5 Братьев - Пенелопа Дуглас

Марс смеется, съедая ложку мороженого.

— Во время грозы отключается свет, — рассказывает им Крисджен, — и дом всегда звучит как скрипучая ставня и пахнет утренним туманом и старым деревом.

Арми смотрит на нее через плечо; Декс пытается вырваться из его хватки.

— Полы из керамической плитки красивого красно-оранжевого цвета, а ступеньки кривые, как в домике доктора Сьюза, — она улыбается сама себе, готовя сандей для Пейсли. — Потому что они годами терпели всех мальчишек Йегеров и всех людей до них, которые бегали и топали по ним вверх-вниз и передвигали по ним мебель...

Румянец на ее щеках становится ярче с каждым словом, и я встречаюсь взглядом с Арми; мы оба замолкаем.

— И детей, которые учились по ним ползать, — продолжает она, — а на одной из ступенек посередине есть тонкая дыра длиной около трех дюймов, из-за которой я всегда боюсь посадить занозу, но я надеюсь, что ее никогда не заделают.

Я знаю эту ступеньку.

Она действительно любит наш дом, не так ли?

— А почему ты не хочешь, чтобы ее заделали? — спрашивает Пейсли.

Но Крисджен не отвечает сестре. Потому что красота в мелочах, а характер в изъянах, и этому нельзя научить или объяснить на словах — это нужно понять самому.

Я никогда не любил свой дом, но Крисджен видит его волшебным.

Арми опускает глаза, когда Декс шлепает его рукой, и я заканчиваю раскладывать мороженое.

— А как вы видите, если в грозу выключается свет? — спрашивает девочка у Крисджен.

Но я бросаю ложку для мороженого и отвечаю:

— А вот так!

Я ныряю вниз, просовываю голову между ног ее сестры и взваливаю Крисджен себе на плечи, высоко в воздух.

— Трейс!

Я прикладываю ладони Крисджен к своим глазам и слышу звонкий смех малышки.

— Не разбейте ничего, — ворчит Арми.

Я вытягиваю руки, вслепую нащупывая холодильник.

— Ничего не обещаю.

Открываю дверцу и достаю небольшой пластиковый контейнер с чем-то, чего не вижу.

— Так, это мороженое?

— Н...

— Ага! — смеется Крисджен. — Именно оно.

С другой стороны острова раздается еще больше хихиканья.

Я открываю крышку и начинаю накладывать порции в кружку.

— Крисджен! — кричит Пейсли.

Но ее старшая сестра лишь шипит:

— Тсс.

— И немного посыпки, — напеваю я, хватая что-то на ощупь похожее на оливковое масло. — Обязательно нужна посыпка!

— О нет, — стонет Пейсли.

Я слышу, как она хлопает себя ладонью по лбу.

— А теперь мне нужен шоколадный сироп, — я тянусь вправо, нащупывая емкость.

— Нет, не там, — говорит мне Крисджен, всё еще закрывая мне глаза. — Левее. Еще. Еще. Вот.

Я хватаю то, что, как я уверен, является мельницей для перца.

— Крисджен, но...

— Тсс, я знаю, что делаю, глупышка, — говорит она Пейсли. А затем командует мне: — А теперь крути.

Я улыбаюсь, радуясь, что снова слышу этот легкий тон в ее голосе.

— Ммм, это будет так вкусно, — воркую я. — Жду не дождусь.

Нащупываю ложку, опускаю ее в кружку и зачерпываю полную ложку.

— Фу-у-у, — стонет Марс.

Пейсли хихикает, ожидая, пока я положу это в рот.

— Я не могу на это смотреть, — наконец говорит Марс, и я слышу, как его стул скрежещет по полу.

Я кладу в рот огромную ложку сметаны и давлюсь, притворяясь, что меня сейчас стошнит, в то время как малышка начинает истерически смеяться.

Я кренюсь в сторону, и Крисджен начинает падать, издавая смесь смеха и крика, когда ее руки отпускают мои глаза.

Я пытаюсь ее поймать, но она заваливается набок и падает прямо в объятия моего брата. Он держит ее, и они оба секунду смотрят друг на друга.

— А вот и она, — произносит он; мы оба явно рады снова видеть ее улыбку.

Мы несем свои сандеи за стол, в то время как Марс исчезает наверху, а Пейсли играет с Дексом в вестибюле.

— Спасибо за это, парни, — говорит Крисджен, ставя свою кружку на стол. — Я просто не хочу быть обузой для Мариетт или Мейкона. Из-за моих родителей и их проблем...

Но ей не нужно ничего объяснять.

— Вот так Залив и выживает, несмотря на все его трудности, драки и шум, — говорю я ей. — Мы никогда не считаем, что должны справляться со всем в одиночку.

И ей тоже не придется.

Я вдыхаю прохладный воздух; ради одного только центрального кондиционера, возможно, стоило бы жениться на ней и переехать сюда.

— Мне нравится твоя комната.

Мы лежим поверх ее кровати, полностью одетые, и незнакомая территория заставляет меня чувствовать себя немного не в своей тарелке. Каждый раз, когда она покидала мою постель этим летом, я ни разу не задумывался о том, где она спит. Довольно трудно представить ее в этом доме. Здесь всё бело-золотое, чистое и холодное. За исключением ее комнаты. Стены нежно-голубые, а над кроватью висит балдахин, потому что Крисджен всегда говорили, что она принцесса.

Я перекатываюсь на нее, наполовину навалившись на ее тело, и зарываюсь лицом в белое одеяло, которое кажется голубым в лунном свете.

— И эта кровать, — задумчиво тяну я. — Она пахнет ликованием и девичьей кожей.

Я утыкаюсь ей в шею, нежно покусывая.

Она смеется и отталкивает меня.

— Хватит.

Я ложусь на спину, устраивая ее голову на сгибе своей руки, и смотрю на нее.

— Я могу лучше.

Я не уверен, имею ли в виду секс или что-то еще, но она просто улыбается.

— Не сомневаюсь. Когда это будет кто-то, кого ты по-настоящему полюбишь.

Я не был уверен, что действительно хочу секса сегодня вечером, но теперь хочу.

Она смотрит на меня снизу вверх, и я не отвожу взгляд, впрочем, ничуть не разочарованный. Иногда я устаю от того, что меня трахают.

Арми отвез Декса домой час назад, а я остался с ней, просто потому что не хотел возвращаться домой. Она не задавала вопросов, когда я лег на ее кровать. Нам нужны друзья. Нам обоим.

— Ты злишься на меня? — спрашивает она, не разрывая зрительного контакта.

Нет. На самом деле, я просто благодарен ей за то, что она знает: я не такой тупой, как считают все мои родственники и друзья. Я понял, что она собирается переспать с Айроном, как только она появилась на вечеринке.

Но я шепчу:

— Тебя это волнует?

— Да.

Я не могу сдержать легкой улыбки.

— А ты на меня злишься? — спрашиваю я.

— Нет.

Я крепко обнимаю ее, всё еще глядя на нее сверху вниз. Не знаю, почему я никогда не делал этого с ней раньше. Это приятно.

— Ты скучаешь по нему? — спрашивает она.

Я выдыхаю и перевожу