(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

Юноша с тоской посмотрел в сторону лавки, из которой его недавно вышвырнули.

— Там. Мои вещи в чулане под крышей, но сейчас туда лучше не идти. Мастер Лоу вспыльчивый, остынет не раньше, чем через несколько дней. Он всегда такой, как срок оплаты подходит.

— И куда же ты собирался идти?

Маркари неопределенно пожал плечами:

— Перебился бы как-нибудь. Не впервой.

— У тебя родные есть? — спросила у него.

— Я сирота.

Я взглянула на него, заново оценивая ситуацию. Без родных, без поддержки, никому не нужен и некому защитить. Его мастер вышвырнул его как нашкодившего котенка на улицу и, если верить словам Маркари, такое происходит с завидным постоянством.

— Ничего, разберемся! — произнес воин имени, которого я, к своему стыду, так и не удосужилась спросить. Он явно проникся жалостью к сироте. — Миледи, прошу ни на шаг не отходить от рыцарей.

И только после того, как я кивнула, он потребовал от Маркари.

— Иди за мной.

Решительным шагом воин направился в лавку, кивнув двоим своим парням, чтобы шли за ним, а юный ювелир поплелся следом.

Мы остались ждать на улице, однако прекрасно слышали все, что происходило в лавке. Поначалу мастер Лоу, решив, что к нему пожаловали состоятельные покупатели, встретил вошедших со слащавой любезностью. Но стоило ему узнать о цели визита и заметить за спинами воинов своего бывшего подмастерья, как от угодливости не осталось и следа.

Его голос взвился до пронзительного крика. Оказалось, добровольно расставаться с помощником, которого он совсем недавно сам же выставил за дверь, мастер категорически не желал. Он осыпал юношу бранью, и «неблагодарная свинья» была едва ли не самым безобидным из прозвучавших оскорблений.

Лоу с жаром перечислял все, что якобы сделал для своего подмастерья, обвинял нас в грабеже и требовал возместить стоимость испорченных материалов. Казалось, его воплям не будет конца. От этого надрывного голоса у меня начало ломить в висках.

Наконец мое терпение иссякло. Достав кошель с монетами, я протянула его Оуэну и устало произнесла:

— Выкупи у него тот браслет, который он считает испорченным. И пусть, ради Вейстерских богов, наконец замолчит.

Он ушел, а я коснулась пальцами висков. Мне внезапно стало дурно, перед глазами заплясали темные мушки, уши заложило, словно я вновь оказалась в озере. А потом на меня что-то прыгнуло, едва не сбив с ног, и я невольно даже сделала несколько шагов назад. В тот же миг запястье пронзила резкая, обжигающая боль, такая сильная, что у меня перехватило дыхание.

— Ай! — вскрикнула я, далеко не сразу сообразив, что меня укусили!

Накатившая слабость отступила так же внезапно, как и появилась. Мы с Рози и окружившие меня стражники изумленно уставились на белоснежного энёка, оказавшегося в моих руках.

Или же это другой?! Не тот, которого мы видели прежде? У того глаза были темно-ореховые, я помнила это совершенно отчетливо, а у этого зверька они сияли ярким янтарем, словно изнутри в них теплился золотистый огонь. К тому же тот энёк был заперт в клетке, тогда как этот свободно разгуливал по улице…

Я пыталась найти хоть какие-то различия, чтобы иметь шанс оставить его у себя, но держа на руках доверчиво прижимающегося ко мне зверька, тельце которого едва ощутимо подрагивало, всем нутром своим чувствовала, что это тот же самый, из клетки зверинца.

Каким чудом ему удалось оказаться здесь, я не имела ни малейшего понятия, однако знала, что уже ни за что не расстанусь с ним. Хоть режьте меня, хоть какими карами грозите, но он мой. Это была любовь с первого взгляда.

Еще тогда, у клетки, я с огромным трудом заставила себя отойти от него. Теперь же, стоило мне взять энёка на руки и ощутить его дыхание, теплоту тела и мягкость шерстки, я поняла окончательно, что отпустить зверька не смогу. Более того, я буду за него драться если придется!

— Ох, да у вас кровь! — испуганно воскликнула Рози. — Он вас ранил. Позвольте, я перевяжу!

— Не прикасайтесь, — напряженно произнес воин эрцгерцога Ардора, выходя из ювелирной лавки. — Он избрал себе хозяйку. Чтобы завершить привязку, энёку требовалась кровь того, кому отныне он принадлежит. Не тревожьтесь, рану он залечит сам.

Из-за плеча воина выглядывал Маркари, с нескрываемым любопытством вытягивая шею.

И в самом деле, словно желая загладить свою вину, энёк бережно приник к моему запястью и принялся зализывать оставленные острыми зубами следы.

— Завершил привязку? — медленно повторила я.

Потрясение мешало осмыслить услышанное. Я боялась поверить своему счастью, слишком уж хрупким и невероятным оно казалось.

— Значит… теперь его у меня не отнимут?

— Нет, — уверенно ответил воин, только моей радости он явно не разделял. — Отныне он ваш, и оспорить его выбор уже невозможно. Однако нам следует без промедления вернуться в «Звезду Эдранга», к эрцгерцогу Ардору. А оттуда мы пошлем торговцу весть, что энёк находится у нас.

Я была обеими руками за этот план. Уж дедушка-то наверняка сумеет все уладить.

Однако осуществить задуманное мы не успели.

Не прошло и минуты, как со стороны переулка донеслись возбужденные крики:

— Сюда!

— Я видел, он побежал в эту сторону!

Улица внезапно наполнилась гомоном и топотом. Из-за угла хлынула разношерстная толпа: лавочники, оборванцы и праздные зеваки. Видимо, обещанная награда вскружила головы многим и каждый надеялся попытать счастья и первым изловить редкого зверька.

Я невольно крепче прижала энёка к груди. Почувствовав мою тревогу, он весь сжался и мелко задрожал. Охрана среагировала мгновенно. Воины сомкнулись вокруг меня плотным кольцом, заслонив от приближающейся толпы.

Первыми к нам подбежали уличные мальчишки. Оборванцы из тех, что вечно путаются под ногами, хватаются за любое поручение и целыми днями рыщут по городу в надежде заработать хотя бы жалкую монетку.

— Отдайте его! — выкрикнул один, заметив энёка на моих руках.

— Это товар купца Фархуда! — подхватил другой.

— Леди, нам всем по серебрушке обещали, ежели изловим! — жалобно заныл третий, молитвенно сложив грязные ладони. — Вам-то уж точно такая монетка не нужна!

— Хозяин магического зверинца вынес зверька из витрины, хотел передать купцу Фархуду, — затараторил парнишка чуть старше остальных, раскрасневшийся от бега и едва переводящий дух. — У него скоро переход через арку! А зверек извернулся из рук и дал стрекача!

Воин эрцгерцога Ардора выступил вперед, и одного его холодного взгляда хватило, чтобы мальчишеский гомон разом стих.

— Боюсь, вы опоздали, — произнес он ровно, но в его голосе прозвучала сталь. — Энёк уже совершил привязку и сам избрал себе хозяйку. Отныне он не товар купца Фархуда и не добыча