Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Она мне все рассказала. И я ко всему отнеслась с пониманием. Но все это время ты не удосужился мне написать, ни строчки, ни слова о том, когда собираешься вернуться в Лондон. — Она скрестила руки на груди. — Шли дни, и в конце концов, я подумала, что ты просто сбежал от меня после того, как поделился со мной некоторыми фактами из своей жизни, после того, как позволил мне хоть на мгновение заглянуть к тебе в душу. После той близости, что мы испытали. Я решила, что ты начал сожалеть о том, что посвятил меня в подробности своей биографии. Вероятно, ты пожалел и о тех мгновениях, что мы с тобой пережили в каретном доме.

— Я не сожалел ни об одной секунде, проведенной с тобой, — хрипло запротестовал он.

— Честно говоря, мне верится в это с трудом. Я не ожидала, что ты решишь приехать ко мне даже после возвращения в Лондон. Ты не удосужился посвятить меня хоть в какие-то свои планы. И я закономерно решила, что наш с тобой мимолетный роман закончился.

Последние слова она произнесла дрожащим голосом, и он понял, что глубоко ранил ее сердце. Теперь он должен был во что бы то ни стало доказать ей, что пренебрежение ее чувствами не входило в его намерения.

Натаниэль не мог не признать, что эти две недели он вел себя как последний эгоист и осел. И теперь должен был с крайней осторожностью выбирать слова, чтобы она согласилась его выслушать.

— Я… Дело в том, что… — Он взъерошил пальцами волосы. — Может быть, в твоих словах действительно есть доля правды. Я… как будто бы сбежал. Но все, то время, что я провел в поместье, занимаясь ремонтом путей, разбираясь со всеми накопившимися делами, общаясь с арендаторами и управляющим, я думал о тебе не переставая.

Он накрыл ладонями ее руки, сцепленные в замок.

— Больше всего мне хотелось, чтобы все это время ты была со мной в Глостершире. Чтобы ты гуляла по садам Эмберли, размышляя, где бы разместить кормушку для птиц. Чтобы ты могла опробовать новое пианино, которое я купил для матери, когда она была еще жива.

Он почувствовал, что ее руки мягко разжались.

— И как я должна была догадаться об этом? Почувствовать на расстоянии?

— Конечно же, нет. — Он с трудом сглотнул. — Я должен был отправить тебе письмо. Я думал об этом несколько раз. Но я не знал, что сказать.

Она посмотрела ему в глаза.

— Ты мог бы сказать все то, о чем только что рассказал мне.

— И ты бы ждала, что по возвращении я приеду к тебе с предложением руки и сердца.

Боже, эти слова сами сорвались у него с языка.

Она глубоко вздохнула.

— Нет, ничего подобного я бы не стала от тебя ожидать. Мы же оба решили, что ничего серьезнее любовного романа мы друг от друга не ждем.

Ее слова должны были его успокоить, ведь они оба хотели одного и того же, следовательно, он был волен распоряжаться своей свободой. Однако ее спокойствие и рассудительность произвели на него противоположный эффект.

— А если я хочу чего-то большего?

Она опустила глаза.

— Мы не всегда получаем то, что хотим.

— А чего хочешь ты? — Он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, и она непроизвольно задержала дыхание. — Позволишь ли мне снова целовать тебя? — Он обхватил ее талию руками. — И обнимать? — Он мог вдохнуть аромат ее духов, пальцами ощутить мягкость ее муслинового платья, языком почувствовать едва уловимый солоноватый вкус кожи ее лба. Но он не мог довольствоваться этим. — Каждую ночь, пока я был в отъезде, — прошептал он, — я представлял тебя в своей постели. Ты просто околдовала меня своим голосом, ароматом своего тела и чарующим смехом. Я слышу твой прекрасный голос в своих снах. — Он наклонился к ее губам. — Я помню, какими мягкими были твои губы, когда я…

Она отстранилась, украдкой бросив взгляд в сторону дома, откуда достаточно, хорошо был виден вход в сад.

— Ты обещал мне, что в следующий раз, когда мы будем заниматься любовью, это произойдет в постели.

Он отступил на шаг.

— И я не отказываюсь от своего обещания. Во всяком случае, заниматься этим в садовом сарае мы точно не будем. Но я сомневаюсь, что мы сможем пробраться наверх, не привлекая к себе внимания. — И тут его осенило. Он кивнул в сторону окон и балконов, находившихся над ними. — Через какой из этих балконов можно попасть в твою комнату?

— Почему тебя это интересует? Уверяю тебя, я не смогу залезть по стене в этом платье.

— Я бы не стал тебе это предлагать. Другое дело я. Я мог бы залезть по этой стене сегодня ночью. В полной темноте. В любом часу, когда ты пожелаешь.

Ее веселый смех воодушевил его.

— Ты просто сумасшедший, ты знаешь об этом?

— Ты сомневаешься, что я могу это сделать? В армии я лазил по скалам. После того, что мне пришлось пережить, стена твоего дома не станет серьезным препятствием.

— Тебя могут заметить. И что тогда?

Он наклонился к ней ближе.

— Позволь мне обо всем позаботиться. Просто укажи на окно своей спальни.

— К счастью для тебя, оно находится прямо над этим сараем. После смерти Сэмьюэла я выбрала себе спальню, окна которой выходят прямо на сад, — улыбнулась она. — В конце концов, я хозяйка этого дома. И я хочу видеть и слышать своих птиц, когда засыпаю и просыпаюсь. — Внезапно ее улыбка угасла. — Ты думаешь, что я готова пустить тебя к себе через окно. Но я еще не простила тебя, знаешь ли.

— Но ты простишь меня, — сказал он и коснулся губами ее губ. Она не отстранилась от него в ту же секунду, и у него в душе проснулась надежда.

— Возможно. Но ты узнаешь об этом позже, если попытаешься забраться ко мне в спальню через окно.

— Значит, ты хочешь меня испытать? Ты хочешь оставить меня висеть над крышей сарая, пока не примешь решение, прощать меня или нет?

— Ты узнаешь об этом только в полночь, — дерзко ответила она. — Но что бы ни случилось, постарайся не разбудить Верити. Скорее всего, она сама спустится вниз и вызовет прислугу, чтобы тебя поймали.

Он засмеялся.

— Именно так Верити и поступила бы, не сомневаюсь.

Вдруг они услышали голоса, доносившиеся от двери, ведущей в сад:

— Натаниэль? Миссис Пирс?

Черт возьми. Это Тесс. Натаниэль отошел от Элизы на несколько шагов.