(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

— Потому что с ними всё непросто. Говорят, недостаточно заплатить баснословную цену — эти создания сами избирают себе хозяина. И если энёк, а так этот вид называют между собой великие рода, отдаст предпочтение не владельцу, его не удержат ни клетка, ни замки. Энёк всё равно сбежит к тому, кого выбрал.

Рози с восхищением посмотрела на зверька.

— Мне доводилось видеть разных магических существ при дворе. Однако энёк стоит не просто целое состояние, за него платят куда большим.

— Куда большим? — эхом переспросила я.

— Верно. Например, услугой от главы великого рода. Услугой, которую он может оказать как маг, понимаете, леди Каролина?

Еще как понимала! Это действительно высочайшая цена!

— Энёк ценится не столько за красоту, сколько за удивительные магические свойства. Я не знаю, насколько это правда, однако… Говорят, пустынные лисы увеличивают магический резерв и стабилизируют поток маны своего хозяина. Владельцы почти никогда с ними не расстаются. Им даже позволено сопровождать хозяев на официальных приемах, сами понимаете, привилегия поистине исключительная.

А еще, я в который раз порадовалась тому, что Рози стала моей приближенной! Она сама — кладезь знаний!

Упоминание о магии безжалостно напомнило мне о собственном плачевном положении с даром и мигом отрезвило. Не для меня такое чудо. Даже маг Жизни не решился обещать, что мой дар когда-нибудь удастся восстановить.

Заметив наш интерес, к клетке уже торопился продавец, но вместо угодливой улыбки его лицо выражало крайнюю степень сожаления. Выяснять отчего у него такое лицо я не стала, совершенно не желая вступать с ним в разговор, я отступила и поспешила дальше, напоследок оглянувшись на белоснежного зверька.

Больше никто в зверинце не сумел меня по-настоящему тронуть. Я покинула шумные ряды, однако, сколько бы ни удалялась, меня неотступно преследовал печальный взгляд раскосых ореховых глаз. Казалось, между нами протянулась незримая нить, и с каждым шагом она натягивалась все сильней, болезненно тревожа сердце.

Стараясь отвлечься, я принялась бродить по лавкам. Для себя выбрала пару изящных кружевных перчаток и легкий зонтик, дедушке же красивый блокнот с золотым тиснением, а матери Лероя выбрала теплую шаль. Я не раз замечала, как она зябко куталась вечерами, выходя из кареты навстречу холодному ветру. Я как раз присматривалась к маленькому ручному зеркальцу и гребню, инкрустированными маленькими жемчужинами, в подарок своей горничной. Когда та неожиданно заявила:

— А энёк-то, оказывается, не продается. Его везут в столицу. И неудивительно, здесь просто нет никого, кто мог бы заплатить его настоящую цену.

— Зачем же его тогда выставили на всеобщее обозрение? — удивилась я и тут же спросила. — Как ты узнала?

— Позади нас два рассерженных господина, вы просто не вслушивались в их беседу, занятые выбором товаров, а я вот… Совершенно случайно услышала их раздосадованную беседу о том, что пустынная белоснежная лисица не продается.

Так вот почему продавец был с таким выражением лица! Он спешил нам отказать!

— А в витринном он вольере потому, что там лучшие условия для его нахождения, а также самая мощная защита. Как я поняла, уже завтра энёк и еще несколько магических существ направятся в столицу.

К сожалению, покупки не принесли ожидаемой радости. Настроение незаметно угасло, а вместе с ним исчезло и желание продолжать прогулку. По крайней мере, самой себе я могла признаться: меня расстроила разлука с необыкновенным зверьком.

У меня никогда не было питомца. Мачеха не выносила в доме ни собак, ни кошек: стоило ей заметить на моем платье хотя бы единственную шерстинку, как она принималась чихать, а глаза ее тотчас начинали слезиться.

Теперь все могло быть иначе. Я была почти уверена, что дедушка не стал бы возражать, пожелай я купить себе маленького спутника. Но имела ли я право сейчас поддаваться подобному порыву? Я еще не добралась до нового дома, не обрела своего места и даже не знала, что ждет меня впереди. Мне предстояло бороться за будущее, прежде чем позволить себе мечтать о том, с кем его разделить.

Грустно вздохнув, я купила зеркало и гребень, дождалась пока его красиво упакуют и вручила Рози. Ее сияющая улыбка рассеяла мое мрачное настроение. Ненадолго…

Я уже собиралась распорядиться, чтобы охрана сопровождала нас обратно в «Звезду Эдранга», но так и не произнесла ни слова.

Потому что мимо проехал всадник, которого я мгновенно узнала. И одного мимолетного взгляда оказалось достаточно, чтобы сердце пропустило удар и перехватило дыхание!

Эрцгерцог Эйнар Дегарди собственной персоной.

Мой несостоявшийся жених из прошлой жизни.

Но как?.. Что он здесь делает?!

Я не верила собственным глазам, однако ошибиться было невозможно. Этот хищный профиль, волевой квадратный подбородок, безупречная линия губ… Густые темные волосы чуть ниже плеч колыхались в такт движениям коня. Взгляд жадно скользнул по его непроницаемому лицу, широкому развороту плеч, безукоризненной военной выправке и атлетической фигуре. Я застыла, словно пораженная молнией, и продолжала смотреть ему вслед, не замечая ничего вокруг. Шум торгового ряда отдалился, превратившись в бессвязный гул, а в груди болезненно сжалось сердце.

Лишь когда Рози осторожно коснулась моей руки, я вздрогнула и очнулась.

— Миледи, с вами все в порядке?

Нет. Совсем нет.

Я должна была узнать, зачем эрцгерцог Эйнар приехал сюда. Что привело его в этот город? Случайность или дела?

Вспоминай, Каро! Ему тут попросту нечего делать! Потому что он недавно стал эрцгерцогом, и траур по родителям еще не был окончен!

Заметив, как он свернул в узкую улочку, я, не раздумывая, устремилась следом.

К несчастью, когда мы добрались до поворота, в дальнем конце улицы мелькнул лишь хвост его лошади и тут же исчез за углом. Я поспешила туда, где видела Эйнара в последний раз, но опоздала: улица была пуста, будто всадник растворился в воздухе.

Еще некоторое время я металась по извилистым переулкам, но в конце концов пришлось признать очевидное, эрцгерцога Эйнара я упустила.

Внезапно дверь одной из лавок распахнулась, и на улицу вылетел тощий рыжеволосый юноша. Пробежав по инерции несколько шагов, он рухнул на брусчатку, словно его выставили сильным пинком, а то и не одним.

— Пошел вон, паршивец! Чтобы ноги твоей больше в моей мастерской не было!

Парень проворно вскочил и, отряхнув колени, возмущенно спросил:

— А как же плата?

— Какая еще плата?! — На пороге возник грузный мужчина, и встал, уперев руки в бока. Его обширная залысина сверкнула на солнце. — Ты должен был следовать моим эскизам, а не малевать собственные! Только материал загубил. Кто за него заплатит? Ты?!

— Но леди Фергниер понравился предложенный мною вариант браслета.

— Ты не