Стон океана - Эмма Хамм

Он мог бы отдать ей последнюю батарею, но это бы не оживило системы. Одной батареи было мало. Алексия могла бы протянуть в том холодном, темном гробу от силы неделю. Если вторая батарея вообще работала, столько времени пролежав в холоде.

На этой станции было безопасно. Здесь ей было лучше. По крайней мере, пока Фортис не поймет, что делать дальше.

Алексия согласилась помочь. Это значило, что он мог отнести ее к остальным, туда, где больше народа понимало, как обращаться с ахромо. Она была бы в городе, с себе подобными, в безопасности.

Но ничего из этого Фортис не сказал, потому что был зол. У него вышло только:

– Или я тебя силой заставлю.

Когда Алексия обернулась, ее взгляд мог прожечь в нем дыру.

– Ты мне еще поговори тут после того, что только что выкинул! Мне вообще сейчас не до тебя, Фортис. Вот совсем.

– А что я только что выкинул?

– Это ты все начал, – прошипела Алексия, ткнув в его сторону пальцем в перчатке. – Заставил меня хотеть… чего угодно. Твои слова. Твой план. Твои указания. А как только все закончилось, так ты просто ушел? Ничего не сказав. Нырнул в воду и притворился, что между нами ничего не было. По барабану мне вообще, что ты там говоришь и чего тебе там от меня надо, переросток ты этакий! Можешь идти сдохнуть в своем океане, мне плевать.

И, дернув ногами, она обплыла вокруг него. Без ласт на ногах у Алексии это выходило медленно, так что Фортис без труда поймал ее за плечо и вернул обратно в свои руки.

– Вот еще! Ты даже не знаешь, где твой корабль.

Она ударила его в горло. Вода замедлила движение, но глубинник все равно зашипел. Жабры были чувствительным местом, а Алексия била достаточно сильно, чтобы даже ему стало больно. Но он лишь усилил хватку.

Борясь с болью, Фортис перехватил ее руки.

– Это еще за что?

– Я знаю, где мой чертов корабль! У меня с ним есть связь, она покажет. Отпусти.

– Сначала поговорим. Мне просто надо было остыть в воде. С чего еще мне было уходить?

– С того, что тебе так захотелось! – крикнула Алексия. Ее лицо под маской стало красным. Он знал, что на нем выражена злость. Нет, женщина была в бешенстве.

– Ты меня вообще слушаешь? Говорю же: мне надо было остыть.

Что, ему нужно было сказать, что ему хотелось стать с ней одним целым? Что он ушел, потому что испугался того, что мог сделать с ней дальше? Что она заслуживала плавного погружения в мир страсти и желания?

Думать о том, что он мог бы сказать, долго не получилось, потому что Алексия всадила пальцы в жабры на его ребрах и сжала их в кулаке. Фортис замер, вибрируя от боли всем телом.

– Отпусти, – прошипела она. – У меня есть маячок. Я могу вернуться к кораблю и без тебя.

– Я вообще не собирался тебя туда возвращать, – прохрипел глубинник, изо всех сил стараясь не шевелиться, чтобы не стало еще больнее.

– Там нужные вещи. Полезные. Если хочешь, чтобы я тебе помогла, мне надо их забрать. – Как только Фортис убрал руки, она разжала пальцы. И оттолкнулась подальше от него. Глубинник внезапно понял, что ему не нравится это расстояние между ними. Совсем.

Оно напоминало ему, что он один. Нет, не так. Фортиса не волновало чувство одиночества, потому что он его толком и не ощущал. Но ему нравилось быть с Алексией. Проводить с ней время. Дразнить ее, говорить с ней.

Фортису не нравилось это расстояние. Его расстраивало, что он не может еще поговорить с Алексией, рассказать ей еще больше историй. У нее был такой красивый смех.

А теперь она уплывала прочь. Куда-то в океан, где он не мог защитить ее, не мог проследить, что она вообще доберется до цели. Так что Фортис просто поплыл следом, надеясь, что она его не заметит.

Пока Алексия не развернулась к нему, источая ярость, окутывающую его жабры вкусом металла.

– Фортис! – крикнула она. – Хватит уже нависать, мать твою! Отцепись и вали заниматься своими рыбьими делами. Увидимся у корабля.

– Тебе опасно быть здесь одной.

– Это океан! Здесь ничего нет! – Алексия обвела рукой пространство вокруг себя. – Ничего, кроме моих же мыслей. Так что, богом тебя прошу, пожалуйста, отвали.

Видимо, у него не было иного выбора, кроме как послушаться. Пусть он и понятия не имел, что пошло не так.

Глава 25. Алексия

В глубине души она знала, что перебарщивает. Фортис хотел объясниться, а ей стоило его выслушать. В конце концов, может, для их вида это было нормально. Может, они всегда уходили после… вот этого.

Но Алексия впервые в жизни почувствовала связь с другим живым существом. И почувствовала так сильно, что ей стало больно, когда он ушел. Она видела, как мужчины так поступали с Харлоу. Присутствовала каждый раз, когда у Оригинала выступали слезы на глазах при виде очередного партнера, уходящего после секса. Когда она начинала причитать, что это потому, что она не так красива, как другие Оригиналы, или что с одним из перерожденных им было приятнее, чем с ней.

Судя по всему, это был какой-то общий женский страх, пусть Алексия и не занималась сексом ни разу. Если она что-то и запомнила, наблюдая за Харлоу, так это то, что мужчины уходили, получив свое. И теперь какая-то часть нее кричала, что Фортис ушел еще раньше, потому что вообще ее не хотел.

Да кто мог ее хотеть! И думать о таком было смешно. Алексия была изуродованной женщиной. Годы тяжелой жизни оставили на теле следы в виде шрамов, и она была слишком большой, слишком сильной, слишком всем и сразу. Она и женщиной-то едва считалась, о чем ей любили напоминать Оригиналы.

Фортис ее не хотел. Он просто был одинок и напряжен, так что кто угодно в примерно женской форме сгодился бы.

А она была полной дурой, что вообще в это влезла. Не должно даже существовать такого мужчины, который был бы ей небезразличен. Уж тем более не прямо сейчас, когда так было сложно разобраться со своими эмоциями. Еще хуже – пока Алексия вообще не поняла, как позволить себе положиться на кого-то другого! Фортис ее… раздражал. Доставал. Бесил просто.

Но при этом он ей нравился. Опускаясь все ниже и ниже на глубину, Алексия знала, что от этой правды