(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

— Хорошо, — согласился он. — Я приставлю к тебе свою охрану. Так мне будет спокойнее.

— Разумеется, — с улыбкой ответила я, не собираясь спорить.

Я бережно взяла его под руку, и мы направились к парадному входу, Рози осталась на улице — отдавала приказ лакеям, чтобы достали сундук с моими платьями.

Впрочем, уже в холле она нагнала нас, слегка запыхавшаяся, но сияющая от предвкушения.

Управляющий «Звезды Эдранга» лично поспешил навстречу дедушке. Склонившись в безупречном поклоне, он заверил, что лучшие комнаты подготовлены и любые наши пожелания будут исполнены незамедлительно.

— Подайте экипаж через полчаса. — Отдал приказ дедушка. — Леди Каролина желает посетить торговые ряды.

В сопровождении слуг мы с Рози поднялись на второй этаж. Лакеи поставили сундук, и поклонившись, скрылись за дверью. Я решительно направилась в ванную комнатку.

— У нас немного времени, — объявила я Рози. — Нужно успеть привести себя в порядок, переодеться и уехать прежде, чем мадам Лестрис очнется. Лекарь ее временно усыпил…

— Тогда никаких сложных причесок, — деловито заключила Рози, уже открывая сундук. — И платье выберем попроще.

— Согласна. Поторопимся!

* * *

У лестницы меня ждал Лерой и сообщил, что Оуэн находится на улице, а экипаж уже подан и готов к отъезду. Я приказала ему остаться и позаботиться о матери, поскольку со мной было достаточно охраны. Лерой сначала растерялся, разрываясь между служебным долгом и сыновней любовью, но затем с благодарностью принял мой приказ. Однако сам проводил к карете и с ошалевшим лицом поведал о том, как их всех устроили.

После его рассказа, я прониклась еще большим восхищением к дедушке: устроившись со всем подобающим удобством, он не забыл позаботиться и о тех, кто состоял при нем, а отныне к их числу относились и мои люди. Пусть отведенные им помещения не отличались роскошью, но все необходимое для краткого отдыха было предусмотрено. Мужчинам и женщинам предоставили отдельные просторные комнаты с кушетками; в трапезной накормили слуг и охрану, а в общей бане каждый желающий мог освежиться после долгой дороги.

Признаться, я не помнила, чтобы даже отец проявлял подобную заботу о прислуге. Для нее комнаты всегда отводили в последнюю очередь: обыкновенно снимали одно большое помещение на этаже для слуг, а тем, кому не хватало спального места, приходилось устраиваться, где придется: на кухне, в конюшне или в любом ином подходящем углу.

И пусть мне не доводилось путешествовать с ним, но уши-то у меня имелись? И я не однократно слышала, как жаловались лакеи, сопровождающие в поездке герцога Диэйта, что их снова покусали клопы или сено на конюшне, было очень несвежим… А уж как жадно они накидывались на еду в поместье, словно всю дорогу их никто не кормил…

— Приехали, миледи. Мы на месте! — воскликнула Рози, выведя меня из раздумий.

— Уже? — улыбнулась я.

Впрочем, спустя минуту я напрочь забыла и о том, о чем размышляла, и вообще обо всем на свете, потому что главная торговая улица Эдранга оказалась воплощенным чудом.

Она бурлила жизнью. По широкой мостовой нескончаемым потоком двигались экипажи, всадники и разряженные прохожие, а над всем этим многоголосым людским морем разносились звон колокольчиков, зазывные возгласы торговцев и веселый, заразительный смех. Витрины ювелирных лавок ослепительно сверкали драгоценными камнями; из кондитерских тянуло карамелью, ванилью и свежей выпечкой, а возле торговцев пряностями воздух был густ от ароматов корицы, шафрана и чего-то терпкого, совершенно мне незнакомого. На прилавках теснились диковинки: расписные веера, шкатулки из перламутра, невесомые ткани и причудливые сосуды, внутри которых мерцали разноцветные огоньки. Я совершенно не могла контролировать свои эмоции, и вертела головой, не зная, куда смотреть прежде, словно я снова стала ребенком, которого впервые привели на ярмарочную площадь. Но тут мое внимание привлекла узкая улочка, уходившая в сторону от главного торгового ряда. Над ее входом покачивалась вывеска с золотым крылатым зверем, а в воздухе то и дело вспыхивали крошечные искры.

— Рози, что там? — спросила я, уже не скрывая любопытства.

— Магический зверинец, миледи, — с улыбкой ответила она. — Там продают волшебных животных и птиц.

Этого оказалось достаточно, чтобы я, позабыв о приличествующей леди сдержанности, немедленно направилась туда.

Магический зверинец поразил меня еще сильнее, чем сама торговая улица. В просторных, защищенных чарами вольерах сидели существа, о которых прежде мне доводилось лишь читать. Серебристые лисицы с двумя пушистыми хвостами провожали прохожих умными сапфировыми глазами. Крошечные оленята, чьи ветвистые рожки светились мягким золотистым сиянием, осторожно ступали по изумрудному мху. В прозрачном бассейне резвились лазурные ящерки с полупрозрачными плавниками, оставляя за собой дорожки мерцающих пузырьков.

Особенно прекрасны были птицы. Одни переливались всеми оттенками закатного неба, другие казались сотканными из лунного света. На резной жерди важно восседал белоснежный павлин с хрустальным хвостом, и стоило ему распустить перья, как по стенам лавки разбегались сотни радужных бликов. Рядом порхали крохотные алые птички, оставляя в воздухе золотые искры, а в дальней клетке дремала крупная темно-синяя птица, в оперении которой мерцало ночное небо с россыпью звезд.

Я застыла посреди улочки, завороженно разглядывая это великолепие. Наверное, в тот миг мой восторг был написан на лице столь отчетливо, что Рози не удержалась от тихого смешка.

— Миледи, — осторожно напомнила она, — мы ведь приехали за покупками.

— Разумеется, — рассеянно отозвалась я, не сводя глаз с крохотного белоснежного зверька, который жался в дальнем конце вольера, прижимал к голове уши и подозрительно глядел огромными темно-ореховыми глазами на проходящих мимо людей. — Но разве можно пройти мимо подобного чуда?

Словно завороженная, я подошла ближе, не в силах отвести взгляда.

Какое дивное создание! Какой же красивый зверек! Вытянутая треугольная мордочка напоминала лисью, однако лис мне доводилось видеть прежде, и этот зверек явно принадлежал к иной породе. Хвост его был не столь пышен, зато густая белоснежная шерсть казалась сотканной из серебристого света. Маленький черный нос напоминал бархатную пуговку, а огромные уши были печально опущены.

Стоило мне подойти ближе, как они дрогнули и настороженно поднялись. Взгляд раскосых ореховых глаз, обведенных темной каймой, замер на мне. Зверек повел ушами, будто к чему-то прислушивался, осторожно втянул воздух и чуть склонил голову.

— Кто это? — вырвалось у меня.

Мне отчаянно хотелось прикоснуться к его белоснежной шерсти, заключить это хрупкое чудо в объятия и утешить. Столько одиночества и тихой печали таилось в его глазах, что сердце болезненно сжалось.

— Пустынная лиса, — пояснила Рози. — Редчайший магический зверь. Я сама лишь однажды такого видела, правда, окрас был песочным, белоснежного я вижу впервые.

— Отчего же я никогда прежде не встречала