Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

тканевую маску для лица с экстрактом алоэ – идеальная возможность для моего раскрасневшегося лица спрятаться хотя бы на пятнадцать минут. Аккуратно распрямляю ее на лице, поправляю, чтобы легла ровно. Теперь в зеркале на меня смотрит призрак с прорезями для носа, глаз и рта. Чудесно. То, что нужно.

Глубоко вздохнув, я выхожу из ванной и иду в свою комнату, которую мы будем делить с Кириллом ближайшие две недели. Он там, распаковывает свой чемодан, по-хозяйски раскладывает одежду по шкафам. Отдельной стопкой на кровати лежат мои вещи – те, что я просила его привезти из Москвы. Классические брюки и пару блузок для работы. Мой любимый изумрудный худи с абстрактным принтом, забытый у его родителей в прошлую поездку. Несколько футболок и летнее платье.

Кирилл поднимает голову, когда я вхожу, и его губы растягиваются в улыбке.

– Что это у тебя на лице?

– Маска увлажняющая, – отвечаю я, присаживаясь на край кровати. – Кожа сухая от всех этих переживаний и недосыпов.

Он кивает с пониманием. Кирилл всегда понимает и поддерживает меня.

– Все хорошо? – спрашивает он как бы между прочим, но я слышу напряжение в его голосе.

– Да, – стараюсь, чтобы мой голос звучал естественно. – Спустилась проводить Руслана Витальевича, заодно подышала свежим воздухом. Обсудили пару рабочих моментов.

Ложь дается мне легко. Даже слишком. Я всю жизнь умела недоговаривать, скрывать, оберегая тем самым близких от лишних переживаний. Сначала от мамы и Руслана скрывала проблемы со Стасом, теперь от Кирилла – все, что связано с Русланом.

Кирилл снова понимающе кивает, и я чувствую, как совесть вонзает свои когти прямо в сердце. Он верит мне безоговорочно. А я…

– Держи. – Он протягивает мне небольшой пакет. – Это от моих родителей. Мама просила передать.

Я удивленно беру сверток и ощущаю что-то мягкое и легкое внутри.

– Что это? – спрашиваю я, начиная разворачивать.

– Увидишь, – улыбается Кирилл.

Я открываю пакет, и на моих коленях оказывается платье. Я сразу же узнаю его – это то самое темно-синее, которое я примеряла, когда мы с Еленой Викторовной ходили по магазинам перед свадьбой сына ее подруги. Оно облегает верхнюю часть силуэта и струится внизу. С соблазнительным вырезом от бедра и парой широких лямок, одна из которых элегантно спускается на плечо. Я помню, как идеально оно сидело на мне, словно было создано специально для меня.

Помню и то, как отказалась от предложения Елены Викторовны купить его мне в подарок как любимой невестке. Я тогда отшутилась, что она же еще не моя свекровь. Просто не хотела, чтобы она тратила на меня такие деньги. Платье стоило как две мои стипендии.

И вот теперь я держу его в руках, ощущая пальцами приятную шелковистую ткань.

– Там еще конверт, – говорит Кирилл, указывая на маленький белый прямоугольник, выпавший из свертка.

Открываю его. Внутри карточка, на которой аккуратным почерком Елены Викторовны написано: «Моей любимой будущей невестке». И деньги с припиской: «Маме на реабилитацию».

Господи, какие же замечательные у Кирилла родители. Я чувствую, как к горлу подкатывает удушающий ком, а глаза начинает щипать. Даже сквозь тканевую маску Кирилл замечает мое состояние.

– Эй, ты чего? – Он садится рядом со мной, обнимая за плечи, и притягивает к себе. – Мама с папой просто хотели сделать тебе приятное. И помочь.

– Я знаю, – шепчу, прижимая к груди платье и конверт. – Просто… это так неожиданно. И так много.

– Ты же знаешь, как они к тебе относятся. Как к родной дочери.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Елена Викторовна и Павел Сергеевич всегда были невероятно добры ко мне, с самого начала наших отношений с Кириллом. А я… я даже не позвонила им ни разу за последний месяц, утонув в собственных проблемах.

– Примеришь? – спрашивает Кирилл, кивая на платье с нескрываемым предвкушением.

Я качаю головой:

– Ну уж нет, только не сейчас. Какое мне дефиле с таким видком, – пытаюсь отшутиться я. – Завтра, хорошо?

Кирилл не настаивает, хотя в его глазах мелькает тень разочарования.

– Нужно позвонить твоей маме, поблагодарить их с Павлом Сергеевичем, – говорю я, аккуратно вешая шикарное платье на плечики. – И извиниться за то, что пропала…

– Они все понимают, Ань. Не переживай. Я регулярно передавал им приветы от тебя.

Я встаю, чтобы отнести платье в шкаф, и замечаю, как Кирилл смотрит на меня – с нежностью и какой-то затаенной грустью. Мне становится не по себе. Он словно чувствует, что что-то не так, но не может понять, что именно.

– Пойду сниму маску, – говорю я, направляясь обратно в ванную. – И спать. Устала сегодня очень.

В ванной я снимаю влажную ткань с лица, умываюсь и наношу на кожу ночную сыворотку. Мои движения механические, мысли блуждают где-то далеко. Я думаю о Руслане, о нашем поцелуе, обжигающем губы даже сейчас, о том, как мне теперь быть. О Кирилле, о его доверии и любви. О маме, которой становится лучше, но о полном восстановлении пока говорить рано.

Не замечаю присутствие Кирилла, пока не чувствую его руки на своей талии. Он обнимает меня сзади, прижимается щекой к моему затылку, шумно вдыхая запах моих волос.

– Ань… Ты подумала над моим предложением? – спрашивает он тихо, почти мурлыкает мне в шею, вызывая мурашки.

Я замираю, глядя на наше отражение в зеркале. Я знаю, о чем он говорит. Кирилл предложил мне выйти за него замуж почти месяц назад, во время ужина с его родителями после вручения диплома. Это было неожиданно и.… так не вовремя.

Мы красивая пара. Всегда были. Кирилл выше меня на полголовы, широкоплечий, русоволосый, с серыми глазами и открытой улыбкой. Я – маленькая, с непослушными русыми волосами и вечно обеспокоенным взглядом. В чем-то мы похожи, в чем-то дополняем друг друга. Мы молоды и влюблены. Друг в друга… Так ведь?

Снова вспоминаю сегодняшний вечер. Руслана у подъезда. Его настойчивый поцелуй. Как что-то вспыхнуло внутри меня, когда его губы завладели моими. А потом опять слышу в голове его голос, утверждающий, что я принадлежу ему.

Ошибаешься, Руслан. Ни черта ты обо мне не знаешь.

И тогда я принимаю решение. Единственно верное.

– Да, – говорю я, разворачиваясь к Кириллу и глядя прямо в его серые глаза. – Я согласна стать твоей женой…

Его лицо озаряется счастливой улыбкой, он подхватывает меня на руки и кружит по тесной ванной комнате. Я смеюсь, обнимая его за шею, и на мгновение забываю обо всем: о Руслане, о поцелуе, о работе, о проблемах.

Но всего лишь на долю секунды, а потом где-то