Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

— Зачем, зачем вы сотворили с людьми такое?! — снова возмутилась неугомонная Лия. — Зачем вы превратили их в таких чудовищ?

— Это не мы. Они уже были таковыми, когда мы взяли их. Благодаря нам они не разгуливают наверху и не убивают людей, — поучительно ответил эльф.

— Зачем же вы их держите? Почему не казните сами?

— Они работают в шахтах. Там, куда никого не пошлешь будь он твоим другом или просто полезным существом. А этих не жалко.

Глава 41

— Ты ведь была с ним? Спала? — выпалила Лия, как только эльф-лекарь ушел.

Та-ак… кажется, наступило время неудобных вопросов…

— Я принадлежала ему, — неохотно ответила я.

— И как это было? Насильно? — продолжала допытываться Лия. — Он пригрозил тебе?

В голосе ее было раздражение, даже злость.

Мне же с ней ссориться не хотелось.

— Нет, — тихо призналась я. — Это было… по любви. Мне было хорошо с ним.

— Да что за любовь-то это такая, — сварливо выкрикнула Лия, — если он тебя ею одарил, и тут же выпроводил прочь?! Оставил без защиты в этом чертовом логове, где даже стены тебе могут боль причинить?

Я не нашла что ответить.

Признаться, весь вечер, что я прислуживала эльфам за ужином, я подспудно оглядывалась на двери кухни и ждала, что вот-вот войдут посланники от темнейшего и заберут меня к нему.

Но этого не случилось.

И вкус после этого вечера остался горький.

— А лекарь — этот тот эльф, что тебя выбрал на Стоянии и защитил от маниакан? — спросила я.

Лия поморщилась. Ее бледные щеки чуть окрасились стыдливым румянцем.

— Выбрал меня один из князей, — нехотя ответила она, не говоря, однако ж, всей правды. — Ему было все равно, кого брать. Он хотел накормить свою свору и проследить, чтоб каждый получил свою пайку. Сказал, что им предстоит большая работа. И он не хотел бы, чтобы кто-то потерял силы и умер из-за того, что более агрессивные и сильные отняли еду.

— Но вступился за тебя лекарь? — упорствовала я.

— Да… — нехотя призналась Лия. — Как ты догадалась?

— Для девушки, которая видит этого эльфа в первый раз ты слишком много о нем знаешь, — ответила я. — И он не ушел после ужина. Он был рядом. Сторожил тебя. Следовало бы догадаться, что ты его заинтересовала.

От собственных слов мне стало горько.

Какой-то эльф, взглянув на Лию один раз, последовал за нею, как завороженный мотылек на свет.

А Темнейший даже не спросил обо мне наутро.

— Он не обо мне думал, когда явился сюда следом за маниаканами, — сварливо ответила Лия. — А за твоим талисманом. Он тебя охранял, не меня.

Мы замолчали. Но обе знали — на сей раз Лия не права.

— Так что будем делать с ужином? — не унималась Лия.

Просто бесконечный поток вопросов, когда так хочется отдохнуть!

— С ужином?.. — переспросила я.

— Ну, ты хороша! — всплеснула руками Лия. — Они же говорили на прощание: «Мы придем в это же время завтра!». Каждый! Вот и денег дали больше обычного! Значит, им по вкусу наша стряпня! И они придут снова. Ну, что делать будем?

— Давай об этом завтра подумаем, — устало ответила я. — Сейчас я не хочу даже дышать. Хочу упасть и уснуть, ничего не видя и не слыша.

— Да, — отозвалась Лия. — Нужно отдохнуть…

— Идем… в комнату, — нерешительно позвала ее я.

— Там всего одна постель, — отмахнулась Лия. — Я туда не помещусь.

— Там будет спать Юна, — ответила я. — А мы с тобой постелем наши плащи на коврик у камина и ляжем там. Они подбиты мехом, нам наверняка будет удобно и мягко. Да и закрыться нам ото всех не помешает.

Так мы и сделали.

Юну на ночь напоили отваром из красных ягод. Немного отвара выпили сами, вместо ужина. Я подумала, что после стольких волнений нам тоже стоило бы подкрепить свои силы.

Потом мы хорошенько протопили печь и улеглись уже в теплой уютной темноте.

Пара плащей была нам вместо постели, третьим мы укрылись.

Так и заснули, тесно прижавшись друг к другу.

Наутро я проснулась раньше всех, от жалобных стонов Юны. Она снова горела и металась в бреду.

Что ж такое! Без лекарства плохо. Красные ягоды помогают лишь на недолгий срок.

Пришлось поскорее поставить на огонь воду, чтобы заварить лекарственные ягоды. Ну, и приготовить нам завтрак, кашу.

Крупы осталось совсем немного. Две горсти.

Их я отмыла как следует, стараясь не потерять ни одного зернышка. Чистую крупу ссыпала в маленький котелок, чуть подсолила и отправила в печь.

Юне заварила красных ягод и поднесла питье. Бедняжка еще и кашлять начала, надо же… Ее болезнь стала меня серьезно беспокоить, потому что за облегчением после красных ягод наступало все более заметное ухудшение.

И эти три дня, за которые лекарь взялся приготовить снадобье, покажутся мне вечностью.

Вскоре проснулась и Лия. Позевывая, на ходу повязывая фартук, она вышла из комнаты и направилась к нашим запасам.

— Муки на один день, — заметила она, покопошившись в мешках. — Хлеба получится на один ужин. Только на сегодня. Сахара тоже маловато. Что будем делать?

Я промолчала.

— Если эта кухня не будет работать, если здесь не станут подавать еду Темным, — не унималась Лия, — то нам тут тоже будет не место. И придется тогда идти, искать, где наши руки пригодятся. Но кто знает, чем нас заставят заняться! Может, тех же маниакан кормить.

— Не нагнетай, — буркнула я.

Но Лию было не унять!

— Тебе-то что, — продолжила она. — Тебя примут в любой приличный дом, если ты этого захочешь. Стоит только показать метку, что подарил тебе Темнейший. А нам с Юной что делать? Она еще и больна! Кто будет о ней заботиться? Да и пустят ее хоть куда-нибудь? Разве кто-то возьмет на себя ответственность заботиться о ней из сострадания?

— Да знаю я! — вспылила я, яростно перемешивая закипевшую и загустевшую кашу. — Знаю! Но что я могу сделать в этой ситуации?!

— Попросить у Темнейшего если не золота и драгоценных камней на безбедную жизнь, то просто защиты, — прямо бухнула Лия. — Почему он сам не сообразил это сделать?!

Я покраснела до ушей.

— Просить золота за… за…

— Не за то, что ты с ним спала! А для того, чтобы не погибнуть тут! — отчеканила Лия.

Она вообще была очень жесткой и прямой девушкой.

И всякие там сомнения ее не терзали.

Она даже золото, брошенное маниаканами на столе, собрала и припрятала.

Не пропадать же добру!

— Я попросила бы, — заявила она. — Не