Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

Павлуша принял звонок, как должное. Да и тон Инги Сергеевны, и просьба поторопиться не ввели его в ступор.

— Сейчас. Подключусь к их базе. Инга Сергеевна, вы только не говорите никому! Это не совсем законно…

— А человека убивать — законно? А подставлять невиновного? Павел, не до закона сейчас! Дело надо сделать.

— Да, я же понимаю… Сейчас, сейчас… Ага! Есть! Кого ищем?

— Дмитрия Игоревича Старцева. Тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения. Вылет должен быть в ближайшие два-три часа.

Павлуша пробубнил себе под нос данные, параллельно отстукивая их на клавиатуре. Несколько секунд по обе стороны царила тишина, потом прозвучал вердикт эксперта:

— Нет такого. До конца дня данные запросил. Не вылетает он из Шереметьево.

— Неужели он все-таки про Тверскую говорил? Но почему же тогда у Пушкина? На улице жара. В кафе удобнее было бы… Или ему погулять захотелось? Да, нет! Может, тогда… За покупками решил сходить? Почему же не поехал в торговый центр?

— Ой! — порвался в размышления Инги встревоженный голос молодого эксперта.

— Что такое? Тебя застукали? Вали все на меня! — решительно предложила Инга.

— Да. Нет! То есть, не в этом дело! Не застукал меня никто.

— А зачем пугаешь тогда?

— Просто я нашел фигуранта дела, который вылетает из Шереметьево сегодня.

— И кто? Павел, не томи!

— Иван Степанович Смирнов.

Глава 24

Слова молодого эксперта не укладывались у Инги в голове. Не сходилось. Абсолютно ничего не сходилось! Не мог Степаныч быть убийцей! Она же сама установила его алиби — доказала невиновность. А то, что ошибки с ее стороны не было, подтвердил Юрий Алексеевич. Следователь ведь не на пустом месте снял обвинения с тракториста.

— Инга Сергеевна? Вам нехорошо? — голос Лены донесся будто издалека. Будто с берега глубокого ущелья, на дне которого Инга лежала без чувств.

Глаза намокли, в носу захлюпало. На ум опять пришло сравнение с ветошью — с никчемной, никому не нужной тряпкой. Каким-то чудом в этом куске материи еще теплилась жизнь. Но скоро это должно было прекратиться. К счастью, оставалось совсем немного времени…

Звонкая пощечина подействовала на Ингу сродни ведру холодной воды. Выпрямившись после хлесткого удара, девушка обнаружила, что все еще стоит посреди приемной. Перед ней перепуганная Лена. В руках у Лены смартфон Инги.

— Ну, как? Помогло? Если нет, то лучше нашатырь. В аптечке должен быть! — доносилось из динамика.

— Спасибо, Лена, — произнесла «больная» и для верности растянула губы в улыбке. — Нашатырь не нужен.

После этого девушка забрала свой смартфон и обратилась уже к Павлуше-эксперту:

— Ты уверен, что это ваш Степаныч?

— Так сложно сказать, но год рождения совпадает. Кстати, рад, что вам уже лучше.

— Знаешь, Павел. Мне станет совсем хорошо, когда убийца Арсения Гавриловича окажется в тюрьме и с меня снимут все подозрения!

Услышав речь начальницы, Лена ахнула, но больше ничем не выдала своих эмоций.

— Надеюсь, Юрий Алексеевич понимает, что человека с данными фигуранта уголовного дела, планирующего покинуть пределы Российской Федерации, в любом случае стоит задержать?

— Конечно, понимает…

— Отлично! Тогда пусть делает свою работу прямо сейчас!

Павлуша как-то странно крякнул в трубку. Потом раздался шорох и из динамика донесся другой, но также отлично знакомый голос:

— Доброго дня, Инга Сергеевна.

— А, Юрий Алексеевич…

— Мне кажется или вы, в самом деле, сомневаетесь в квалификации сотрудников следственного отдела?

— Ничуть.

— В таком случае, послушайтесь моего доброго совета. Вы сейчас в офисе? Дома?

— Э… В офисе.

— Замечательно! Вот и оставайтесь на месте. С полицией в Шереметьево мы уже связались. Преступника задержат.

— Хорошо, — отозвалась Инга таким тоном, будто сделала большое одолжение.

На этом разговор закончился. Инга Сергеевна взглянула на секретаря.

— Сделай кофе на двоих.

— А кто придет?

— Никто. С тобой посидим. Кстати, Лена! — Инга замялась, подумала еще немного, но другого способа снять стресс не придумала: — Мне в кофе капни пару ложек чего-нибудь покрепче.

Лена понятливо кивнула и отправилась в чайный уголок. Загремели чашечки, блюдца, зашипела вода в чайнике. По приемной разлился бодрящий аромат растворимого кофе. Дорого растворимого кофе! Не то, что у Степаныча…

В груди неприятно потянуло. В горле вырос комок.

— Вот ведь угораздило встретить этого богатыря! — в сердцах воскликнула девушка.

Лена заинтересовалась, но уточнить, о ком речь, не осмелилась. Обхватив чашку чая двумя руками, секретарь пыталась отвлечься от всего услышанного и увиденного. Получалось плохо. Так что через пару минут девушка начала ерзать на стуле и время от времени прикусывать губы, будто пытаясь удержать таким способом поток вопросов.

— Ну, хватит уже! — сдалась Инга. — Спрашивай.

— Простите, пожалуйста! Я вам верю и не сомневаюсь…

— И все-таки: я или не я убила человека? Нет, Лена. Не я.

— Дмитрий Игоревич?

— Тварь! — не сдержалась Инга. — Даже если он лично никого не убивал, ему все равно приличный срок светит. За подкуп нотариуса, подделку документов и попытку насильственного удержания человека в подвале. Не говоря уже о махинациях с целью отобрать у меня компанию!

— «Последний штрих»?! — Лена картинно округлила глаза.

— Да, — Инга сделала глоток кофе, почувствовала приятную горечь на языке. — Нет, он, конечно, скажет, что все ради любви.

Спазм перехватил горло, и потребовалось приложить заметные усилия, чтобы скрыть это от Лены. Спрятавшись за чашкой, строгая начальница заставила себя выпить ее до дна, надеясь, что горячий напиток навсегда сожжет остатки нежных чувств к человеку, ни капельки этого не достойному.

Ожидания не оправдались. Видимо, кофе был недостаточно горяч для целей Инги. Боль притупилась, но никуда не ушла, грозя разгореться ярким пламенем при первой же возможности.

И все же уловка с чашкой оказалось не напрасной. Не желая показаться невежливой, Лена перестала смотреть на начальницу и ждать от нее продолжения рассказа. Так что у Инги появилась возможность подумать и о несчастной Марфе, и о бедной, потрепанной жизнью Вере.

«Это каким же мерзавцем надо быть, чтобы заставить беременную женщину оправдать убийцу отца?!» — в сердцах воскликнула Инга.

Пауза затягивалась. Лена вновь начала выражать интерес к произошедшему в выходные.

— В общем, Дмитрий влюбился в дочку Виталика, — заговорила Инга, не видя в этом ничего плохого. Не сегодня от нее, так завтра из газет Лена все равно узнает все подробности. Так что с тайной следствия можно больше не считаться. — Но Виталик, как я понимаю, согласия на брак не давал. Он сторонник свободных отношений. Не в смысле, что с кем попало. А в смысле, чтобы ничто не связывало. Для художников это куда полезнее, чем быть примерным семьянином. Ведь законного супруга,