Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

– Ну-ну. – Он слегка ухмыльнулся, делая глоток.

Повисла короткая пауза. Я сцепил руки в замок, чувствуя, как раздражение царапает изнутри.

– А ты, как я погляжу, – начал я, облизывая пересохшие губы, – совсем не изменился.

– Иногда лучше оставаться самим собой, чем пытаться изобразить кого-то другого. – Остин пожал плечами. – Меня все устраивает.

Смелое заявление.

Говорить с ним было бесполезно. Крохотная надежда на то, что он хоть немного изменился за столько лет, попросту исчезла. Я встал, оттряхивая с колен невидимые пылинки:

– Пойду выберу себе комнату.

– Ага, – протянул Остин, даже не смотря на меня.

Я взял сумку и пошел наверх. В доме пахло сыростью и старыми сосновыми досками, а сквозь маленькие зазоры в щелях гулял сквозняк – в доме оказалось действительно холодно, тут он не соврал. Если нам придется вместе тусоваться в гостиной, чтобы не окоченеть, это будет полным провалом. Открыл первую попавшуюся дверь – там оказалась небольшая спальня с узкой кроватью и прикроватной тумбочкой. В самый раз. Не любил спать с кем-то посторонним. Я уже бросил сумку на кровать, когда телефон в кармане завибрировал. Это была Стефани, которая подняла общий чат на уши, сообщая, что поваленное дерево преградило дорогу и никто до завершения снегопада не сможет проехать к нашему загородному дому.

Я пялился в экран, чувствуя, как сердце глухо постукивает о ребра. Только я. И Остин. На всю ночь. В какой момент жизни я так сильно нагрешил?

* * *

Камин в гостиной был единственным источником тепла. За ее пределами дом дышал ледяной сыростью, и выбирать не приходилось – мы застряли в одной комнате. Остин все еще грел задницей свое кресло, но в этот раз он уже закинул одну ногу на подлокотник, будто был хозяином этого несуразного треклятого дома. Я же занял место на дальнем конце дивана. Несколько минут мы просидели молча, вслушиваясь в свист ветра на улице. Огонь все еще потрескивал в камине, бросая короткие вспышки света на половицы. Из-под полуприкрытых век я видел, как Остин смотрит в потолок, а затем лениво поворачивается ко мне. Болтать он любил со школы.

– Так ты теперь типа мегауспешный, да? – сказал он, не скрывая в своем голосе усмешку.

Я промолчал.

– Кто-то говорил, что ты работаешь на себя… фрилансер типа? Ну, как сейчас модно. Типа «ищу себя в путешествиях» и все такое?

Тон его был ядовитым, но я все равно расслышал во всем этом некоторую усталость.

– Лучше искать себя, чем сидеть на месте, – спокойно отозвался я, не поднимая взгляда. – А ты? Где теперь живешь? Все еще в нашем захолустье?

Его улыбка дрогнула – едва заметно.

– Я? – Остин откинулся поглубже в кресле, растянувшись еще вальяжнее. – Работаю в автосалоне. Управляю продажами. Хорошее место, хорошие деньги. Даже для такого захолустья, как наше. – Он выдержал паузу и небрежно добавил: – Своя команда, гибкий график. Все как надо.

– Престижно. – Я кивнул, но пренебрежение из голоса никуда не спрятал. – Надеюсь, не приходится выслуживаться перед начальством.

– Не волнуйся, я сам себе хозяин.

Я снова отвернулся. Уж слишком Остин старался казаться расслабленным. Уж слишком говорил напоказ.

Огонь в камине начал оседать, и в комнате ощутимо похолодало. Остин с раздраженным вздохом поднялся на ноги, подошел к камину и, схватив первое попавшееся полено, швырнул его в топку.

– Эй, может, полегче? – Я вскинул подбородок, с сомнением смотря на то, как он пытался распалить огонь.

Остин глянул на меня через плечо. Его губы скривились в полуулыбке.

– Расслабься, – выплюнул он. – Или думаешь, что я такой тупой и нас заживо сожгу?

– Ну, – нахмурился я. – Вообще-то, да. Боюсь. Не хотелось бы оказаться без дома в такой мороз.

– У-у, как грубо! – Его голубые глаза как-то зло сверкнули. – В школе ты мне больше нравился. Не был таким напыщенным.

– Здесь не школа, Остин, – тихо буркнул я, будто сам сомневался в своих словах.

Между нами вновь повисла гнетущая тишина. Остин с презрительной ухмылкой рухнул в свое кресло.

– Уж постарайся не сгореть от собственной важности, малыш Грейсон. – Он убрал с лица упавшую прядь светлых волос.

Я сжал кулаки, но сдержался. Ничего не ответил. Не потому, что испугался, – просто понял: еще одно слово, и мы оба взорвемся. Остин достал свой телефон и листал что-то с перекошенной полуулыбкой. Пару раз он фыркнул про себя, будто что-то в ленте забавляло его больше, чем вся эта ситуация. Но блаженное молчание продлилось недолго – вскоре он швырнул телефон на чайный столик и потянулся за ближайшей подушкой с дивана и начал бездумно мять ее. Я наблюдал за ним краем глаза, делая вид, что уткнулся в свой телефон. В каждом его движении чувствовалось: он здесь застрял так же, как и я. И терпеть это ему было так же тошно.

* * *

Мы все еще сидели каждый в своем углу, когда свет в комнате вдруг вздрогнул. Сперва он мигнул один раз, затем второй – а потом все погасло, погружая нас во тьму. Остался только огонь в камине. Тусклый и дрожащий.

– Черт, – пробурчал Остин. – Ну конечно! Почему бы нет?

Он взял со столика свой телефон. Я же поднял голову, но вставать не торопился.

– Видимо, дух Рождества решил нас окончательно добить, – попытался отшутиться я.

– Рождественский дух может засунуть себя куда подальше.

Он вышел из гостиной. Я неторопливо последовал за ним.

– Я к щитку. Гляну, че там.

– Удачи, – сухо бросил я, кутаясь в плюшевый плед.

Он пробурчал что-то нечленораздельное, взял с вешалки свою куртку и вышел. Дверь за ним захлопнулась, и я остался в полной темноте. Решил вернуться в гостиную и подождать там, но минуты тянулись как-то невыносимо медленно. Пять. Десять. Выругавшись сквозь зубы, я скинул с себя плед и тоже поспешил выйти наружу. Не хватало еще, чтобы он помер на морозе.

Холод ударил в лицо, мгновенно сбивая дыхание. Снег хлестал по лицу, словно мелкие иглы впивались в кожу, и даже натянутый капюшон ни капельки не спасал. Я обогнул дом и увидел Остина, ругавшегося со щитком. Он светил на замок своим фонариком, бил крышку кулаком и никак не мог открыть обледеневшую дверцу.

– Помочь? – спросил я, пытаясь перекричать шум ветра.

– Нет, – огрызнулся он, но вскоре, чуть поразмыслив, добавил: – Или подержи фонарь, хоть толк будет.

Я спорить не стал и просто включил фонарик на телефоне. Остин наконец смог открыть дверцу. Остин пощелкал переключателями, потом отступил и сплюнул в сторону.

– Щиток живой. Значит, не в нем проблема. Видимо, провода. С таким ветром