Голос океана - Келси Импиччике

Селеста повернулась, чтобы последовать их примеру, но Рейден преградил ей путь, заставив остановиться, чтобы не врезаться в него.

— Оступишься хоть на шаг, и я заставлю тебя пожалеть о том, что я не утонул в тот день.

Я уже жалею.

Селеста попыталась обойти его, но он снова встал у нее на пути. Она попробовала еще раз, и опять он остановил ее. Тогда она вцепилась ему в руку, развернулась и попыталась перебросить через себя. По крайней мере, именно так это сработало бы под водой. Вместо этого ее ноги запутались, она потеряла равновесие, и он не то чтобы пролетел по воздуху, а скорее кубарем перевалился через ее плечо и рухнул на спину. Впрочем, свою задачу она выполнила.

Воздух со свистом вырвался из легких Рейдена. Он схватился за живот, кашляя. Когда он поднял взгляд, ненависть в его глазах, казалось, могла ее испепелить.

Селеста перешагнула через него, отказываясь встречаться с ним взглядом, и зашагала к своей каюте.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Селесту разбудил грохот. Сердце бешено колотилось в груди, когда она резко села, едва не ударившись головой о висящие над ней пальто. Тонкое одеяло запуталось в ногах. Было темно, так что она не могла угадать, который час, но знала, что прошло уже много часов с тех пор, как она легла спать. Она знала это, потому что снова ворочалась без сна. Каждый раз, когда она чувствовала, что погружается в объятия сна, ей начинали чудиться руки стражника на своем теле и нож, приставленный к коже, и она вскакивала в холодном поту. Но она, должно быть, все-таки уснула, потому что отчетливо помнила кошмар, в котором у Киями выросли клыки и она пыталась вырвать ей горло.

Грохот. Грохот. Грохот. Грохот.

От шума содрогалась вся крошечная каюта. Казалось, звук исходит из стены, общей с каютой капитана. Волной накатила ярость, и она изо всей силы ударила кулаком по перегородке. Раз, два, три. Тишина. А затем…

Грохот. Грохот. Грохот.

Он был невыносим. Селеста издала полный досады звук и трижды ударила ладонью по стене.

Грохот. Грохот. Грохот.

С той стороны прозвучал его приглушенный голос:

— Хватит шуметь! Ты меня будишь!

Как же ей хотелось крикнуть в ответ: «Это ты меня разбудил!» Но вместо этого она легла обратно и уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить полный отчаяния крик.

«Скоро, — напомнила она себе. — Скоро все закончится, и я смогу вернуться домой».

Рейден не разговаривал с Селестой ни на следующий день, ни через день. Если не считать того, что он будил ее посреди ночи, чтобы накричать за шум. Каждую ночь она мечтала крикнуть ему, что не виновата в своих кошмарах. И каждый день, проходивший без новых сведений о сокровище, делал ее все более тревожной. Может, просто убить его и покончить с этим? Вернуться в свой истинный облик и самой отправиться на остров? Но внутренний голос подсказывал, что здесь кроется что-то еще. Что-то, связанное с королем.

Бесчисленное количество раз Селеста чувствовала на своей спине обжигающий взгляд Рейдена и, оборачиваясь, видела, что он буравит ее глазами, а волны подозрительности так и исходят от его широких плеч. И каждый раз она отвечала на его тяжелый взгляд своим собственным. Что именно вызвало такую резкую перемену в его поведении, оставалось для нее загадкой. Не то чтобы раньше они были друзьями, но, по крайней мере, он с ней разговаривал. И хотя часть ее была рада избавиться от его самоуверенной ухмылки и дерзких шуточек, это вредило ее шансам узнать хоть что-то полезное. Рейден был темпераментен, как пламя: в один момент его свет был ровным и теплым, а в следующий он превращался в яростный пожар, сжигающий все на своем пути.

И маленькая частичка ее души, которую она не хотела признавать, скучала по этому вниманию.

Селеста по-настоящему ненавидела эту свою часть.

На третий день Рейден попросил ее снова взглянуть на карту, чтобы проверить, хорошо ли они продвигаются. Разговор был натянутым, и вовсе не из-за того, что Селеста не могла говорить.

На четвертый день пути Бастиан заметил другой корабль.

— Это грузовое судно, — доложил он. Экипаж собрался вокруг, чтобы узнать подробности, но Селесту больше интересовало то, что держал в руках Бастиан. Он всматривался в красивую золотую трубку, которая была шире с одного конца. Когда он убрал предмет от лица, Селеста протянула руку, с нетерпением спрашивая глазами, можно ли ей взглянуть. За последние пару дней это стало почти обычным делом. Если кому-то и казалось странным, что навигатор постоянно приходит в восторг от различных инструментов и предметов, то никто не подавал виду. Бастиан улыбнулся и уступил, бережно вложив сияющую золотую трубку в ожидающую ладонь Селесты. Она оказалась на удивление тяжелой. Когда она приставила узкий конец к глазу, как это делал Бастиан, горизонт приблизился настолько, будто она могла дотянуться до него рукой. Издав довольный гул, Селеста повернулась и начала сканировать море, выискивая грузовое судно.

— Должно быть, идет из Порт-Уоррена, — сказал Рейден.

Селеста никогда не видела Порт-Уоррен, но знала, что он находится к югу от Ромси. Он славился как более крупный и богатый город, чем Порт-Ромси, и был центром притяжения для торговцев. Она снова повернула голову и наконец увидела его — грузовой корабль. К юго-западу от них, направляющийся на север. Огромные белые паруса раздувались, словно облака, а у носа развевался синий флаг. Она не была уверена, откуда Бастиан узнал, что это грузовое судно. Неужели дело в флаге? Или в типе корабля? Посмотрев еще немного по сторонам и не найдя ничего интересного, Селеста вернула предмет Бастиану.

— Киями, измени курс. Хочу поздороваться, — сказал принц с улыбкой. С той самой, что напоминала Селесте оскал акулы.

— Есть, капитан, — ответила Киями.

Бастиан осклабился:

— Прикажете готовиться к абордажу, Ваше Высочество?

— О да, непременно.

Бастиан подал сигнал, и корабль пришел в движение, наполнившись кипучей энергией.

— Наконец-то хоть какое-то действие! — проговорил Торбен, почти подпрыгивая на ходу, направляясь к оружейной. — А я уж думал, что это самая скучная команда, с которой мне не повезло оказаться. — Он хлопнул Оукса по спине, посмеиваясь над собственной шуткой. Оукс рассмеялся, лишь бы угодить старшему, и оба легко сбежали вниз по лестнице, словно резвящиеся дельфины, готовые к игре.

Насир, напротив, выглядел потрясенным. Его обычное спокойствие сменилось холодным ужасом.

— Абордаж? Я думал, мы просто заберем сокровище.

— Если бы это было простое плавание, зачем нам понадобился бы хирург? — бросила