Стон океана - Эмма Хамм

– А где мы? – спросила она.

– Старая исследовательская станция. Твой народ здесь изучал подходящее место для одного из городов.

– Значит, мы недалеко от какого-то из них?

Фортис задумался, не зная, стоит ли открывать их конкретное местоположение.

– Бета не очень далеко, пожалуй. Но не настолько близко, чтобы кто-нибудь оттуда нас нашел.

– Интересно.

И Алексии правда было интересно. Она разглядывала все вокруг с приоткрытым ртом – особенно когда тоннель кончился и они оказались у внутреннего причала.

Фортис за свою жизнь таких мест видел столько, что его уже ничего не удивляло. Но у нее вырвался тихий горловой звук, и Алексия стала вырываться из его рук.

Он отпустил ее, с удивлением наблюдая, как она дрыгает ногами, направляясь к поверхности. Такого воодушевления глубинник в ней еще не видел.

– Ты хоть понимаешь, какое это все древнее? – спросила Алексия, выныривая. – Это, кажется, одна из первых исследовательских станций, которые они вообще построили.

– Возможно. Здесь все выглядит старым.

Алексия вытащила себя из воды, ухватившись за ржавые ступеньки лестницы и вытягивая себя на пол. А потом тут же вскочила на ноги и закружилась, разглядывая крупное помещение. Фортис тоже смотрел.

Он так и не понял, что ее впечатлило. Простая комната, где штук десять человек ее вида смогли бы ходить свободно. Стены и полы когда-то были белыми, но многолетний слой пыли сделал их серыми. Когда Алексия прошла к дальней стене, целиком занятой окном, за ней остались следы. Стекло было выше нее в четыре раза, до самого каменного потолка.

Окно впускало в комнату естественный свет. Кристально чистая вода оттеняла все синим. Сразу за стеклом росло множество водорослей, подчеркивая силуэт Алексии на их фоне. Она была такой красивой. Фортису до боли хотелось коснуться ее снова, убедиться, что ее губы на вкус именно такие, как он запомнил.

Алексия через столько прошла, но выглядела перед тем окном совершенно несгибаемой. Прямая спина, плечи расправлены. От макушки до кончиков пальцев – воительница, готовая дать этому миру бой. И Фортис больше не знал, как позволить ей сделать это без него.

Алексия обернулась посмотреть на него через плечо, убирая мокрые черные волосы назад.

– И зачем мы здесь, Фортис?

– Я хотел принести тебя туда, где мы сможем поговорить.

– Мы и в том корабле неплохо разговаривали.

Хорошо, может быть, он хотел увидеть на ее лице это выражение. Это благоговейное осознание, что ей открылось что-то, чего она могла больше никогда не увидеть. Фортису невероятно нравилось замечать, как в ее глазах проглядывает душа.

Ничего из этого он говорить не стал. Просто оперся ладонями об пол и вытащил себя из воды. Это было не так-то просто – глубинник был слишком крупным, чтобы передвигаться по суше. Но он справился. Поднятая его движениями волна пронесла его чуть дальше по полу, так что стало проще доползти до стекла, привалиться к нему спиной и взглянуть на оставленную колышущуюся поверхность. Плавник хвоста все еще лежал в воде, напоминая, что Фортис в любой момент может сбежать, если вдруг понадобится.

Он прислонился к стеклу затылком.

– Тебя насмешило, когда я сказал, что могу видеть будущее.

На губах Алексии появилась улыбка.

– Конечно.

– Но я правда могу. – Глубинник поймал ее взгляд, чувствуя, как тут же начала нарастать дремлющая внутри него сила, словно даже та была обижена выказанным недоверием. – Ты же прочувствовала это сама. Знаешь, что я могу заглянуть в твои воспоминания. Так почему так сложно поверить, что я и на большее способен?

Такой прямой вопрос ее смутил. Алексия переступила с ноги на ногу, сжимая и разжимая кулаки, избегая смотреть Фортису в глаза.

– Чужое сознание, насильное проигрывание воспоминаний – это все наука.

– Разве?

– Ну, я могу поверить, что это наука. Откуда мне знать, я же не генетик. На меня вот посмотри! Меня вообще существовать не должно, но вот она я. Благодаря науке. – Алексия обвела себя рукой, словно это что-то объясняло. – Но будущее? Никто его не знает, Фортис.

– Я знаю.

Она открыла рот. Закрыла.

– Просто… В это сложно поверить. Это значило бы, что у тебя какие-то сверхспособности или что ты даже…

Он ждал, что она закончит мысль, но так и не дождался.

– Что я даже что, Алексия?

– Божество какое-то! – выпалила она. – Никто не знает будущего. Оно не предначертано. Оно всегда было и остается чем-то непостижимым для нас. Стольких людей поиски будущего угробили. И ты хочешь, чтобы я поверила, будто у тебя вот так просто есть доступ к такой информации?

Фортис пожал плечами:

– Глубинники не похожи на остальных. Мы очень близки с океаном, волнами, богиней этих вод. Мы всю жизнь посвящаем тому, чтобы знать будущее, учимся подбирать для других правильный путь. Ты права: у некоторых будущее не предрешено. Иногда его можно изменить, подкорректировать, направить. В этом и заключается моя роль. Я нахожу те варианты будущего, которые приведут нас в лучший мир. Для всех нас.

Она прислонилась к стеклу плечом и скрестила руки на груди.

– Ты, значит, что-то вроде шамана?

– Это слово мне не знакомо.

– Ну… – Алексия наморщила нос, задумавшись. – Священная фигура. Тот, кто говорит с богом, а потом передает его слова остальным.

Теперь пришла очередь Фортиса морщить нос, подражая ей.

– Пожалуй. Но будущее говорит нам не море. Глубинники вроде меня просто получают от богини эту способность после многих лет подготовки.

Было видно, что Алексия до сих пор ему не верит, и это не давало покоя. Никто раньше не сомневался в его способностях. Фортис мог видеть будущее, так было всегда. Да, иногда это мешало. Иногда он видел будущее, отличавшееся от того, чего хотел сам. Иногда видел ужасное будущее, которое не мог изменить. Оно просто было. Предрешенное. И как бы Фортис ни хотел спасти другого, у него не было шанса.

– Меня расстраивает, что ты мне не веришь, – пробормотал он.

– Глупая причина расстраиваться.

Ну вот, теперь глубинник уже был практически возмущен.

– Ты ставишь под вопрос то, что я делаю всю свою жизнь. То, на чем основана вся моя суть.

– Твоя суть основана на рассматривании чужого будущего? Да ты вуайерист.

Ирония на ее лице говорила, что Алексия просто дразнит, но Фортис уже перешел эту черту. Теперь она его провоцировала.

– Я всю жизнь построил на видении своей смерти, которую предсказала мне жена. Я знаю, как умру, вираго, и никогда не ставил это под сомнение.

Ее глаза распахнулись шире.

– У тебя есть жена?

Не так надо было об этом говорить. Прочистив