Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

на свете хочет выйти замуж за военного. Но в таком случае после свадьбы ее жизнь неизбежно изменится. Если она выйдет замуж за лейтенанта Краудера, его положение в обществе не позволит ему предоставить в ее распоряжение экипаж, или повозку, или любое другое доступное средство передвижения.

— Ах, но у него все же хватит на это средств, — рассеянно высказала Элиза. Ее не покидала мысль о том, что Джоселин и в самом деле может увезти Джимми в военный лагерь. — Чарли — единственный наследник своего отца, так что, полагаю, у него приличное содержание.

Заиграла музыка, возвестившая о начале танца, однако они с Натаниэлем стояли почти в конце двух длинных рядов пар, и им нужно было дождаться своей очереди выполнять па. Элиза попыталась хоть немного облегчить их обоюдную тревогу:

— В любом случае до свадьбы им еще очень далеко, верно?

— Я искренне на это надеюсь.

— Они познакомились друг с другом всего несколько часов назад, Натаниэль. Сейчас она наслаждается его обществом, однако кто знает, что произойдет, когда веселый праздник закончится и ему на смену придут серые будни?

Пришел их черед выполнять фигуры танца. Граф взял Элизу за руки, и его прикосновение заставило ее трепетать, несмотря на то, что они оба были в перчатках. Они беспокоились о судьбе двух молодых людей, которым было «еще далеко до брака» — что ж, ей хотя бы не нужно было переживать о том, что он может снова вернуться на войну.

Элиза заметила его взгляд на своих губах — столь пристальный и страстный, что по ее телу пробежали восхитительные мурашки. Она как будто снова пережила те мгновения, когда их губы соприкасались: его поцелуи были то нежными и чувственными, то жадными и властными. А когда он стал покрывать поцелуями ее грудь, она испытала невероятное наслаждение.

«Господи, помоги».

— Ты покраснела, — сказал он вполголоса.

— Вовсе нет. В зале жарко, и мы танцуем, вот и все.

— Ты покраснела, как краснеет женщина в момент интимной близости, дорогая, — прошептал он достаточно тихо, чтобы только она могла расслышать его слова.

В молчании они двигались в ритме танца — оба были слишком взволнованы охватившими их воспоминаниями о недавней близости. Не отрываясь, они смотрели друг на друга.

Элиза сглотнула, не в силах выдержать напряжение, буквально кожей ощутив жадный взгляд на своей шее. Она подумала, что хочет почувствовать прикосновение его губ к ее ключице. Она знала, что этот невинный поцелуй заставит ее испытать ни с чем несравнимое блаженство.

И все же ей хотелось чего-то большего, нежели удовлетворения физических потребностей в карете. Однако она не знала, чего хочет он. Она не осмеливалась довериться в этих вопросах ни собственным ощущениям, ни здравому смыслу. Один раз она уже позволила себе пойти по зову сердца. И этот брак закончился катастрофой.

«В то время я была невинной девушкой и краснела всякий раз, когда на меня обращал внимание красивый парень — от одного его взгляда мое сердце начинало неистово биться».

При этом она не собиралась позволить их интрижке зайти слишком далеко — все же с некоторых пор состояние собственного комфорта имело для нее первостепенное значение. Встреч, подобных «непродолжительным свиданиям в каретном доме», было достаточно, и точка.

Решив отвлечься от эмоциональных переживаний, она обворожительно улыбнулась.

— Вы танцуете лучше, чем я думала, лорд Фокстед.

— А вы танцуете как всегда, то есть превосходно. Вероятно, именно поэтому Сэм старался держать нас подальше друг от друга после того, как вы с ним поженились.

Она нахмурилась.

— Неужели?

— А ты никогда не задумывалась, почему я ни разу не навестил его в вашем доме?

— Но… обычно мужчины со своими друзьями ходят в клубы и проводят время там.

— Мы можем пойти в клуб или пригласить друзей к себе домой — в конце концов, не так уж важно, где пить портвейн и бездельничать. Однако Сэм никогда не приглашал меня.

— Я иногда просила его пригласить тебя на ужин, но всякий раз он принимал недовольный вид. И никогда не объяснял мне причин своего раздражения.

— Как я уже говорил, он ревновал тебя к любому мужчине вашего круга общения, потому что боялся, что какой-нибудь наглец осмелится тебя соблазнить.

Вначале она не восприняла слова Натаниэля о ревности Сэмьюэла всерьез, но, поразмыслив, припомнила множество ситуаций, когда муж под смехотворным предлогом отклонял приглашения на балы, как он манипулировал ею, чтобы она сама отказывалась посещать какие-то мероприятия. Ревность казалась весьма разумным объяснением такому поведению.

— Не понимаю, по какой причине он так себя вел, — сказала она. — Я бы никогда ему не изменила.

— Я тоже не стал бы тебя подозревать в неверности мужу, учитывая, что твои родители своими похождениями испортили жизнь вам с сестрами.

«Похождения». Она сдержала нервный смех. Свои собственные «похождения» Натаниэля, видимо, не смущали. Может быть, Сэмьюэла беспокоила репутация друга? Или в нем настолько силен был инстинкт собственника, что в любом мужчине он видел потенциального соперника?

И снова они встали друг напротив друга, каждый в своем танцевальном ряду. Вокруг них щебетали друг с другом партнеры по танцу, и в этой суете Элизе и Натаниэлю казалось, что они как будто выпали из реальности и остались одни, наедине друг с другом.

— Скажи мне, — прошептала она. — Если ты решишься связать себя узами брака, будешь ли ты верен своей жене? Или ты разделяешь мнение многих других мужчин, которые считают, что невозможно всю жизнь хранить верность одной женщине?

— Я хочу, чтобы моя собственная семейная жизнь сложилась так же, как у моих родителей, — ответил он без обиняков. — Однако без…

— Трагических несчастных случаев?

— Именно.

Она хотела многое сказать ему, многое спросить у него, но в тот момент глубоко личная беседа была бы неуместной. Танцующие пары могли случайно услышать их разговор — и меньше всего на свете Элиза хотела, чтобы из-за нее люди вновь начали распускать сплетни о его родителях. Ей самой пришлось пройти через множество тяжелых испытаний как раз из-за слухов о семье.

Они продолжали танцевать, и она позволила себе забыть обо всем и просто наслаждаться моментом. Элиза не ожидала, что это принесет ей столько удовольствия. Вместе с тем только теперь она осознала, что легко может лишиться общения с ним. Потому что неизбежно наступит момент, когда у них больше не останется оправданий для встреч — без сомнения, Джоселин скоро выйдет замуж за какого-нибудь офицера. И тогда Элиза снова станет вдовой без ухажера.

Впервые с тех пор, как ее брак обернулся катастрофой, она отказывалась мириться с