Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол - Диана Фурсова

Рейнар стоял совсем неподвижно.

— Она хотела, чтобы Вы попали сюда, — сказал он.

— Не только она. Ардель тоже. И, возможно, Ливер.

— Они думали, что если мастерская проснётся, смогут заставить Вас отдать право.

— А если не проснётся, я останусь наказанной женой в пыльном флигеле, а они спокойно объявят меня окончательно бесполезной.

Рейнар закрыл глаза.

На этот раз не на одно дыхание. Дольше.

В мастерской никто не произнёс ни слова. Даже Ним молчала, потому что иногда язвительность становится слишком лёгким инструментом для тяжёлой минуты.

Элина смотрела на него и чувствовала странную пустоту. Казалось бы, вот оно — доказательство. Документы. Подделанные отчёты. Свидетельство Астеры. Записи Авелии. Можно было торжествовать, упрекать, сказать: видите, я была права, вы все ошибались. Но вместо торжества пришла усталость. Потому что чужой обман не отменял того, что Рейнар сделал сам. Он мог быть введён в заблуждение, но в зале говорил его голос. Его рукой был подписан старый приказ. Его решением её отправили во флигель. Его молчание годами делало прежнюю Элину тенью.

Правда не стирала боль. Она только показывала, откуда шла нить.

— Мне нужно в главный зал, — сказал Рейнар.

— Сейчас?

— Сейчас. Ардель должен быть задержан. Ливер отстранён от хозяйственных книг. Авелию нельзя выпускать из замка.

— Она, скорее всего, уже пытается уйти.

— Не уйдёт.

В его голосе появилась та самая драконья сталь, от которой раньше хотелось отступить. Только теперь она была направлена не на Элину.

— Подождите, — сказала она.

Рейнар остановился сразу.

— Эти документы нельзя нести открыто через коридоры. Если у них есть ещё люди, листы могут исчезнуть, испортиться или оказаться “подменёнными” до зала. Мира перепишет копии. Талия и Лорен станут свидетелями. Книга заказов внесёт находку. Потом Вы пойдёте.

Рейнар посмотрел на неё долго.

— Вы правы.

Ним подняла голову.

— Прошу отметить: дракон сказал это без видимого принуждения.

— Ним, — устало произнесла Элина.

— Что? Исторический момент требует записи.

Книга заказов действительно шелестнула, но, к счастью, ничего язвительного не написала. Вместо этого на новой странице проступила запись:

“Шкатулка Астеры Лин найдена у старой прачечной. Свидетельство восстановлено. Поддельное заключение о мастерской подлежит проверке. Письмо Авелии принято как улика. Хозяйка требует копии до вынесения документов из флигеля.”

— Хорошая книга, — сказала Талия Рон, заглянув через плечо Миры. — В отличие от многих людей, понимает порядок.

— Я передам ей комплимент, — сказала Ним. — Осторожно. Чтобы не возгордилась.

Работа заняла почти час.

Не героическая, не красивая, не такая, о которой потом любят рассказывать на балах. Просто важная. Мира переписывала строки, сверяя каждое слово. Талия проверяла копии. Лорен ставил отметку свидетеля неловко, но серьёзно. Тиан держал подсвечник и так старался не капнуть воском на стол, будто от этого зависела судьба рода. Пим бегал за чистой бумагой и песком для просушки чернил.

Элина тем временем разбирала содержимое шкатулки. В тетради Астеры нашлись схемы для королевской куклы, но не готовые, а принципиальные: кукла-хранительница зала приёма должна была не украшать власть, а удерживать честность слов, сказанных под гербом. Для неё требовались три основы: дерево, видевшее много дверей; ткань, в которую не вплетали чужой страх; нить, признанная мастерской после разрыва.

После разрыва.

Элина провела пальцем по этой строке.

Значит, заказ королевского двора не случайно пришёл сразу после разгрома. Кто-то хотел, чтобы у неё не осталось подходящих нитей. Но ночь порванных нитей сделала мастерскую не слабее, а сильнее. Если они сумеют восстановить материалы, кукла получится не просто заказной работой. Она станет доказательством, что мастерская не фикция.

— Что Вы нашли? — спросил Рейнар тихо.

Он стоял рядом, но говорил так, чтобы не мешать Мире.

— Схему для королевской куклы. Астера знала, что такой заказ может прийти.

— Почему?

— Возможно, королевский двор уже когда-то проверял мастерскую. Или должен был проверить, если род терял нить. Здесь сказано: “после разрыва”. Нам придётся работать быстро, но не вслепую.

— Что нужно?

Элина посмотрела на мастерскую: порванные нити, усталые куклы, обожжённые чужой магией половицы, люди, которые едва держались после бессонной ночи. Потом на Рейнара.

— Для начала — чтобы мне никто не мешал.

— Я прослежу.

— Нет. Не так. Не “герцог проследит за женщиной во флигеле”. Мне нужен письменный приказ: восточная мастерская действует самостоятельно до завершения королевского заказа. Хозяйственные материалы выдаются по моему списку. Никто из совета, управляющих, родственников и гостей не имеет права входить без моего разрешения. Все попытки забрать, проверить, описать или “временно переместить” куклы считаются вмешательством в королевский заказ.

Рейнар слушал внимательно.

— Вы хотите защитить мастерскую королевской печатью.

— Я хочу использовать то, чем нас пытались ударить.

Он чуть наклонил голову.

— Хорошо.

— И ещё. Мира, Талия, Пим, Тиан и Лорен работают со мной только по их согласию. Не потому, что Вы их назначили. Не потому, что я теперь имею право командовать людьми. Они должны сами сказать, хотят ли остаться при мастерской на время заказа.

Мира первой подняла голову.

— Я остаюсь.

— Подумай.

— Я уже думала, госпожа. Когда книгу пытались забрать. Если уйду сейчас, всю жизнь буду знать, что испугалась в тот день, когда могла быть полезной.

Пим тут же выпрямился:

— Я тоже остаюсь. Чашка сказала, что я научился не ставить мокрое рядом с сухим.

Чашка у очага важно кивнула.

— Большой шаг для мальчика.

Талия Рон поправила манжету.

— Бельевая переживёт без меня несколько дней. Особенно если те, кто крал полотно, наконец заняты страхом. Я остаюсь.

Лорен посмотрел на Рейнара, потом на Элину.

— Милорд приказал охранять флигель. Но если нужно моё согласие, я согласен.

Тиан молчал дольше всех.

Элина не торопила.

Мальчик смотрел на катушки, на Ним, на книгу, на Рейнара. Потом сказал очень тихо:

— Я не знаю, имею ли право.

— На что? — спросила Элина.

— Оставаться там, где от меня есть польза.

В мастерской стало слишком тихо.

Рейнар шагнул было к нему, но остановился. И Элина почти физически ощутила, как ему трудно не исправить всё одним приказом, не сказать мальчику: имеешь, потому что я разрешаю. Но он промолчал, и это было правильно.

Элина подошла к Тиану и присела перед ним так, чтобы не смотреть сверху вниз.

— Право быть полезным не выдают взрослые с печатями, — сказала она. — Его не надо заслуживать страхом. Если ты хочешь остаться, мастерская примет твою помощь. Если устанешь или испугаешься — скажешь. Это тоже будет честно.

Тиан сглотнул.

— Я остаюсь.

Книга заказов тихо шелестнула. На странице появилась короткая строка:

“Помощники приняты по согласию.”

Ним удовлетворённо хмыкнула.

— Наконец-то хоть кто-то в этом доме прочитал, что