Стон океана - Эмма Хамм

Дальше шли фотографии постройки городов под водой. Столько людей тогда помогало с работой. Инженеры, архитекторы, художники провели многие годы за разработкой всего необходимого для спасения мира.

Тут внимание Алексии привлекло еще несколько фотографий на дальней стене. Их она раньше не видела.

Подойдя ближе, она поняла, что смотрит на начало генетической программы. Одно из лиц заставило ее замереть на месте.

– «Алексия Баррон, первая из храбрых», – прочитала она вслух, глядя на женщину со своим лицом. Конечно, она была куда меньше нынешней Алексии. Но это все еще была суровая воительница, явно способная на большее, чем многие вокруг нее.

Та версия Алексии присоединилась к этим людям добровольно. Она выбрала стать частью эксперимента, и все ее дальнейшие версии стали его узниками. Внутри Алексии вскипела злость. Как же ей хотелось вернуться назад во времени и отвесить этой женщине пощечину! Ну должна же она была знать, на что обрекала себя и всех остальных!

Столько версий Алексии пытали и мучили, чтобы добраться до этой. Столько из них заслуживало большего, чем просто умереть на операционном столе, потому что они проявили эмоцию.

Сделав глубокий вздох и взяв себя в руки, Алексия перешла к фотографии странного аппарата. Он торчал из берега, блестя на солнце металлическими частями. Одна высокая колонна с электрическим шаром на верхушке.

– «Первый погодный манипулятор, – прочитала она вслух, чувствуя, как слова застряли в горле. – Первый из многих. Провальный эксперимент, который привел…»

Алексия замолчала, потому что следующие слова было почти невозможно произнести вслух. Она отказывалась выпускать их на воздух.

«Провальный эксперимент, который привел нас к идеальной жизни под водой».

Неужели это значило, что это Оригиналы повлияли на погоду? Быть такого не могло. Они спасли мир, а не уничтожили его. Но Алексия переходила от одной фотографии к другой, и правда становилась лишь яснее.

Она смотрела на ученых, работавших над погодной машиной. Потом на фотографию первого урагана, направленного на страну противника. Потом они создали аппарат, вызывающий землетрясения, и призвали цунами, уничтожившее тысячи людей. На следующем фото была буря, вышедшая из-под контроля; ураган, взволновавший море и затопивший почти все Восточное побережье. Эксперимент начинал жить собственной жизнью, учиняя все больше и больше разрушений.

Стремясь создать что-то достойное своего эго, Оригиналы уничтожили планету. Это из-за них все жили под водой. Но они пошли дальше. Начали генетически модифицировать других, заставлять людей вроде Алексии работать на них. Врать ради них. Сочинять и внушать остальным истории, в которые они будут верить.

Все ради гордыни. Потому что они были группой друзей, посчитавших себя выше остального человечества.

В самом конце, после всех фотографий, висел большой лист, заключенный в раму. Надписи на нем звучали, словно манифест, и у Алексии кровь застыла в жилах от его содержания.

«Мы – Оригиналы».

«Мы – те немногие, кто выживет после конца света».

«Мы никогда не умрем».

«Мы будем править новым миром, который создали».

«И только мы будем об этом знать».

Ниже шли подписи. Алексия знала каждую из них.

Дрожащей рукой она коснулась имени Харлоу. Не то чтобы они друг друга хоть как-то любили. Алексия ненавидела эту женщину за все, что та с ней делала, но какая-то часть женщины надеялась, что она все же не была составляющей этого безумия. Алексии хотелось верить, хоть на секунду, что Харлоу была против этого кошмара.

Грудь сдавило. Злость, тревога, чувство вины. Все те эмоции, которые ей не позволяли чувствовать, потому что Алексия была всего лишь куклой. Ее создали, чтобы она их защищала, потому что без таких телохранителей у Оригиналов был веский повод опасаться за свои жизни, и они это знали.

Конец света случился не из-за стихийных бедствий.

Он случился из-за человеческого самомнения.

Глаза жгло от слез. Слез, которые Алексия копила всю жизнь. Она работала на этих людей. Оригиналы убедили ее, что, по крайней мере, она работает на тех, чье дело правое.

Но это было не так. Это они были виноваты в том кошмаре, в котором вынуждено существовать человечество.

У Алексии вырвался тонкий вскрик, и она согнулась пополам. Оригиналы были не единственные виновные. Она была причастна к этому. Столько лет она их защищала, посвящала им всю себя. Бесчисленное количество часов верила, что они принимают правильные решения, что нужно лишь следовать их приказам.

Вся ее жизнь была ложью. Но что еще хуже, от этой лжи пострадал весь мир.

Алексия оправдывала поступки Оригиналов, потому что верила, что работает на меньшее зло. Бета была наполнена жадными до власти идиотами, которые ничего не могли изменить. В Альфе все были прекрасны и умны, но пусты внутри. А в Гамме, конечно же, не было никакой власти. У нее почти не было выбора. Но в Тау решали всё. Тау был самым сильным, а значит, лучшим городом.

Это тоже было ложью.

Алексия оплакивала потерю всего, что знала. Всего, чем она была. Душераздирающие всхлипы сотрясали все ее тело, пробирая до самых костей и изгоняя все мрачные мысли и воспоминания, которые ее пожирали. И в конце, попрощавшись с прошлой собой, Алексия поняла, что наконец-то может дышать.

Потому что теперь перед ней открылся новый путь. Путь, который мог привести ее к чему-то лучшему.

Почему-то теперь она чувствовала себя сильнее. Эти эмоции, эти мысли, эти переживания. Они висели тяжелым грузом, и никакое лекарство не могло избавить от них. Но теперь Алексия освободилась, раз и навсегда.

Покинув музей, она вышла на солнечный свет новой женщиной.

Глубоко вдохнула в легкие свежий морской воздух, совсем не такой затхлый и мертвый, как под водой. Алексия была свободна. Наконец-то совершенно свободна.

Фортис ждал ее в воде. На песок он выбираться не стал, но она и не думала, что глубинник станет ждать ее там. Курицы были очень серьезной угрозой его нежной чешуе.

При взгляде на него в груди что-то заныло. Этот огромный, ужасный монстр сражался с ней, как никто другой, но теперь все, что Алексия носила в себе столько лет, испарилось. Вина, груз эмоций, страдания. Она могла жить снова.

Как отблагодарить Фортиса за это? Он сделал ей самый драгоценный подарок, что только мог быть. Он разорвал ее цепи.

Один шаг, другой. И вот она уже бежала к воде по песку. Ледяные волны стегнули по ногам, но она, не останавливаясь, влетела в воду.

На лице Фортиса отразился такой шок, что Алексия чуть не рассмеялась. Казалось, он даже немного испугался. Будто думал, что за ней гонится кто-то из дома.