Одержимые - Витольд Гомбрович

Но внезапно девушка побледнела, лицо скривилось, словно ей влепили пощечину.

В толпе людей, выходивших из располагавшегося неподалеку от отеля кинотеатра, мелькнула чья-то спина… затылок… Майе показалось, что она узнала… Походка, смех… Она бросилась вперед. Но нет! Какой-то рабочий со своей вульгарной девчонкой, что лакомилась леденцами, таская их из кармана его пиджака.

Вблизи парень нисколько не был похож на Лещука. Но Майя дрожала как осиновый лист. Лишь теперь она осознала, насколько стремительно кинулась за незнакомцем, как безотчетно рванулась вслед за движением и смехом, которые напомнили ей…

– Не летите так, ноги у меня уже не те! – обиженно заметила председательша. – И потом, вы меня совсем не слушаете. Дитя мое, если мы хотим жить в согласии, советую быть внимательнее к тому, что вам говорят.

– Простите, – повинилась Майя.

Глава XI

Лещук бежал из Полыки едва живой. Украденные деньги жгли ему карман. Но еще больше юношу мучила мысль о белке – он не мог забыть ее угасающих глаз и предсмертных судорог. Всякий раз, вспоминая об этом, он сжимал кулаки, словно готов был снова наброситься на Майю.

Это она довела его до такого! Из-за нее все вышло! Она хотела его погубить! Злая, подлая, вконец испорченная! Лещук ничего не понимал, но при воспоминании о потасовке в лесу его бросало в дрожь, словно это были проделки дьявола. Как он мог так избить ее?! А потом еще и деньги взял…

Но как тогда, пробираясь ночью в ее комнату, юноша был абсолютно уверен, что Майя не помешает ему и не издаст ни звука, так и теперь твердо знал, что панна Охоловская сделает все, чтобы скрыть кражу.

Даже если его поймают и отдадут под суд, он сумеет скомпрометировать девушку. Нет, ни пани Охоловская, ни Холявицкий, ни Майя не станут его преследовать – они слишком хорошо знают, что барышне есть что скрывать.

А ему эти деньги были крайне необходимы! Без них он не смог бы поехать в Варшаву.

Теннис стал теперь для Лещука вопросом жизни и смерти. Его единственной защитой от ядовитого обаяния Майи. Только мысли о теннисе не давали ему опуститься и пропасть, только они помогли сбежать от нее.

С огромным волнением юноша отправился на встречу, которую ему назначили в клубе. Здесь должна была решиться его судьба. Лещук явился не меньше чем за час и, усевшись на трибуне главного корта, стал наблюдать. Сначала была любительская игра, ничего особенного. Однако вскоре на корт вышли мастера. Лещук без труда узнал Врубеля и Гавлика, чьи фотографии видел в журналах. Он напряженно следил за их движениями. Каждый удар заставлял юношу мгновенно оценивать собственные возможности: а я бы так сумел?

Они играли намного лучше Майи – любой из них обыграл бы ее. И все же их подачи можно было принять, они допускали много промахов, очевидных даже для него. Во всяком случае Лещук убедился, что не опозорился бы, сыграй он с кем-нибудь из этих чемпионов, а результат был бы, по его прикидкам, шесть – три или шесть – четыре.

– Господин Пупс ждет вас.

Мальчик, подававший мячи, проводил юношу в буфет, где господин Пупс представил его хозяину клуба, капитану Ратфинскому. Лещук робко пробормотал свою просьбу: он приехал из провинции, хочет показать свою игру, знает, что клуб заинтересован в притоке свежих сил.

Их окружили игроки со стаканами лимонада в руках и полотенцами на плечах. Предложение Лещука вызвало интерес, но было воспринято не слишком серьезно.

– Подайте, как положено, заявление о приеме в клуб, заверенное подписями двух членов, – сказал Ратфинский. – Оно будет рассмотрено в установленный срок, и о решении вас уведомят.

– У меня нет денег, и из членов клуба я никого не знаю. Я хочу быть принят немедленно.

– Но почему мы должны делать для вас исключение?

– Я хорошо играю.

– Что-что? – с иронией переспросил Клонович.

– Может, я бы даже пригодился в матче с голландцами.

В ответ вся компания весело рассмеялась.

– Однако!

– Откуда он такой взялся?

– Врубель! Наконец-то у тебя есть партнер для игры с голландцами.

– Ш-ш-ш, господа… – успокоил их капитан, сам изрядно развеселившийся. – А вы когда-нибудь участвовали в соревнованиях?

– Никогда.

– Играли с кем-нибудь из известных игроков?

Лещук не хотел упоминать Майю. И упрямо ответил:

– Нет. Но я хорошо играю.

Наконец капитан потерял терпение.

– Послушайте, – сказал он. – Ну сами подумайте! Откуда вы можете знать, что хорошо играете, если никогда не встречались с приличным соперником?

– Испытайте меня! – настаивал Лещук.

В этот момент Клонович пихнул его, скривив тонкие губы в усмешке.

– А может, испытаем? – предложил он. – Что ж, хорошо, мы пойдем вам навстречу. Но с одним условием. Сыграем три гейма на пробу, и если вы все три проиграете, то навсегда оставите нас в покое. Мы не придираемся, нам просто хочется поскорее спустить вас с небес на землю. Как вы на это смотрите, господин капитан?

– Ладно! – ответил капитан, который опасался, что в противном случае Лещук так и будет его донимать.

Лещук растерянно огляделся.

– Но я не одет и ракетку не взял.

– Пустяки! В раздевалке вам дадут туфли, а ракетку можете взять мою, запасную.

– Может, завтра?

– Нет, сейчас!

В раздевалке Лещук кое-как отыскал все необходимое, но остался крайне недоволен. Туфли оказались немного велики, а ракетка Клоновича – слишком тяжелой. Но хуже всего то, что на нем были обычная рубашка с длинным рукавом и брюки от костюма. Он настолько привык ходить в легкой теннисной форме, что эта «приличная» одежда, в которую он облачился по случаю визита в столицу, стесняла его, даже когда он просто шел по улице. Кроме того, он понимал, как глупо будет выглядеть во всем этом на корте.

На трибунах еще оставалось достаточно зрителей – они задержались, соблазнившись неожиданным зрелищем.

– Играем! – крикнул Клонович. – Кто подает?

– Погоди, сначала разминка! – крикнул Врубель. – Так нельзя! Ты с самого утра играешь, а он только пришел. Дай ему разогреться!

Сердце у Лещука бешено колотилось. Юноша протер глаза – от напряжения он стал плохо видеть, терял ощущение дистанции и пропорций. Клонович небрежно подал пару мячей – настолько слабо и неточно, что ни один удар невозможно было принять правильно.

Тем не менее Лещук отбил максимально мощно. Ему хотелось сразу войти в ритм. Но Клонович даже не пытался принять его удары; вместо этого он, не сходя с места, подал еще несколько – в той же манере.

– Это не разминка, – процедил Врубель. – Вот ведь свинья этот Клонович.

Карьера чемпиона