Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

Верити сложила руки на груди.

— «О, лорд Фокстед, вам действительно кажется, что я пою как ангел? Может быть, мне спеть для вас прямо сейчас, вместо того чтобы помогать сестрам? Я могу услаждать ваш слух прекрасной арией, сидя у вас на коленях, — не желаете ли?»

Элиза изо всех сил сдерживала смех. Он бы только раззадорил ее язвительную сестренку.

— Я никогда в жизни не использовала словосочетания «услаждать чей-то слух». И никогда не сидела на коленях Ната… лорда Фокстеда… — Хотя именно этим она и занималась меньше часа назад. — Ты ведешь себя неразумно. А я вовсе не рассеянная мямля.

— О, а вот и Диана, — заметила Верити. — Посмотрим, согласится ли она с тем, что в присутствии лорда Фокстеда ты превращаешься в рассеянную мямлю.

— Ты нашла ее! — воскликнула Диана, приближаясь к ним быстрым шагом. — Слава богу.

— Постой-ка! — забеспокоилась Элиза. — Где же Джоселин? Ее что, никто не сопровождает?

— За ней по пятам ходят леди Краудер и Джеффри. Джоселин собрала вокруг себя кучу поклонников в лице солдат — похоже, на праздник приехали не только Чарли с майором — и теперь развлекает их историями о жизни в армии. Рассказывает о детстве и отрочестве.

— Ей удалось привлечь их внимание своими рассказами? — удивилась Элиза. — Я бы никогда не подумала, что Джоселин способна покорить кого-то красноречием.

— Похоже, ей нужно было познакомиться с парой военных, чтобы вылезти из своей скорлупы. Кажется, сюда явились почти все гусары из роты Чарли, — припомнила Диана. Они с Верити шли по обе стороны от Элизы, и Диана время от времени замедляла шаг, так как в ее положении было трудно быстро передвигаться. — Так что не переживай за Джоселин. Вот о ком тебе и стоит побеспокоиться, так это о дирижере оркестра. Похоже, отсутствие певицы повергло его в крайнее смятение. Он ведь сумеет оправиться после такого тяжелого потрясения, верно?

— Люди из музыкальной сферы очень чувствительны, — сказала Элиза. — Они остро воспринимают все жизненные коллизии. Я смогу его успокоить. Все будет в порядке. — Она бросила на Верити многозначительный взгляд. — Пожалуй, я сяду к нему на колени. Что скажешь, сестренка, это хорошая идея?

По лицу Верити было видно, что она вот-вот начнет метать молнии, а Диана невозмутимо заметила:

— Это слишком уж радикальное решение вопроса. К тому же ему столько же лет, сколько и нашему отцу, и он гораздо более корпулентный. Хотя, наверное, тогда на его коленях тебе будет не так жестко сидеть. Почему мы вообще заговорили о коленях?

Элиза фыркнула:

— Верити считает, что я становлюсь «рассеянной мямлей» в присутствии лорда Фокстеда.

— Верити просто завидует. Потому что всем очевидно, что он к тебе неровно дышит, вот и ей хотелось бы заполучить для себя такого же поклонника.

— Не нужен мне никакой поклонник! — Упрямо выпятив подбородок, Верити скрестила руки на груди в чрезвычайно неподобающей для молодой леди манере. — И я не завидую. Если ей не хватает ума и она способна влюбиться в гуляку, мне все равно. Я ведь не обвиняю тебя в том, что ты ведешь себя как влюбленная дурочка рядом с Джеффри, правда? Хотя так оно и есть. — Она взглянула на Диану. — Когда я нашла Элизу, она была одна с лордом Фокстедом и выглядела немного растрепанной.

Диана рассмеялась.

— Я бы удивилась, если бы она так не выглядела. Во-первых, Элиза не какая-то там наивная девочка, как Джоселин. Во-вторых, у нее прекрасное самообладание и она может разобраться с любым мужчиной.

— Этого-то я и боюсь, — прокомментировала Верити. — Что она с ним «разбиралась», если ты понимаешь, о чем я.

Диана бросила на нее строгий взгляд.

— В-третьих, это не наше дело. Оставь ее в покое. Вдовы определенного возраста могут… э… позволить себе подобные развлечения, если соблюдают осторожность и умеют заметать следы. — Верити попыталась было что-то возразить, но Диана перебила ее: — Если что-то заметила ты, это не считается.

— Рада слышать, что я достигла такого возраста, когда могу делать что хочу, — усмехнулась Элиза.

— Ты же понимаешь, что я имею в виду, — сказала Диана. — Ты ведь соблюдаешь осторожность и не рискуешь понапрасну, не так ли?

— Делаю все возможное. Когда вы обе ходите где-то неподалеку, все несколько усложняется, знаешь ли. И я не думаю, что Верити мне завидует. Скорее, она боится, что останется одна и будет вынуждена взять в свои руки бразды правления «Элегантными событиями».

— Чепуха. У нее есть Рози. Я тоже не собираюсь покидать наш проект. Уверена, что и ты нас не бросишь, если выйдешь замуж за лорда Фокстеда.

— Я не собираюсь выходить замуж за лорда Фокстеда. — Элиза была в этом почти уверена. — Так что тебе не о чем волноваться, Верити.

Верити ускорила шаг.

— Не говорите глупостей. У меня нет причин кому-то завидовать или из-за чего-либо волноваться, если не считать того, что я переживаю, как бы Элиза не попала в неприятное положение. А теперь прошу меня извинить, я пойду вперед, пока вы, медлительные особы, плететесь позади, и сообщу дирижеру, что помощь уже в пути.

И Верити быстро скрылась из вида — в отличие от Элизы, она любила шагать быстро и размашисто, и, в отличие от беременной Дианы, ее стремительным движениям не мешал быстро растущий живот.

— Она любит говорить о своих чувствах больше, чем кто-либо из нашего окружения, — сказала Диана Элизе.

— В отличие от лорда Фокстеда, который предпочел бы скорее откусить себе язык, чем признаться в том, что он чувствует. — Элиза серьезно посмотрела на сестру. — Ты знала, что он, оказывается, легенда?

— Нет. Джеффри тоже был потрясен. Когда я пошла тебя разыскивать, он как раз расспрашивал солдат о том ужасном происшествии, и те уверяли его, что так все и было на самом деле. Мой муж вообще-то всегда думал, что этот человек может прослыть легендой только в отношении своих подвигов в спальне.

— Признаться, я и сама так думала до сегодняшнего дня. — Элиза не стала рассказывать сестре о признании Натаниэля в том, что с тех пор, как он вернулся с войны, он не вступал в близость с женщинами. Как бы ей хотелось поверить ему! Но после Сэмьюэла…

Сэмьюэл практически подорвал ее веру в существование честных и порядочных мужчин. Отношения с покойным мужем критически повлияли на ее мышление — теперь завоевать ее доверие удавалось единицам. И ее сомнения могли только усилиться со временем от общения с клиентками, чьи отцы, мужья или братья считали сестер Харпер легкой добычей. К счастью, девушкам достаточно было, как бы вскользь упомянуть имя