря, я не думала, что у нее может возникнуть желание вернуться в военный лагерь. Боюсь, она захочет увезти с собой Джимми. До сегодняшнего вечера я искренне не верила, что она может на это пойти. — Элиза отвела взгляд. — А в остальном она проявляет себя как заботливая мать?

— В основном да. Хотя, когда она убедилась, что может выйти замуж по любви… снова, она с головой ушла во всю эту подготовку к балам, вечерам и другим мероприятиям.

Эта небольшая пауза после слов «выйти замуж по любви» вызвала у Элизы смутные подозрения в том, что с ней не поделились чем-то важным. Впрочем, вероятно, она слишком заостряла свое внимание на всяких мелочах.

— И все же она всегда робела перед другими людьми, — продолжил он. — Поэтому я не слишком беспокоился о том, что кто-то может оказать на нее неблагоприятное влияние. Однако сегодня…

— Офицеры помогли ей освоиться в обществе. Ты не можешь не признать, что в их кругу она выглядит более уверенной и жизнерадостной.

— Ты была права, она действительно больше всего