Стон океана - Эмма Хамм

– Была. Она умерла много лет назад.

– А… – Почему-то от этого Алексии стало неуютно. – Что ж. Было бы неплохо знать заранее.

Почему? Это она про поцелуй? Насколько Фортис понимал, жена ему разрешила. Аструм хотела, чтобы он жил как можно дольше, прежде чем присоединится к ней в посмертии. Так что… он решил прожить свои последние дни на полную. Пусть и с женщиной, которая его убьет. До самого конца.

– Она предсказала, что я приведу наш народ к новому будущему. Что это я изменю течение времени и покажу обоим нашим видам новый мир. – Глубинник резко скрипнул когтем по металлическому полу, убеждаясь, что Алексия его слушает. – А потом умру. Будущее уже открылось мне в ее видении, Алексия. Я знаю, кто убьет меня. Когда и как. И поэтому я могу позволить себе риски, на которые не пойдут другие.

– Будущее не предрешено, – повторила она. – Ты же сам сказал.

– Сказал. Но что-то уже не изменить.

– Ты посвятил жизнь тому, что тебе сказали. Во что ты поверил. А я верю, что любое будущее можно изменить. Она убедила тебя, что ты умрешь, – и ты всю жизнь боролся за то, чтобы именно это и случилось. Никто не может видеть будущее, Фортис. – Щеки Алексии покраснели, грудь начала вздыматься чаще от яростного дыхания.

Он похлопал по полу рядом с собой.

– Иди сюда, вираго.

– Зачем?

– Затем, что я вижу, что ты расстроена, и хочу с тобой об этом поговорить.

Она нахмурилась, словно эти слова вызвали у нее подозрения.

– С каких это пор тебе не плевать, что я чувствую? Изначально ты меня запер в ловушку и пытал одиночеством. С чего такое дружелюбие?

Потому что что-то новое расцветало в его груди, и Фортис не знал, что с этим делать. Голос в голове кричал, что об Алексии нужно заботиться. Что она должна быть счастлива и в безопасности, чего бы ему это ни стоило.

Она все равно его убьет. По крайней мере Фортис мог сделать жизнь этой ахромо проще – ей и так жить с виной.

– Сядь, – сказал он. – Я не обязан перед тобой оправдываться.

Что-то проворчав себе под нос, Алексия села рядом. На расстоянии. Почему-то это его задевало. Они столько времени вместе провели – могла бы сесть и поближе.

Она вообще его первая поцеловала.

Он что-то сделал не так? Ахромо и так были не очень понятными, но Фортис и со своими вот этим толком не занимался. Это его жена за ним гонялась, как принято у глубинников.

Ахромо совсем не такие. Ухаживания у них странные. По крайней мере, к такому заключению Фортис пришел, наблюдая за троими из своего народа, у кого теперь были такие партнеры. Может, Алексия была другой. Как и он сам.

Втянув воздух через нос, он откинулся затылком на стекло и уставился на каменный потолок.

– Хочешь послушать о моей семье?

– Они все мертвы?

Фортис сухо улыбнулся:

– Не все.

– Тогда расскажи о живых.

О живых. Он фыркнул и закатил глаза.

– Как скажешь, вираго.

Глава 23. Алексия

– Чего?! – изумленно воскликнула Алексия, изо всех сил стараясь сдержаться и не расхохотаться во весь голос.

– Аулакс еще был совсем мальчишкой и отказывался оставлять ту рыбу-шар в покое. – Фортис пожал плечами. – Если ему так хотелось самому выяснить, почему я сказал ее не трогать, и я решил: ну пусть потрогает. В итоге он обнял ее с таким пылом, и его проткнуло в двадцати разных местах.

– Фортис! Это же…

– Жестоко? – Он усмехнулся. – Но ведь научился же он после этого не трогать этих рыб, так ведь?

Это была не первая из его историй, которая звучала совершенно безумно. У Фортиса их было столько! Рассказы о том, как они с сыном путешествовали по океану в поисках чего угодно, что могло их развлечь. О том, как они дрались с акулами и катались на китах. В этих историях был отец-одиночка, для которого сын стал дороже всего на свете.

Прикусив губу, Алексия покачала головой, пытаясь не смеяться над дурацким рассказом слишком уж сильно.

– Похоже, ты очень любишь сына.

– Люблю. И очень им горжусь.

– Так почему почти не говоришь о нем? – Может, это заговорили уже ее старые раны. – Я даже не знала, что у тебя есть семья. Уж тем более что ты с ними проводил столько времени.

– Я тебе не доверял. С чего мне рассказывать о семье, если ты могла решить вернуться в Тау или попытаться меня убить? Откуда мне было знать, что ты не станешь охотиться за ними, если у меня не получится убедить тебя помочь нам?

В этом был смысл. Алексия работала на людей, которые охотились на ундин веками, и люди в Тау были готовы на все, лишь бы подчинить океан своей воле.

С шумом выдохнув, она коснулась волос, которые успели почти высохнуть. Это сколько же они уже болтали? Наверняка куда дольше, чем стоило бы. Но было приятно поговорить с Фортисом как с человеком, а не каким-то монстром из глубин.

Распутывая пряди, Алексия начала заплетать их в косу.

– Сложно тебя за это винить. Но я не стала бы охотиться за твоей семьей. Если тебе от этого легче.

– Уверен, стала бы.

– У меня не было бы на это логических причин.

– Целью Тау всегда было истребить весь мой народ. Они всё делают только для этого. Что ты делаешь? – Последнее предложение Фортис добавил так резко, что Алексия замерла.

Не убирая пальцев из волос, она взглянула в его широко распахнутые глаза. Его выражение было очень похоже на тот раз в океане, когда глубинник впервые потерял контроль над собой. Обычно в его темном взгляде читались хоть какие-то эмоции, но в такие моменты он словно превращался в акулу. Никаких эмоций, только голод.

– Косу заплетаю, – выдохнула Алексия.

– Почему остановилась? – Фортис не сводил взгляда с ее пальцев, даже не моргал, и она не знала, как это понимать.

По какой-то необъяснимой причине горячо потянуло внизу живота. Что делать с этими чувствами, Алексия тоже не знала, но ей хотелось, чтобы глубинник и дальше смотрел на нее так. Поэтому она продолжила переплетать пряди, одну на другую, одну на другую. У нее были длинные волосы. На то, чтобы их заплести, требовалось некоторое время. Когда Алексия наконец завязала их узлом, понадеявшись, что он выдержит, воздух между ними с Фортисом словно сгустился. Ей стало сложнее дышать. Ему,