Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

при дурном раскладе, сменить куда сложнее, чем любовника. Однако Дмитрий от Катерины отступаться не хотел. И сделал Виталику предложение, от которого тот не смог отказаться.

Инга помолчала пару секунд, хмыкнула и продолжила:

— А может, сам Виталик предложил ему отжать у меня компанию… Впрочем, не важно. Сути это не меняет. Виталик и Дмитрий решили сорвать сделку «Последнего штриха» с немцами. Но не просто сорвать, а выжать из этого максимальную для себя прибыль: уговорить немцев подписать договор с липовой конторой. Без немцев и без клиентов, сосватанных Виталиком, «Последний штрих» оказался бы на грани банкротства.

— И тогда Старцев и Рудов смогли бы выкупить у вас компанию, — догадалась Лена.

— Или заключить со мной договор на выполнения заказа для немцев. Своих производственных мощностей и специалистов у них же нет. Только суммы в навязанном договоре прописали такие, что «Последний штрих» едва-едва смог бы сводить концы с концами.

— Получается, все упиралось в то, что вы лично руководили компанией и вели все сделки?

— Верно. Дмитрий и Виталик понимали, что немцев из поля зрения я не выпущу. Значит, им нужно было как-то вывести меня из игры. И они придумали блестящий план! Нашли старый дом, хозяйка которого недавно померла. Подговорили нотариуса состряпать завещание в мою пользу и оформить на мое имя наследство. Опоили меня на мероприятии у Виталика, чтобы я подписала все нужные документы. Потом опоили меня еще раз перед сделкой с немцами. Утром я плохо соображала и легко уговорилась отдохнуть в деревне пару дней. Дмитрий рассчитывал, что запрет меня на недельку в подвале. Провернет все, а потом шантажом и угрозами заставит молчать. Он знал, что все получится, потому что успел понять: оказавшись в трудном положении, я не сдаюсь и не бегу за помощью. Свои проблемы я стараюсь решать сама.

— Это все в компании знают, — подтвердила Лена. — Но почему же вас обвинили в убийстве?

— В ту ночь, когда меня должны были упрятать в подвал, на скотном дворе преступник натолкнулся на деревенского пьяницу. Испугался, что его узнают, и убил несчастного старика. После чего, разумеется, сбежал.

— Или решил, что и так сойдет. Понадеялся, что убийство произошло в вашем доме и вас станут подозревать в первую очередь.

— Если так, то он оказался прав.

— Ох! Инга Сергеевна! Как же тяжело вам пришлось!

— Еще как тяжело! — поддакнула Инга. — Представь себе, почти неделю без связи с внешним миром! Ни одного звонка, ни одного сообщения. И как я только выжила?

Лена допила остатки кофе. Хрустнула печеньем, стыдливо смахивая в ладошку упавшие на столешницу крошки. Инга наблюдала за секретаршей с легкой улыбкой на лице.

«Напрасно, — думала Инга, — я была так строга с ними. Избегала их, держалась за стеной от них. А ведь они милейшие люди… Нет, конечно, панибратства допускать нельзя! Но иногда ведь можно посидеть за одним столом и выпить чая, обсудив последние сплетни. От этого же никому не будет хуже!»

Стоило вспомнить о чае, как в памяти в тот же миг воскресли все тягостные раздумья, а в сердце — чувства, от которых Инга старалась откреститься. И вновь на языке завертелись оскорбления, в душе поднялось возмущение, грозя вот-вот прорваться наружу.

Стараясь не подавать виду, что ее что-то тревожит, Инга встала и подошла к чайному столику. Бутылка коньяка, из которой Лена капала в кофе, сама прыгнула Инге в руку.

— Инга Сергеевна, зачем же из горла? Дать вам бокал?

Начальница закашлялась, почувствовав себя застигнутой на месте преступления. Жадно втянула носом воздух. Закупорила бутылку.

— Не стоит, Лена. Больше не хочу.

Секретарь покачала головой. Оставлять начальницу без заботы явно было чревато тяжелыми последствиями для нее самой и компании. Поэтому Лена подошла к тумбочке в чайном углу, легонько отстранила Ингу Сергеевну и достала из глубины верхнего ящика вскрытую упаковку шоколадных конфет.

Инга с благодарностью взяла две.

— Может, еще кофе? — предложила Лена.

— А почему бы и нет?

* * *

Инга часто засиживалась допоздна в офисе, но никогда не оказывалась здесь в вечерние часы без необходимости срочно что-то сделать. Трудилась, как пчелка, бегала, как белка в колесе, не находя свободной секунды, чтобы посмотреть в окно.

А за окном было на что посмотреть! Уже давно стемнело, и город, который Инга неплохо изучила в часы утренние, преобразился до неузнаваемости. Исчезала с улиц суета, ушла спешка, будто растворившись в мягкой, заботливой темноте. Звуки изменились, изменились запахи, изменилось настроение жителей и гостей столицы. Они больше не неслись сломя голову в метро, боясь потерять работу, а вместе с ней и привычный уклад жизни.

Нет! Они шли торопливым шагом, предвкушая радости жизни. Надеялись встретить друзей, порадовать родных, насладиться обществом любимых. Они смеялись, шутили, кричали и плакали от счастья. Они получали обратно энергию от города, иссушавшего их в дневные часы.

Инга подумала, что и сама не отказалась бы сейчас оказаться где-нибудь на городской улице. Например, на Пятницкой с ее многочисленными ресторанчиками и кафе. Или на бульварах, где в свете разноцветных фонарей так любят прогуливаться влюбленные парочки.

— Инга Сергеевна, — голос Лены вернул начальницу в суровую действительность.

— Да?

— У вас телефон звонит.

Инга удивленно вскинула брови. Она совсем позабыла, что отключила звук. И… О, черт! Больше двух часов не обращала внимания на свой смартфон!

На экране аппарата высвечивался незнакомый номер.

— Слушаю? — неуверенно ответила Инга.

— Ну, наконец-то! Инга Сергеевна, вас как будто не интересует исход дела! — пожурил девушку Юрий Алексеевич.

— Простите. Устала. Расслабилась… А вы уже закончили? Уже арестовали…

— Всех, кого нужно, арестовали. И если вы позвоните на охрану вашего офисного здания, мы с Павлом через пять минут поднимемся к вам в кабинет и все подробно расскажем.

— Вы в Москве? — удивилась Инга.

— В Москва-Сити, если быть точнее. И очень надеемся, что вы тоже здесь.

— Да… Я… Сейчас!

Инга кивнула Лене, чтобы та немедленно оформила пропуска на Юрия Алексеевича и Павлушу. По тону следователя можно было легко понять, что присутствию молодого эксперта он не очень рад, но повода отправить паренька домой так и не придумал.

Девушка выключила телефон. Внутри все дрожало, ходило ходуном от ужаса, вызванного неизвестностью и потому возможностью строить самые страшные догадки. И как ни старалась, Инга не могла успокоиться и утешиться мыслью, что с арестом Степаныча ее жизнь станет чуточку проще.

Глава 25

Юрий Алексеевич с Павлушей вышли из лифта через пять минут, как и обещали. В коридоре их встретила Лена. Приветливо улыбнувшись, девушка сообщила, что проводит гостей в офис:

— Инга Сергеевна ждет вас.

Сама Инга тем временем спешно разоряла