Связанная с Падшим Королём Теней - Джен Л. Грей

Квен наморщила нос. — Они безжалостны. Это мы знаем наверняка, — её плечи поникли, когда она осмотрела свои руки. — Не знаю, как я буду сражаться без магии. Чёрт с этим. Я не хочу танцевать с принцем. Я просто не хочу умирать.

Мианта кивнула, обхватив себя руками и придвигаясь ближе к Велессе. Фейри с фиолетовыми волосами обняла молодую женщину здоровой рукой и что-то прошептала ей.

— Только трое из нас должны пройти через это, чтобы положить конец испытанию для всех, — глаза Риэль горели. — Я дойду до конца и рассмеюсь в лицо этой самодовольной сучке.

— Звучит неплохо, — лучше она, чем я. Я затянула ремни на запястьях и взглянула на Вэда.

Он смотрел на меня, скрестив руки на груди, и я снова почувствовала притяжение к нему. Это уже через чур. Я не могу думать о нём сейчас. Я не могу думать ни о чём, кроме как о выживании.

Вираетос ещё мгновение молча изучал всех нас. Затем он поднял руки.

— Ещё раз, вы войдёте в лабиринт в случайном порядке. Это подтверждено. Первыми войдут Кейлен, Калла Лилия, Мианта и Бриар. Пожалуйста, встаньте на символ Теневого зверя.

Конечно, я застряла с ней.

Стараясь не закатывать глаза, я вышла на середину комнаты. Я расправила плечи и вздёрнула подбородок, не обращая внимания на то, как стягивают запястья диски.

Губы Кейлен скривились в ухмылке, когда она заняла место рядом со мной.

— Это должно быть весело, — она уверенно встала, перекинув свои белокурые волосы через плечо. — Надеюсь, ты не перенапрягаешь руки.

Калла Лилия и Мианта присоединились к нам. Мианта дрожала, занимая своё место, её золотисто-медовые локоны упали ей на лицо. Она посмотрела на меня, и я хотела успокоить её. Но не могла. Это был настоящий ад, и всё, что мы могли сделать, — это пробиться с боем сквозь него. А если я не смогу защитить её лучше, чем защитила Аэлир, она будет мертва.

Чёрный туман закрутился вокруг нас, и мы исчезли. Мои ноги скользили по гладкому холодному камню, и в ноздри ударила отвратительная вонь.

Я открыла глаза и приподнялась, и когда я увидела простирающийся передо мной лабиринт, всё, что я могла сказать, было:

— Чёрт.

Глава 17

Бриар

Ублюдки-фейри забросили нас в ад. Я моргнула, надеясь, что это какая-то болезненная иллюзия.

Вонь — густая гниль, застоявшаяся вода и резкий привкус плесени и металла — ударила так сильно, что у меня заслезились глаза и в желудке забурлила желчь. Она подступила к горлу, обволакивая язык, пока я не почувствовала только вкус гнили.

Мои ботинки ступали по скользкому чёрному камню, твёрдому, но влажному под подошвами, и я ступила на платформу вместе с остальными. Воздух здесь не двигался. Ни шёпота. Только густая, кислая тишина.

Мианта ахнула, как и Калла Лилия.

Кейлен просто пялилась.

Лабиринт простирался перед нами, подвешенный в воздухе, как какая-то сумасшедшая паутина. Десятки узких деревянных дорожек, большинство из которых были не шире моих бёдер, а некоторые были едва больше досок, скреплённых вместе и покрытых сухим лишайником, тянулись по всему пространству. Они пересекались случайными чёрными платформами, а некоторые уходили в пустоту. Дерево прогнулось от старости, побледнело по краям и потемнело посередине, с пятнами, которые напомнили мне о застарелой гнили или крови. Поручней не было. Никакой опоры наверху, и только горстка каменных колонн рушится под ними, словно запоздалые мысли. Мы могли легко поскользнуться и погибнуть.

Мои мысли обратились к Аэлир.

Высокая серая башня, потрескавшаяся от времени, возвышалась в центре, словно кости какого-то древнего бога. В ней не было окон, только глубокие борозды и тени, вырезанные в скале, словно забытые символы, и большие арочные двери с каждой стороны. Мы направлялись именно к вершине.

Сотни щёлкающих звуков эхом отдавались в воздухе, тихих и отрывистых, как удары хитина по дереву, а под ними раздавалось что-то более медленное. Более глубокий ритм. Тяжёлый. Механический. Как огромные часы, тикающие навстречу чему-то, чего никто из нас не хотел.

Кейлен прошла мимо меня, даже не взглянув, направляясь к северному краю платформы. Она остановилась и уставилась на лабиринт, опустив руки по швам и пробегая взглядом по дорожкам. Никаких колкостей. Никакого свирепого взгляда. Её молчание меня не успокоило. Оно тянулось слишком долго, и спокойный расчёт в её глазах говорил о том, что она уже на три хода опередила всех нас.

Я не доверяла ей.

Калла Лилия резко выдохнула.

— Как, во имя ужасающей пустоты, мы должны это пережить?

— Не знаю, — сказала Мианта более тихим голосом, чем обычно, — но Бриар защитит нас.

По моей коже пробежал холодок напряжения, когда Талира, Велесса, темноволосая фейри, которая была с Каллой Лилией, и Малнон появились в центре квадратной чёрной платформы. Ожидание давило на мой позвоночник, как груз тяжелее, чем тот, что был привязан к моим запястьям. Я шагнула вперёд, носком ботинка задела край камня. По крайней мере, он выглядел прочным, а сзади возвышалась стена, обеспечивающая некоторую защиту.

Следующими появились Риэль, Квен, Сеана и фейри с сиреневыми волосами.

Я упёрла руки в бока, диски слегка покачивались по бокам.

— Я останусь и буду защищать любую, кто захочет остаться здесь, до тех пор, пока они будут бороться изо всех сил и поклянутся, что никому не причинят вреда, — тяжёлые серые тучи заволокли небо, закрывая солнце. Я не могла разглядеть ничего угрожающего над головой, но это ничего не значило. В зале Безжалостности было так же тихо, как и до того, как мантикоры ворвались, как гром среди ясного неба.

Риэль, не говоря ни слова, прошла мимо меня, закатывая рукава и направляясь к южному краю платформы. Она низко присела, касаясь пальцами камня, затем упёрлась ногой в одну из соединяющих досок. Тот застонал под её весом, дерево высохло и натянулось, но не сломалось.

Пока.

Она отодвинулась, нахмурившись.

— Я пойду.

Я подошла к краю и посмотрела вниз.

Падение было достаточно сильным, чтобы убить, но не от этого у меня мурашки побежали по коже.

Зазубренные скалы торчали между чёрными лужами грязи. Вода должна была быть тёмно-красной, как во время последнего испытания, и даже отсюда я могла сказать, что этот цвет вызван гниением, а не магией. Осадок плавал по поверхности, как жир в супе, густой и неповреждённый.

И когда я заметила движение в воде, у меня скрутило внутренности.

Огромные пиявки, длинные и извивающиеся, скользили по грязи. У них были круглые рты, полные кольчатых зубов, как у миног, которые впиваются прямо в