Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

Что ж было делать.

Я уступила Юне, тем более, что совершенно не была уверена в том, чего и сколько нужно смешивать.

Тем временем закипела вода, и я поспешила облить кипятком тушки жирных цыплят, чтоб как следует их ощипать.

А Юна осталась колдовать с приправами.

Работа у меня спорилась.

Мокрое перо, нащипанное с кур, я бросала в объемную плетеную корзину. Щипала быстро-быстро, не щадя рук, Готовую птицу вертела над пламенем, чтоб обгорели тонкие волоски, а потом снова обдавала горячей водой и скоблила ножом до идеальной гладкости и белизны.

Кожица от этого у куриц становилась гладкой и блестящей. А сами туши становились кругленькими и аппетитными.

После у отмытой курочки я делала надрез под гузкой и вытягивала потроха. Сердце, желудок, печень складывала в отдельную миску.

Не знаю, как эльфы, а мы с Юной так очень любили тушеные потрошки с картошкой. А тут кур столько, что получится натушить целый котелок!

Готовые, чистые и потрошеные куры громоздились грудой на столе.

А Юна, словно алхимик, ложечкой отмеряла приправы и перемешивала их в подсоленном кипятке. Остро запахло сливочным желтым и жирным маслом, белыми грибами, и я поняла, что мы на верном пути.

Потом она тщательно перемешала полученный бульон и туда, одну за одной, принялась складывать помытых потрошеных кур.

— Давай помогу тебе потрошить, — предложила Юна, управившись со своей частью работы. — Не то до вечера ты ничего не успеешь.

— Что ты, милая, — мягко ответила я. — Ты еле на ногах стоишь. И так мне помогла.

— Помогла. Но работы-то еще много, — заметила Юна.

— Знаешь что? Лучше вот почисти желудочки куриные, да поставь горшок на огонь. Будет что нам с тобой перекусить.

Сестренка подчинилась, а я принялась потрошить кур с еще большим усердием.

Ох, одной было довольно тяжело. То и дело приходилось все оставлять, брать ведра и идти за водой — а это было довольно неблизко.

После воду ставить греться и подкидывать дров в печь.

Да еще и тесто подошло.

Об этом мне Юна сказала.

— Бесси поставила опару.

— Ох! — всплеснула руками я.

— Я могу замесить тесто, — тихо предложила Юна, кутаясь в шаль. На кухне было довольно-таки жарко, но ее знобило от болезненного жара.

— Ах, милая! Нет, нет! Ты едва стоишь на ногах! — всплеснула я руками. Сердце мое так и рвалось от жалости. Бедная, маленькая сестренка! Слишком хрупкая и юная! Слабый Осенний Цветок! Вот так сразу погибнуть?

— Иди-ка, приляг. Я все сделаю сама, — твердо ответила я. Конечно, мне было тяжело, и я уже порядком устала. Но нагружать больную работой? Нет, нет! Нужно беречь ее силы! Я не допущу, чтоб она зачахла и умерла!

…До дрожи в руках боюсь остаться одна, без родной души, в этом холодном темном мире…

Когда я закидывала в маринад очередную порцию кур, дверь на кухню отворилась, и на пороге появилась Лия!

Вид у нее был еще тот.

Она была растрепана, грязна, словно ее заставили мыть полы, и при этом нещадно угощали ее палкой за нерасторопность.

Да, наверное, так и было, потому что ее руки, ее лицо были исчерчены красными полосами. Один след от удара, самый яркий, рассекал ее щеку и тянулся от уголка рта до самого уха. Словно Лия широко усмехалась.

Девушка стыдливо опускала голову и старалась прикрыть волосами рассеченную щеку.

Пальцы ее тоже пестрели такими полосами.

— Лия! — всплеснула руками я.

— Мне больше некуда идти, — промямлила она. В глазах ее были слезы. Она крепко зажмурилась, переживая душевную боль, и слезы прочертили блестящие полосы на ее щеках. — Можно… если вы не против… можно, я здесь, с вами буду? Обещаю — больше никаких побегов и брани. Бесси не придется об этом беспокоиться.

— Бесси тут больше нет, — ответила я, удивленно разглядывая Лию. — Теперь тут главная я.

Она очень изменилась за то краткое время, что была у эльфов.

Сгорбилась, осунулась.

Ее руки подрагивали, словно она то и дело порывалась прикрыться ими.

Словно испытывала мучительный стыд.

Темные сломали ее за эту ночь.

Безжалостно переломили надвое ее характер, да так, что эта рана не зарастет еще долго — если вообще когда-нибудь зарастет.

Господи, да что же они с ней сделали?!

— Пожалуйста, — произнесла Лия и вздрогнула от подступающих к горлу рыданий. — Позволь мне остаться! Прошу!

Больше всего на свете мне хотелось броситься к ней, обхватить ее, прижать к себе и успокоить ее плач.

Но я не могла и с места сдвинуться.

Мне отчего-то казалось, что там, под одеждой, Лия вся словно кровоточащая открытая рана. И если я коснусь ее, то сделаю только хуже.

Причиню боль своей жалостью.

— Конечно, — сдержанно ответила я. — Разумеется, ты можешь остаться. Приведи-ка себя в порядок и становись к печи. Скоро придут Темные, им нужно будет подать ужин. Справишься?

— Конечно! — глаза Лии забегали, словно она боялась, что я не поверю ей. Она вытерла руки о передник, и я увидела, что он весь в темных пятнах от крови. Верно, ей по рукам хлестали розгами…

— Умойся и возьми чепец и передник Юны, — велела я. — Она заболела, и работать не может. Позже постираешь свои вещи. Ну, за дело!

Хоть Лия и была не самым приятным человеком на свете, но я ее возвращению обрадовалась.

Она умылась, и вместе со слезами, потом и кровью словно смыла с себя часть пережитого ужаса. Спокойствие вернулось в ее черты.

Она мастерски нанизывала на вертела кур, предварительно напихав им под кожу тонкие ломтики масла, и подвешивала их над рдеющими углями, запекаться.

Кисть из перьев она обмазывала румянящиеся и шкворчащие куриные бока маслом, лишь изредка всхлипывая, как успокаивающийся после долгих слез ребенок.

А я, вымешивая тесто на хлеб, могла только гадать, что с ней случилось.

Глава 38

Лия усердно вертела кур над жаром, так, что жир под их румянящейся кожей кипел, и аромат распространялся по всей кухне.

Парочка готовых уже лежала на большом блюде.

Помня о том, чему меня успела научить Бесси за короткий срок, я велела Лие подкрепиться мясом, пока я оставлю в печь хлеб.

— Ешь, и Юну покорми, — велела я. — А я пока погляжу за курами. Ночь сегодня будет жаркой, судя по тому, как много припасов тут заготовлено.

— Может, это не на один раз? — с сомнением в голосе произнесла Лия. — скорее всего, злыдня прикупила припасов на потом.

Я лишь качнула головой.