Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

Чайник с грохотом опустился на стол рядом с заварочной чашкой.

— Немпременно узнает, — прорычал Степаныч. — Но тебя это не должно волновать. С Марфой я как-нибудь сам разберусь.

«Ну, разумеется, — вздохнула про себя Инга. — Ведь она — твоя невеста».

Чувствуя, как грусть и печаль начинают стремительно наполнять опустошенный сосуд, каким она была, Инга поспешила сменить тему разговора:

— Как твои вилы оказались на заднем дворе этого дома?

Степаныч хотел было напомнить, что это не дело Инги, но слова так и застряли поперек горла: настолько крутого поворота в беседе молодой человек не ожидал.

— Что? — уточнил он, опасаясь неверно понять столичную барышню.

— Если ты не давал вилы Фаине Львовне (что, действительно, маловероятно), и не приносил их на скотный двор лично, значит, это сделал убийца Арсения Гавриловича.

Степаныч покачал головой.

— Я не приносил их сюда. И не давал никому, — подтвердил он. — Они у стены коровника возле компостной ямы были воткнуты.

— Просто так? В землю?

— Ну, да. Вилы — это расходный материал в деревне. При сегодняшнем их качестве, если на год хватает — уже хорошо. Да и стоят они не так много, чтобы под охраной держать. Крепкая дверь и замок дороже выйдут, чем новый инструмент. К тому же, у нас в Высоком все свои. Если кто возьмет — сразу вся деревня знать будет.

— Но кто-то все-таки взял? — напомнила Инга.

— Получается так.

Разговор притих. Степаныч налил чай и передал чашку Инге.

— Вилы кто-то для защиты взял, — вдруг уверенно сказал молодой человек.

— Почему для защиты?

— Потому что причин убивать Арсения Гавриловича ни у кого не было. Да и не мог знать убийца, что старик будет в этом доме. Об этом даже в деревне никто не знал! Значит, убийца шел в этот дом с какой-то иной целью. Проходя мимо моего дома, он заметил нас с Верой и испугался, что мы можем, в свою очередь, заметить его. Поэтому вооружился первым, что попалось под руку. Ну, а дальше пошел с вилами на всякий случай, — Степаныч отхлебнул чая, шумно втянул ртом воздух, остужая губы и язык. — Не могу только понять, зачем он шел сюда? — быстрый взгляд на Ингу, в котором отчетливо читалось нежелание напугать девушку: — Ты же не могла стать причиной его появления?

Инга ничего не ответила, сохранив непроницаемое выражение лица. Она точно знала, что именно из-за нее явился в деревню убийца Арсения Гавриловича, но трактористу о ее догадке пока знать точно не следовало.

— А почему ты так уверен, что убийца проходил мимо твоего дома?

— Так это же элементарно! — воодушевился Степаныч. — Тебе разве еще не рассказали, что напрямик через лес до автобуса идти ближе, чем по дороге?

Инга представила расположение деревни, окружающих лесов, представила, как петляет по чащам дорога и тихонько присвистнула:

— Это же какой крюк дед Прокоп делает, когда в город ездит?

Степаныч беззлобно рассмеялся.

— Да, нет! — пояснил он, немного успокоившись. — Дед Прокоп ходит по дороге от другой остановки. Старый он уже, чтобы через лес лазить. Там ведь тропинки почти нет. Намек один. Но молодой и физически крепкий человек может заметно сэкономить время.

— Надо следователю об этом сообщить, — высказала предложение Инга.

Если Степаныч заодно с убийцей, подумала она, скорее всего, он воспротивится огласке новой версии. А если согласится, значит, убийца проник в деревню другим способом.

Степаныч согласился.

Приняв ответ к сведению и получив всю нужную на текущий момент информацию, Инга поспешила выпроводить гостя. Гость сопротивления не оказал. Напоследок любезно предложил обращаться к нему за помощью, когда в том будет необходимость.

— Конечно, конечно! Ты не думай: у меня взгляды на жизнь вполне современные. Я многое могу понять и простить, — заверила Инга.

После чего закрыла дверь прямо перед носом Степаныча. Закрыла на замок. Изнутри. И о чем еще, как только не о глубочайшей обиде девушки это могло говорить?

— Инга…

— Ванечка?

Степаныч резко повернулся, чтобы лицом к лицу столкнуться с Марфой.

— А что ты тут делаешь? Ты же сказал, что трактор барахлит, а времени наладить нет, потому что урожай поспевает и внимания требует.

— Я это…

— Урожай собрал уже?

— Марфа!

Девицу было не остановить. Никаких объяснений и извинений она слышать не хотела. Сорвав с плеча полотенце, Марфуша размахнулась им и со всей силы огрела Степаныча по спине. Степаныч, к счастью, успел подставить под удар именно спину, иначе рискуя лишиться глаза или еще чего-нибудь не столь крепкого, как натруженный тыл.

— Марфа! Что ты творишь?!

— А ты что творишь? Совсем стыд потерял?!

После первого удара девица не остановилась. Второй, третий, десятый… Они сыпались на несчастного тракториста, как из рога изобилия. Отвечать молодой человек смел только словесно, да и то старался помалкивать, предпочтя направить все силы на то, чтобы спастись бегством.

— А помнишь, ты говорила, что без женской руки Ваньке худо будет? — прокряхтел дед Прокоп, наблюдая в окно за перебранкой на улице.

— Помню, — отозвалась баба Нюта.

— Так и с женской рукой не легче! — усмехнулся старик.

Инга тоже наблюдала за побегом тракториста из окна. И тоже посмеивалась над ним. И над убийцей, если он выбрал себе в помощники непутевого богатыря. Куда продуктивнее было договориться с Марфой.

— А что, если договорился?! — Инга мотнула головой, прогоняя наваждение. — Эдак любого заподозрить можно. И Веру, и деда Прокопа… А вдруг у них тут банда? Потемкинская деревня, так сказать, чтобы пыль мне в глаза пустить.

Девушка рассмеялась, отмечая, что жизнь в заточении не идет ей на пользу:

— Пора выбираться из Высокого, а то совсем мысли в кучку разбегутся.

Глава 22

Марфа и Степаныч скрылись в доме. Слово «скрылись» как нельзя лучше описывало происходящее. Лучше они ничего не могли придумать. Оставаться под перекрестными взглядами соседей означало окончательно стать посмешищем для всей деревни. Сейчас влюбленную парочку это, разумеется, не волновало. Но когда страсти поулягутся, они осознают, какими дураками себя выставили и вряд ли обрадуются своей недальновидности. Им ведь еще жить в этой деревне.

Поскольку зрелищ больше не предвиделось, Инга отошла от окна и задумалась над дальнейшими действиями. Разговор со Степанычем немного прояснил обстоятельства преступления. Но одна беседа никак не могла подтвердить все догадки девушки. Нужно было найти еще улики. И единственным местом, где она лично еще не проводила обыск, был скотный двор.

Следственная группа там, конечно, все облазила, все соломинки пересчитала, но ведь могли же что-то пропустить! Могли не придать значения чему-нибудь важному, как было это с чаинками в мусорном ведре Степаныча.

Инга нахмурилась. Скотный