Нелюбимые - Юлия Бонд

Как только получу за него деньги, сразу рассчитаюсь с Катей. Хоть я и не такой богатый, как твой муж. Но я мужчина и мне тоже неприятны эти разговоры. Я должен быть твоей опорой, сильным плечом, на которое ты можешь положиться. Тем более, речь идёт о тебе и моём сыне. Не заставляй меня чувствовать себя немощным, ни на что не способным. Одиннадцать лет назад, когда ты побоялась мне довериться, посчитав слабым, ты сделала мне очень больно. Да, тогда у меня ничего не было, кроме зарплаты преподавателя в университете и съёмной квартиры в спальном районе. Сейчас я тоже не олигарх, как видишь. И таким, как Тагир, я никогда не стану, потому не довелось родиться с золотой ложкой во рту. Но это ещё не значит, что я слабый и не способен защитить свою семью. У Тагира есть деньги, а меня есть ты и наши дети. Вы — мой главный стимул в этой жизни, ради вас я не просто станцую на горящих углях, ради вас я сам стану горящими углями для любого, кто даже подумает вас обидеть.

— Егор…

— Юль, я сказал тебе про Катю не для того, чтобы ты сейчас включила функцию ревнивой женщины. Я просто хотел быть с тобой честным. Но ты реально загоняешься. Мы с Катей уже официально развелись, но смогли остаться друзьями. Она не соперница тебе и никогда ею не была. Когда она выходила за меня замуж, то знала, что делает это временно. Таким был наш уговор. Она помогла мне, Юль. Потому что много лет я помогал её семье. Мы друзья несмотря ни на что.

Резко обернувшись, смотрю Егору прямо в глаза. Уголки моих губ дрожат в попытке улыбнуться. Егор прав. И я права. Но это сейчас не главное, наверное. Я очень не хочу ссориться с любимым. Поэтому переборов чувство ущемлённого самолюбия, кладу руки на сильные плечи Егора.

— Хорошо. Пусть будет так, как ты сказал. Ты — мой мужчина. И я доверяю тебе. Ты сильный, ты совсем справишься, а я буду поддерживать тебя во всём, — говорю всё это искренне, а не для того, чтоб просто сгладить углы.

Я действительно верю в Егора. Да, ему не довелось родиться с золотой ложкой во рту, как Батурину. И всё, что он имеет к тридцати шести годам — исключительно его заслуга. Пожалуй, я действительно недооценила любимого одиннадцать лет назад, когда решила отказаться от него взамен на спасение родной матери. Я повелась на игры Батурина, попала в его сети как муха. И прожила с нелюбимым почти одиннадцать мучительно долгих лет. Стоило ли оно того? Теперь я знаю, нет. Очень важно говорить друг другу правду при любых обстоятельствах, какими бы ужасными они ни казались.

Но теперь чего уж жалеть? Самоедством я точно не буду заниматься. Нужно принять эти факты как данность и научиться с ними жить дальше. Судьба даёт нам уроки не для того, чтобы сломать и убить нашу веру в самих себя, а наоборот. Упал. Поднялся. И взлетел ещё выше!

* * *

Егор уезжает этим вечером. Впереди много дел, которые нужно решить в ближайшее время. Я прощаюсь с любимым в коридоре и едва могу сдержать слёзы. И хоть я знаю, что все эти расставания ненадолго и мы скоро увидимся, ничего поделать с собой не могу. Эмоции раскачивают меня как на качелях. Тяжело остановиться, когда жизнь несёт тебя на максимально высокой скорости. Ещё вчера я собирала дорожную сумку Батурину, провожая его в поездку. А уже сегодня провожаю Егора.

— Квартира находится под постоянным наблюдением. Ничего не бойся. И если будет что-то нужно, то сразу звони в любое время суток, — даёт напутствия Егор и передаёт мне мобильный: — Можешь звонить с этого телефона. Здесь забиты все необходимые номера: твоих родителей, Риты и мой.

— Когда мы снова увидимся? — обняв любимого за плечи, прижимаюсь к его груди. Не хочу его отпускать. Мне морально тяжело.

— Постараюсь завтра приехать. Юль, потерпи недолго. Как только суд признает меня отцом Тимура всё закончится.

— Хорошо. Я буду ждать столько, сколько скажешь.

* * *

Тагир

Я только успеваю сойти с трапа самолёта, как на мобильный поступает звонок. Бросив раздражённый взгляд на дисплей телефона, всё же принимаю вызов. Звонит начальник службы безопасности.

Нутром чувствую, случилось очередное дерьмо, которого за последнюю неделю хоть половников черпай. Африканские партнёры дали задний ход — пришлось самому полететь в Дубай, чтоб уговорить несговорчивых поставить очередную партию танкеров с нефтью. В строительной фирме ЧП — бригада дебилов умудрилась покалечиться во время возведения фасада гостиницы. Налоговая полиция заинтересовалась моими банковскими счетами — подключил лучших адвокатов. И ещё кучу всего по мелочи.

— Слушаю, — коротко отвечаю.

— Наконец-то я вам смог дозвониться! — взволнованно тараторит, а я уже морально готовлюсь к новому звездецу. — Тагир Даянович, я понимаю, что мне нет оправдания и вы можете меня уволить после всего…

— Что кота за хвост тянешь? Говори, млять, что случилось! — рычу в трубку.

— Ваша супруга и сын исчезли.

— Когда?

— Вчера утром. Я пытался вам дозвониться, но у вас был выключен телефон…

Сердце пропускает мощный удар, и я ощущаю, как неприятно жжёт в районе солнечного сплетения. Я готов был к любому дерьму, но чёрт возьми, не к этому!

— Как это произошло? И почему это, млять, произошло? За что я вам дебилам плачу деньги? — меня несёт без остановки, потому что это не просто косяк службы охраны. Эти имбецилы ни на что не способны! Прозявили бабу с маленьким ребёнком.

Слушаю, как здоровенного мужика со своей командой провели вокруг пальца. Оказывается, я дал распоряжение установить новую систему видеонаблюдения.

Меня распирает от эмоций.

— Какого хера ты слушал управляющего? Кто тебе деньги платит я или он? — начальник службы безопасности мямлит в ответ очередную херню, мол, не мог мне дозвониться, а Евгений Николаевич показал ему “моё” распоряжение, которое поступило на электронную почту. Развели как лохов — людей, которых ещё вчера я считал профессионалами своего дела. — Где этот придурок сейчас?

— Мы не можем его найти. Он уже улетел из страны.

Шумно втянув воздух ноздрями, приказываю поднять на ноги всех, кого только можно, но чтобы в самое короткое время они нашли предателя, иначе я лично сдеру шкуру с начальника служба безопасности.

Завершив вызов, быстрым шагом иду к машине. И пока еду домой, прокручиваю в голове последние события. Как меня все достали! Ни минуты спокойствия. Решил поиграть в благодетеля, переступил