Разбитая осколками - Айрин Крюкова

Руки уже чесались от нетерпения.

От того самого сладкого чувства, когда справедливость принимает форму боли. Сегодня Лэнгстоны узнают, кто я такой на самом деле. Не сын. Не наследник. А тот, кто поставит точку в их истории.

* * *

Я написал Арие, что приду вечером, но она ответила, что не будет дома. Коротко, сухо, без эмоций. Почему-то эти три слова резанули внутри. Будто ножом по нерву.

Я смотрел на экран, перечитывая сообщение, и чувствовал, как где-то в груди расползается знакомая, глухая злость. Почему не дома? С кем? Снова этот чёртов Дэймон?

Я сцепил зубы, сжал телефон так, что костяшки побелели. Смешно. Я не имею права злиться. Не имею. Мы не вместе, она может делать, что хочет. Но, блядь, как же трудно заставить себя успокоиться?

Я написал ей: «Хочу увидеть Тею».

Ответ пришёл через минуту: «Она со мной».

Со мной.

И это «со мной» лишь сильнее сжало всё внутри. Куда она её взяла? Почему не оставила дома?

Чтобы не дать мыслям свести меня с ума, я сел в машину и поехал к её жилому комплексу. Просто подождать. Просто убедиться, что с ними всё в порядке. Да, конечно. Именно «убедиться».

Я стоял, облокотившись на капот, курил. Огонёк сигареты в темноте резал воздух. Время тянулось невыносимо медленно. Почти десять. Холод пробирался под одежду, но я стоял, упрямо вглядываясь в улицу, словно ожидал увидеть их фары издалека. И вдруг увидел.

Машина притормозила рядом. Узнал её сразу. Слишком знакомая. Сердце рванулось куда-то в горло.

Дэймон. И рядом с ним Ария. А на руках у неё Тея. Моя дочь.

Мир сузился до одного момента: Дэймон повернулся к ней, что-то сказал, и она улыбнулась. Едва заметно, но всё равно. Эта улыбка разорвала мне грудь.

Я бросил сигарету на асфальт, сжал кулаки и пошёл к ним. Не помню, как открыл дверь машины просто распахнул её, и она вздрогнула. В глазах испуг, в голосе шок.

— Мэддокс?.. Что ты делаешь⁈

Я не ответил. Просто наклонился и аккуратно, но решительно взял Тею из её рук.

— Дай её мне, — произнёс глухо, почти рыча.

— Что ты делаешь⁈ — вскрикнула Ария, вскакивая с сиденья.

С другой стороны машины выскочил Дэймон.

— Какого черта⁈

— Не лезь, — отрезал я, не глядя в его сторону.

Ария выскочила следом, шагнула ко мне, её глаза метались от меня к дочери.

— Мэддокс, отдай её, — голос дрожал.

— Нет, — холодно. — Почему ты взяла её с собой на свидание?

Она выдохнула зло, почти фыркнула:

— Тебе какое дело?

— Тея — моя дочь, — сказал я, подходя ближе. — И я не хочу, чтобы она была рядом с чужими мужиками.

Позади раздалось тяжёлое дыхание Дэймона.

— Может, объяснишь, что происходит? — процедил он.

— Уходи, Дэйм, — резко сказала Ария, даже не оборачиваясь.

— Что? — он нахмурился, будто не веря.

— Прошу. Просто уйди. Я потом тебе напишу, ладно? — её голос стал мягким, почти умоляющим.

— Ария… — начал он, но она посмотрела на него с тем выражением, от которого любой мужчина понял бы: лучше не спорить.

— Пожалуйста, — повторила она.

Дэймон тяжело выдохнул, сжал губы и бросил в мою сторону взгляд, полный ненависти.

— Хорошо. Но, Ария, мы поговорим, — сказал он, садясь в машину.

Я усмехнулся ему в спину, даже не скрывая этого. Двигатель завёлся, и через минуту его машина скрылась за углом.

Тишина. Только ночной воздух и напряжение между нами.

Ария резко шагнула ко мне, выхватила Тею из моих рук.

— Ты что, с ума сошёл⁈ — почти крикнула она.

— Почему ты взяла её с собой? — снова спросил я, не повышая голоса, но в нём звенел металл.

— Миссис Моника взяла выходной, — отрезала она, прижимая Тею к груди.

— Так сильно хотелось пойти с ним, что не могла остаться дома? — я сказал это нарочно, чтобы задеть.

Она метнула в меня взгляд, как нож:

— Да! Хотелось! Доволен?

Эти слова врезались в голову, будто ударили током. Ярость вспыхнула снова, сильнее, чем раньше.

— Потрясающе, — прошипел я. — Даже с ребёнком не остановилась.

Она повернулась и пошла к подъезду, не оборачиваясь. Я пошёл за ней. Мы поднялись на лифте. Она молчала, не глядя на меня. Только чуть сильнее прижимала к себе Тею, будто защищала от меня, а я просто стоял рядом, чувствуя, как закипает кровь. Каждое её дыхание, каждый её вздох, каждое движение только сильнее раздражало.

Когда мы вошли в квартиру, она сразу направилась в спальню, аккуратно уложила Тею на кровать. Я остался стоять в дверях, наблюдая, как она поправляет одеяло, как гладит маленькие волосы. Сцена была слишком домашней, слишком тихой, чтобы не вызывать противоречие в моей голове.

Та же Ария, которая когда-то кричала на меня, сейчас нежно улыбается ребёнку. Моему ребёнку.

Она выпрямилась, посмотрела на меня и с раздражением прошла мимо, в кухню.

— Если и дальше будешь вытворять подобное, я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не увидел её, — выпалила она.

Я стоял напротив, молча, не двигаясь. Её слова будто проходили мимо ушей. Я видел только губы.

Пухлые, мягкие, дрожащие от злости.

И неосознанно сделал шаг ближе.

— Ты слышишь меня вообще? — резко спросила она.

И в этот момент что-то сорвалось.

Все сдержанные дни, недели, попытки держать дистанцию просто лопнули.

Я шагнул к ней. Одна рука легла на её талию. Горячее, чем нужно, будто я держал пламя. Другая на затылок, в волосы, туда, где чувствовалась кожа. Она даже не успела подумать. Просто потянул её к себе и впился в её губы.

Это произошло внезапно. Для неё.

Она дернулась, ударила ладонью мне в грудь. Не сильно, больше от неожиданности. Но я не отпустил.

Её губы были тёплые, мягкие, знакомые до боли. Запах кофе, духов, детской присыпки, всё перемешалось в одно. Она чуть приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но выдох сорвался, превратился в тихий стон.

Она не ответила сразу. Несколько секунд стояла, будто в оцепенении, пока я чувствовал, как её тело напряглось, а потом… расслабилось. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы я понял: она перестала сопротивляться.

Её пальцы сжались в моей рубашке, дыхание стало чаще.

И тут же будто опомнившись она оттолкнула меня.