Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

Однако, к моему удивлению, эльф встал и церемонно поклонился мне, хотя лицо его не стало нисколько приветливее.

— Рад служить, — холодно ответил он. — Покажите мне больную.

Ох ты, какой шустрый!

С чего б ему быть таким любезным со мной?!

Ответ нашелся быстро — эльф внимательно посмотрел на мою грудь, и я машинально накрыла ладонью дар Темнейшего.

Даже так? Я теперь и всеми без исключения эльфами могу крутить, как мне вздумается?!

Поразмышлять на эту тему я не успела.

— Пройдемте, — радостно сказала я и указала на двери моей комнатки.

— Что послужило причиной болезни? — уточнил эльф, широко шагая впереди меня.

— Ах, кто б знал! — ответила я. — Вероятно, простуда. Или нервное потрясение. Тут… гхм, — я смутилась и закашлялась, не желая выдавать Бесси — мало ли, что с ней могут сделать. А ей достаточно и своих бед. — Тут ей грозили наказанием, а она еще так мала, совсем ребенок. Вот и напугалась.

— Ясно, — кратко ответил эльф. — Нервная горячка. Холод не причинил бы ей вреда.

Он чуть нагнулся, чтоб войти в мою комнатку.

Юна снова спала, разметавшись на постели. Щеки ее горели.

— Так она быстро истает от жара, — заметил эльф, только лишь глянув на больную и коснувшись ее лба ладонью. — Нужно лечение.

— Я готова вам заплатить! — горячо воскликнула я.

Он через плечо глянул на меня, точнее, на кулон на моей груди.

— Не нужно оплаты, — буркнул он. — Мы обязаны о вас заботиться и лечить своих служанок.

Он оглянулся, потянул носом.

— У вас же приправы есть, кажется? — проницательно заметил он.

— Да, да! — оживилась я. — Пойдемте, я покажу!

Темный остроухий лекарь долго копался в банках и склянках, перебирал их, открывал и принюхивался.

— Вот, — он выбрал одну, с сушеными красными ягодами, сверкающими, как гранатовые зерна. — Это, конечно, не лекарство. Но это укрепит и поможет больной. Заваривайте по три ягоды, остужайте и давайте ей пить этот отвар. Он задержит развитие болезни. А я меж тем приготовлю снадобье.

— И долго ли мне ждать его?

— Три дня, — ответил лекарь. — Готового у меня нет. Тут нужно варить свежее. Как только будет готово, я принесу его вам.

И Темный, церемонно мне поклонившись, вышел вон.

Глава 39

После того, как Темные ушли, нам осталось четыре курицы, самые маленькие, на ужин и на завтрак, совсем небольшой кувшинчик с красным вином, один каравай — и гора грязной посуды.

Ягоды, что указал мне эльф, я заварила тотчас, как он посоветовал.

К концу ужина настой был готов и даже остыл. Ягоды окрасили его в рубиново-красный цвет, осевший пар каплями блестел на стенке кружки, которую я накрыла блюдцем, чтоб лекарство заварилось получше.

Юне этот отвар точно помог.

Она отпила всего три глотка, но сразу же перестала пылать.

Болезненная краснота сошла с ее щек, Юна пришла в себя и уселась на постели.

И поела с аппетитом.

Павда, силы ее быстро покинули. Жара у нее не было, но работать она все равно не могла.

Поэтому я велела ей допить отвар и отправилась мыть посуду и подметать мусор.

Время близилось к полночи, когда мы пости все перемыли и протерли столы.

За дверями вдруг послышался какой-то шум, да такой странный и страшный, что Лия вздрогнула.

Это был смех, отвязный, скотский, крики и сальные, пошлые шутки, какие совсем не ожидаешь услышать тут, в обители эльфов.

— Кого это принесло на ночь глядя? — удивилась я, отставляя в сторону метлу.

— Это… это маниакане! — взвизгнула Лия в истерике.

— Что за существа такие? — удивилась я. — Темные? Темнейшие?

— Это бывшие люди, мужчины, живущие в корнях Пня, так глубоко и так давно, что позабыли, как выглядит солнце и небо, — глухо ответила Лия. — Их шкуры прочны, глаза темны и огромны. Они позабыли все человеческое, совесть, стыд и жалость — это не о них. Боятся только палки Темных. Они — сама Тьма!

— Откуда ты знаешь о них? — удивилась я. — Тоже бабка рассказала?

Лия лишь нервно мотнула головой. В глазах ее стояли слезы ужаса.

— Нет. Этой ночью я была у них, — в панике выдохнула она. — Прислуживала им. И их угощенья все состояли из тычков и побоев… Они очень любят мучить и издеваться. И жива я осталась лишь потому, что один из Темных приглядывал за нами. И вовремя разогнал их палкой. Не то они перерезали бы мне горло, просто так, посмотреть, как я буду корчиться.

— Господи! И зачем эльфы держат тут этих озверевших скотов?!

А у меня больная маленькая Юна в комнате! Вот уж над кем они позабавятся, дай им волю!

— Для того же, зачем и нас — прислуживать. Делать тяжелую работу. Корчевать в лесу мертвые пни, дробить камень, добывать руду и самоцветы в темных душных пещерах…

— Так какого черта они вылезли из своих подземелий?!

Ответить на этот вопрос Лия мне не могла.

Вот это новости!

В панике я бросилась к дверям, нервно теребя свой спасительный кулон.

Надеюсь, слово Темнейшего-то что-то значит для них?!

Я еле поспела встать на пороге.

Маниакане уже ломились в двери.

И от одного вида их мне стало так дурно, что я едва не закричала во все горло.

С первого взгляда казалось, что ничего опасного в их виде нет. Просто люди; ну, может, чуть бледнее, чем обычно.

Но глаза у них были жуткие. Как глубокое черное небо в беззвездную ночь. Огромные и пустые.

И самые мерзкие, ублюдочные улыбки на свете!

— Господа, закрыто, — как можно тверже произнесла я, заслоняя собой вход на кухню. — Продуктов нет. Все съедено. Мне нечего вам предложить.

Тот, что стоял прямо передо мной, улыбнулся. На его бледных щеках заиграли обаятельные ямочки.

Только улыбка его была похожа на жуткий оскал.

— Нечего есть? — произнес он опасным, как лезвие отточенного ножа, голосом. — Так предложи себя!

И он грубым тычком в грудь впихнул меня на кухню.

И прошел следом.

А за ним потянулись и его дружки, предвкушая скорую расправу и жестокое развлечение.

Лия с визгом рванула в комнату, и я услышала скрежет ключа в замочной скважине. О, глупая! И в самом деле, можно было б нам всем троим укрыться там! Не стали б маниакане ломать двери, в самом деле. Кто б им разрешил рушить Пень. Или стали б?..

Ответа на этот вопрос у меня не было.

Только страх, опаляющий мне нервы.

Одно хорошо — до Юны эти монстры не доберутся…

— Что вам