5 Братьев - Пенелопа Дуглас

Все присоединяются к нему; Арми — с водка-содовой, которую я сделала, а Даллас — с одним из «ЛэндШарков».

— И за еще десять лет секса в любом, блядь, месте, кроме вашего собственного дома!

Зал взрывается хохотом, таким громким, что я не слышу музыку. Я смеюсь.

Жених притягивает невесту к себе, и она смеется вместе со всеми.

— Мы любим вас, — говорит им Трейс. — Мейкон не смог прийти, но он дал мне кредитку, так что заказывайте что хотите. Мы угощаем!

Он поднимает бутылку еще выше, в воздухе раздаются одобрительные возгласы, и внезапно бар заполняется людьми, когда в музыкальном автомате начинает играть песня Брэнди Карлайл.

Я наклоняюсь, насыпаю лед в пять стаканов и добавляю водку, табаско, вустерский соус и смесь для «Кровавой Мэри», в то время как Айрис стоит на другом конце стойки, выполняя все заказы официантов. Кому-то нужны кальмары, кому-то — сырные палочки, и я очень рада, что кассовая система здесь точно такая же, как у «Мариетт», иначе бы я сейчас расплакалась.

Постепенно толпа редеет, все получают по первому кругу напитков, и Трейс забегает за барную стойку, хватая еще одно пиво.

Я ставлю еще одну черточку, чтобы следить за тем, сколько он выпил. Если инвентаризация не сойдется, на меня орать не будут.

Он открывает пиво и чмокает меня в щеку, пока я снимаю крышки с четырех бутылок «Короны».

— Разве они уже не женаты? — спрашиваю я его, когда он снова огибает барную стойку.

— Они обновили клятвы, — говорит он мне. — Говорят, делают это каждые десять лет.

Я наблюдаю, как мистер Торрес пытается положить коктейльную вишню в рот жене, но она смеется слишком сильно, чтобы позволить ему это сделать. Он обхватывает ее шею рукой, притягивает к себе и вместо этого целует ее в губы.

Он оставляет ее и подходит к бару, хлопая Трейса по спине.

— Знаешь, Мейкону не стоило так тратиться.

— Он сам захотел, — отвечает Трейс, указывая на меня и передавая мне кредитку на хранение. Я кладу ее в пустой стакан рядом с кассой. — Он вас ценит.

— Как он? — спрашивает Торрес. — Я уже несколько недель видел его только мельком.

Но Трейс лишь кивает, поднося бутылку к губам.

— В порядке. Занят. Будешь еще по одной?

Я замечаю, как быстро Трейс меняет тему, но мистер Торрес, похоже, этого не улавливает. Он откидывается назад, качая головой.

Но Трейс подносит стакан Торреса к его рту, приказывая:

— Пей до дна.

Торрес выпивает остатки своего чистого виски, и я начинаю делать ему новый. Я протягиваю ему новый стакан как раз в тот момент, когда какая-то женщина обвивает Трейса руками.

Его взгляд метнулся ко мне, но я отхожу в сторону, убирая пустые стаканы и бутылки.

Мне всё равно.

Он не мой. Я не его.

Но я стараюсь не смотреть в их сторону, потому что меня это всё-таки немного задевает, и я знаю, что так быть не должно.

Это чисто девичья фишка, да? Остатки территориального инстинкта? Чувство собственничества? Типа, я не хочу, чтобы обо мне забыли?

Я выдыхаю. Я это переживу.

Он уводит ее на небольшой танцпол, и они двигаются, ее тело прижато к нему, а руки обвивают его шею. Темные волосы длиннее, чем у невесты; гладкая кожа на ее пояснице светится под его руками. Зеленый шелковый топ потрясающе смотрится на ее смуглой коже.

— Ты никогда не будешь смотреться с кем-либо из нас так же хорошо, как она, — раздается знакомый голос.

Я сдерживаю стон, протирая барную стойку.

— О, мы этого не знаем, — я бросаю взгляд на Далласа, который стоит с пустой пивной бутылкой. — Я ведь еще не перебрала всех в вашем доме.

В его глазах пляшут смешинки, потому что он знает, что я никогда этого не сделаю и просто несу чушь. Я открываю еще одно пиво, протягиваю ему и ухожу, прежде чем он успевает сказать что-то еще.

Музыкальный автомат проигрывает каждую песню по второму кругу, и я трачу кучу времени на то, чтобы не сорваться, когда Арасели нужна помощь с уборкой рвоты в туалете. Она в гневе пинает дверцу кабинки, и та бьет меня по носу; но после того, как боль утихает и мы убеждаемся, что крови не будет, она покупает мне шот, хотя так и не извиняется.

Жених с невестой начинают целоваться на танцполе, и я вижу, как рука Трейса скользит под футболку его девушки. Даллас сверлит меня взглядом каждый раз, когда я смотрю на Трейса. Мне правда кажется, что когда-нибудь я закончу свои дни в багажнике Далласа.

Я домываю посуду, навожу порядок в баре, выношу партию мусора и прислоняюсь к стойке; вечеринка продолжается, официанты начинают танцевать и болтать.

Но время от времени я поворачиваю голову и смотрю в окно. Какое-то время в доме было темно, но сейчас ворота гаража снова открыты, и внутри горит свет. Он не спит. Всё еще там.

Не знаю, почему я волновалась. Я слишком много надумываю по поводу его поведения. Он много пьет. Это влияет на аппетит. И уж точно на его настроение. В этом и заключается его проблема.

Мне не следовало пытаться помешать ему переспать с Турин на Хэллоуин. Все остальные занимались сексом. Все пили. Ему нужно почувствовать близость с кем-то.

Тогда почему он не вышел сегодня? Почему он вообще никогда никуда не выходит?

— Ты отработала полную смену, — говорит Арми, подходя к бару.

— Вообще-то, две полные смены. Тебе пора домой.

Я поворачиваюсь к нему, выпрямляясь.

— Мои брат и сестра в постели, и, если я пойду домой, я реально боюсь, что мама пригласила туда Джерома Уотсона, чтобы устроить мне засаду.

Он со смешком выдыхает, но не просит меня ничего объяснять.

Разве я рассказывала ему про Джерома Уотсона? Я точно кому-то рассказывала.

В любом случае, больше он меня ни о чем не спрашивает.

— Мне понравилось, как ты описала наш дом своим брату и сестре, — его глаза блестят из-под темных бровей. — Это заставило меня снова почувствовать гордость. Может, трава всегда казалась зеленее где-то в другом месте, или, может быть... может быть, мне просто нужно было вспомнить, как видеть красоту в вещах. В мелочах, — он пристально смотрит на меня. — Ты делаешь вещи красивыми, Крисджен.

Правда?

Он выпрямляется.

— Мы едем в стриптиз-клуб. Тебе стоит поехать с нами.

— Я несовершеннолетняя.

— Я знаю, — он ухмыляется. — Я прослежу, чтобы ты была в безопасности. Это не совсем в моем вкусе, но, думаю, мне бы хотелось