Шепот пустыни: кровавая охота - София Бёрк

Изменения коснулись и самой Фионы. Она научилась жить со своей новой природой. Жажда больше не казалась ей чудовищным проклятием. Она стала частью её самой — такой же естественной, как дыхание пустыни или ветер, гуляющий среди барханов. К тому же Кассий всегда был не против поделиться с ней своей кровью.

Кассий тоже изменился. Для Совета он по-прежнему оставался суровым мастером клана. Его решения не обсуждали. Его приказы исполняли беспрекословно. Его уважали и даже немного боялись.

Но стоило Фионе войти в кабинет или Джамале без стука распахнуть дверь, как вся эта суровость исчезала без следа.

Советники давно перестали удивляться, застав однажды мастера за тем, как он терпеливо объясняет Джамале правила шахмат, или молча снимает с высокой полки книгу, до которой никак не могла дотянуться Фиона.

Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, Фиона вышла на балкон дворца. Горячий ветер привычно коснулся её лица. Перед ней простиралась бескрайняя пустыня. Когда-то она казалась чужой. Теперь отвечала ей едва уловимым шёпотом.

Позади послышались знакомые шаги. Кассий подошёл к ней и молча остановился рядом. Их пальцы сами нашли друг друга. Некоторое время они просто смотрели на заходящее солнце.

— О чём задумалась? — тихо спросил он.

Фиона улыбнулась, не отрывая взгляда от пустыни.

— Знаешь, теперь я наконец поняла, что такое дом.

Он осторожно коснулся губами её лба.

— Значит, мы оба его нашли.

Она прижалась к нему чуть крепче. Из сада донёсся звонкий смех Джамалы. Над башнями Керна спокойно развевалось знамя рода Ламий. А пустыня, пережившая войны, предательства и кровь, наконец обрела долгожданный покой.

И вместе с ней обрели покой те, кому было суждено изменить её судьбу.

* * *

Последние лучи солнца медленно растворялись за горизонтом, уступая место прохладной ночи. В замке Эклипс, скрытом от всех взглядов, было непривычно тихо. Лишь потрескивал огонь в камине, нарушая уютную тишину.

Лилит удобно устроилась на длинном диване, положив голову на мягкий подлокотник. Она устало вытянула ноги положив их прямо на возлюбленного вампира, а Каин молча стал разминать ступни своей богини вампиров, с привычной точностью находя каждую напряжённую мышцу. Он не задавал вопросов и ничего не говорил. Просто делал то, что давно вошло у них в привычку.

Лилит довольно прикрыла глаза и тихо выдохнула.

— Всё-таки… это настоящий экстаз.

Каин никак не отреагировал. Только большим пальцем чуть сильнее надавил на особенно чувствительную точку. Лилит довольно улыбнулась.

— Вот за что я тебя люблю.

Ответом ей стала едва заметная тень улыбки, которая исчезла так же быстро, как появилась. Она знала этот взгляд. Для любого другого первородный вампир оставался бы холодным, неприступным существом, лишённым эмоций. Многие и вовсе решили бы, что он не способен испытывать чувства.

Лилит знала правду. За тысячи лет он так и не научился красиво говорить о любви. Зато без единой просьбы замечал, когда она уставала. Помнил, какие цветы она любила больше всего. Всегда оказывался рядом раньше, чем она успевала позвать. А сейчас молча разминал её ноги с тем же спокойствием, с каким когда-то защищал целые миры.

Для Каина любовь никогда не выражалась словами. Она проявлялась в поступках.

— Признайся, — лениво произнесла Лилит, не открывая глаз. — Твоя задумка оказалась великолепной.

— Я рассчитывал, что всё закончится именно так.

— А я долго не могла понять, что ты задумал.

— Знаю. — Она тихо рассмеялась. — И когда же, по-твоему, я наконец догадалась?

— Когда перестала бороться с судьбой Фионы.

Лилит открыла глаза и несколько секунд смотрела на него, после чего негромко фыркнула.

— Как всегда прав.

Она повернула голову к потолку.

— Знаешь… Фиона оказалась самой капризной эттой за всю историю.

Каин поднял на неё спокойный взгляд.

— Почему?

— Потому что совершенно не умела идти по заранее подготовленному пути. Каждый раз выбирала собственный. Спорила со мной. Игнорировала подсказки. Бросалась спасать тех, кого спасать было совершенно необязательно. А сколько раз она ломала мои планы… Даже вспоминать не хочу.

Каин продолжал молча слушать.

— Иногда мне казалось, что проще самой спуститься в Сейтар и всё сделать за неё.

— Но ты этого не сделала.

— Конечно нет. — Она улыбнулась уже совсем иначе. — Потому что именно это мне в ней и нравилось.

Несколько секунд они молчали. За окном медленно поднималась луна, серебром окрашивая верхушки деревьев.

— Мы хорошо сработали, — тихо сказала Лилит.

— Да.

— Теперь у тебя стало больше сил.

Каин едва заметно кивнул. После закрытия Разлома и пробуждения Белиала сила, веками остававшаяся запечатанной, наконец вернулась к своему источнику. Он ощущал это так же ясно, как чувствовал дыхание ночного ветра.

— Эклипсу пока ничего не угрожает, — с удовлетворением произнесла Лилит.

— Пока.

Она сразу уловила то, чего не услышал бы никто другой. Не тревогу или сомнение. Лишь спокойную уверенность существа, прожившего слишком долгую жизнь, чтобы верить в вечный покой.

— Думаешь, они снова попытаются?

— Обязательно.

— Почему ты так уверен?

— Потому что равновесие никогда не бывает окончательным.

Лилит некоторое время задумчиво смотрела на пляшущие языки пламени в камине. Потом негромко произнесла:

— Интересно… кто станет следующим?

Она начала загибать пальцы.

— Клан Ледяной Стужи… Или всё-таки Клан Ночи?..

Каин закончил массаж, осторожно накрыл её ноги тёплым пледом и лишь после этого ответил:

— Это зависит не от нас. Всё решит то, куда нанесёт следующий удар враждебная сила. — Он спокойно встретил её взгляд. — Она уже поняла, что Эклипс нельзя уничтожить одним ударом. Теперь она будет искать слабые места. Одно за другим.

Лилит медленно улыбнулась.

— Значит, впереди ещё много работы.

— Да.

— Для всех кланов.

— Для всех.

Он осторожно взял её ладонь в свою. Это движение было таким естественным, словно существовало всегда.

— Чтобы уберечь Эклипс, каждый клан должен стать сильнее.

Лилит переплела свои пальцы с его и тихо усмехнулась.

— Тогда посмотрим… кто следующим заставит меня поседеть раньше времени.

В этот раз Каин улыбнулся чуть заметнее. Настолько, что любой другой не заметил бы этого, но Лилит знала его слишком давно. Она улыбнулась в ответ.

За окном медленно поднималась полная луна, освещая бескрайний мир, которому ещё только предстояло пережить новые испытания.

История Сейтара закончилась.

Но история Эклипса продолжалась.