Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

и устремил взгляд на провинившегося сына, требуя от него объяснений. Вряд ли Дэвид мог что-либо сказать в свое оправдание: написанное в газете было чистой правдой, за исключением разве что стола с закусками, который был сломан в ходе драки. Не сломали – перевернули. Большая разница!

– Ты хоть понимаешь, что натворил? – возмутился отец, измеряя шагами комнату. – Твое вопиющее поведение привело нашу семью к очередному скандалу, и ты к тому же втянул в него Габриэллу!

Возможно, это было единственное, что по-настоящему тревожило Дэвида в данной ситуации. Как будущий глава дома Юманс, он был обязан помочь отцу удачно выдать замуж своих сестер. Однако ни одна из них так и не увидела ни одного приличного кавалера с начала сезона. И в этом Дэвид винил вовсе не свои высокие требования или отсутствие этих критериев у сватающихся джентльменов, а лишь одного человека, который вошел в жизнь Габриэллы и разрушил благопристойную репутацию разрывом помолвки. В этой истории Дэвид жалел лишь об одном: что не пристрелил мерзавца, дискредитировавшего непорочность его сестры. Отец отобрал у него револьвер прежде, чем юноша успел добраться до входной двери.

– Так больше продолжаться не может! Близится последний бал этого года, а вы не можете дышать одним воздухом, не говоря уже о том, чтобы находиться в одном зале! – Дэвид попытался возразить, но его слова застряли в горле под гневным взглядом матери. – Мы решим это недоразумение немедля. Я уже пригласила семью Барнс посетить наш дом.

– Что?! – возмутился Дэвид, подскакивая с дивана.

– Мои слова не нуждаются в повторении. Ты прекрасно все слышал.

И – как вовремя! – вошедший дворецкий оповестил о прибытии семьи Барнс в полном составе. У Дэвида даже не выдалось возможности сбежать, как они вошли в гостиную. Улыбались все, кроме Кристофера, которого, по всей видимости, поставили в известность постфактум, так же как и Дэвида.

Оба юноши пришли в себя, лишь когда леди Барнс и девушки дома Юманс любезно попросили положить их сумочки на диван. Отказать было невежливо, поэтому Кристофер, натянув улыбку, сразу же принял из рук матери ридикюль и протянул ладонь средней дочери Юманс.

– Позволите?

Люсиль смущенно захлопала ресницами. В ее возрасте поддаться чарам очаровательного джентльмена было чересчур легко.

Но какими бы искренними ни казались намерения Барнса, Дэвид в них не верил. Он не позволил Люсиль отдать аксессуар, вместо этого бесцеремонно забрал сам и осадил недруга предупреждающим взглядом.

– Я бы посоветовал вам держать свои руки при себе, мистер Барнс. Я бы не хотел, чтобы еще одна девушка нашей семьи пострадала от вашего влияния. А то может случиться так, что одна из наших охотничьих собак случайно сочтет вас за оленя во время проведения зимней охоты.

– Правда? – вопросил Кристофер, и уголок его губ ехидно задрался вверх, еще сильнее раздражая Дэвида. – Предполагаю, мне повезло, что сейчас здесь нет ни одной из ваших собак, за исключением вздорной дворняжки, коей вы являетесь.

– Ах вы, подлец!

И в этот момент в замочной скважине отрезвляюще провернулся ключ. Дэвида словно водой окатило: они остались вдвоем в полностью опустевшей гостиной.

– Приятного времяпровождения, – пожелала леди Юманс в ответ на крики сына и стук в закрытую дверь.

И обе семьи, непринужденно общаясь, удалились наслаждаться чаепитием. Дэвид не знал, как реагировать на эту сплоченность. С одной стороны, ему следовало бы воспользоваться моментом, чтобы разрешить конфликт, с другой же… Он взглянул на Кристофера, который все еще держал в руках сумочку своей матери, насупившись от недовольства.

Заметив взгляд Юманса, Кристофер смущенно бросил сумочку на диван.

– Наверное, нам стоит… – осторожно начал он, пытаясь завести разговор, но тут же был прерван.

– Я не намерен оставаться! – твердо произнес Дэвид, схватив со спинки кресла свой пиджак. – Ваша компания не приносит мне удовольствия, а недоверие собственной семьи, решившей запереть меня в этой гостиной, как какую-то мешающуюся под ногами собачонку, оскорбляет меня еще больше!

– Приятно, что вы признаёте свою схожесть с собакой, но что же вы намерены делать? Спрыгнуть со второго этажа? – фыркнул Кристофер, но увидев, как Дэвид без колебаний открывает защелки на окне, ужаснулся: – Господи! Да вы безумны в своей гордости! Это же самоубийство!

– Самоубийство – находиться рядом с вами; а это – ярко выраженное желание жить.

– На вас домашняя одежда! Да и куда вы собираетесь направиться в таком виде? До ближайшей деревни идти не меньше трех часов. Вы околеете на таком морозе!

Не желая слушать дальнейшие возражения, Дэвид взобрался на подоконник. Стоило признать, как только ледяные уколы воздуха пробрались под его одежду, вся решимость к побегу испарилась мгновенно. Но отступить означало бы проявить трусость.

К его удаче, прямо под окном располагалась покатая крыша террасы. «Довольно неплохо», – подумал Дэвид, вставая на черепицу. Несмотря на крутой склон, он мог бы успешно спуститься. Однако стоило сделать шаг, как гладкие подошвы его туфель заскользили по заледеневшей крыше, не очищенной от снега. Дэвид рухнул плашмя, успев в середине пути к краю схватиться за черепицу.

– О боги! – воскликнул Кристофер, испуганно высунувшись из окна. – Вы в порядке?

– А по мне видно, что я в порядке?! – прошипел Дэвид, пытаясь подняться, но скользкая и шаткая черепица под ним не позволяла этого сделать.

Кристофер, наблюдая за его безуспешными усилиями, принял решение: если уж потерять что-то, то лучше пусть это будет штора, чем чья-то жизнь. Собравшись с духом, он вылез из окна, цепляясь за плотную ткань как за спасательный канат, и протянул руку Дэвиду.

– Хватайтесь!

В такой ситуации от помощи не отказываются, даже если ее предлагает недруг. Дэвид колебался лишь мгновение, однако, осознав безысходность своего положения, схватил протянутую руку. Кристофер с силой потянул его к себе, и в этот момент черепица под его сапогом треснула…

От обуявшего страха юноши очнулись, уже оказавшись в глубоком сугробе. К счастью, после недавнего снегопада прислуга еще не успела расчистить дорожки, иначе лежали бы они на каменной кладке вместо мягкой снежной подушки. Однако вместо ожидаемых воплей и стонов Кристофер услышал рядом полоумное хихиканье.

– Вы неимоверный идиот! – разгневанно вскрикнул Кристофер, вылезая из сугроба, и швырнул в лицо смеющегося Дэвида комок снега. – Вы чуть нас не угробили!

– А вы, оказывается, зануда, – усмехнулся Дэвид, восстанавливая дыхание. – Во всяком случае, зануднее любого из ваших братьев. Поразительно, что вас считают интересным собеседником.

– Меня больше поражает, что вас считают интересным, потому что я не увидел ничего, кроме полного безрассудства!

– Оно и интересно.

Встав на ноги, Дэвид отряхнулся от снега и оценил высоту их падения. Прилично. Следовало бы поблагодарить Барнса