Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

которые до этого эхом разлетались по огромному залу, начали стихать, уступая место недоуменной тишине. Даже сидящий в первых рядах и вытянувшийся по струнке Эйден Эфрейн стал неловко оглядываться, убеждаясь, что его надежно охраняли.

Аллард уже успел вознаградить Равена требовательным взглядом, мол, и чье тут присутствие лишнее — бесполезной фигуры Советника или генерала, которому, судя по всему, таки найдется здесь работенка.

— Кто есть Смерть? — вдруг громом раздался сильный голос проповедника.

Только одного его внезапного вопроса было достаточно, чтобы все вокруг замолкли. Рейн даже удивлено вздернул брови и снова повернулся к фигуре за кафедрой. Стояла такая тишина, как будто даже город за дверьми, которые никто не пытался закрыть, замер в этот момент. Идеального момента для начала речи не найти, но проповедник снова медлил, неспешным взглядом окидывая слушателей.

— Это не риторический вопрос, — наконец, снова сказал он, — я вас спрашиваю, кто есть Смерть? Есть среди вас кто-нибудь, кто может ответить на этот вопрос? Задавался ли кто-либо из вас этим вопросом всерьез?

— Что за вздор? — первым крикнул мужчина, которому не нашлось места в зале, и он стоял среди многих других у входа. — Зачем нам задаваться такими глупостями? Всем известно, что Всемогущий Смерть — наш бог, творец и создатель!

Ему тут же вторил согласием весь зал, и проповеднику понадобилась пара минут, чтобы улучить момент и спровоцировать толпу новыми вопросами:

— Бог, творец и создатель? А если я скажу, что он — лжец, разрушитель и убийца?

Ожидаемо пришедшие тут же разразились бранью, перебивая друг друга возмущением:

— Да что ты знаешь?

— И это говорит адепт Тьмы? Сколько лет вы уже разрушаете наш город!

— Ты ничего не перепутал? Ведь всё это слова про твоего Правителя!

— Смерть все слышит! Ты и твой лорд Орел еще ответите за такое!

Вместо бесполезных попыток успокоить их словами проповедник поднял руки, и мирно пляшущая в жаровнях скверна взвилась вверх густым столбом зеленого пламени. Все присутствующие разом ахнули, а Аллард, все это время наблюдавший за представлением из-за кулис, довольно хмыкнул. Назначить проповедником некроманта было разумным решением в том месте, где поколениями истинная власть как раз и находилась в руках повелителей Дыхания Нижнего мира.

— Не заблуждайтесь. Я не подосланный северянами шпион и не адепт Тьмы. Я, точно как и каждый из вас, вырос на слепой вере во Всемогущего. В те незыблемые постулаты равновесия, который Смерть завещал нам прежде, чем оставить нас на попечение своим верным Всадникам. Я обжегся скверной и прошел обучение у клирика Касадо, готов был жизнь свою положить во имя исполнения тысячелетних устоев Верхнего мира…

— Таки прям у самого Касадо? — тишину перебил визгливый голос женщины, сидевшей во втором ряду длинных скамей. Видимо, она была среди первых, кто занял очередь на вход, и теперь больше других хотела получить ответы на мучавшие ее вопросы. — Сейчас много ума не надо, чтобы стать некромантом. Скольких наших детей Амхельн свел с ума обещаниями славы и богатств в обмен на ожог скверны да гибель под куполом Эстера…

— Верно! — сразу же поддержал ее старик, несмотря на то что он сидел в конце, его хриплый голос словно отразился от стен и эхом разнесся по залу. — Скверной сейчас никого не удивишь. И если ты не шпион Амхельна, то какого Всадника мы сидим под крышей, увенчанной этими треклятыми птицами⁈

— Сейчас он скажет, как верил в Смерть, а потом лорд Орел открыл ему глаза, — говорящего с насмешкой Аллард не смог разглядеть, но его слова зал поддержал дружным смехом.

Пламя в жаровнях стало чуть ниже, когда у проповедника появилась возможность снова сказать:

— Нет, лорд Орел не открыл мне глаза, а лишь подтвердил опасения, которыми меня заразил еще сеньор Касадо во время обучения. Вам известно, что он был не только одним из советников покойного Беренгара Эфрейна и ректором академии некромантов, но и главным библиотекарем нашей с вами родной обители. Тому, кто близок к книгам, хранящим знания не только о настоящем, но и о далеком прошлом, всегда известно несколько больше. И сеньор Касадо, — голосом он подчеркнул это имя, — смел высказывать сомнения в божественности Смерти еще задолго до того, как лорд Орел взошел на престол Амхельна.

Жители Мармиати-Ай стали озадаченно переглядываться. Одно дело — захватчик-тиран, другое дело, если ветер начинает дуть со стороны глубоко уважаемых в этих местах людей.

— Тут он прав, — неожиданно воскликнул мужчина в длинной зеленой рубахе с ярким орнаментом, свойственным чуть более знатным гражданам города, и поднял вверх черную от ожога руку. — Я тоже учился в академии Касадо. Ректор не говорил прямо, но часто заставлял своих студентов сомневаться во всем, что нам вдалбливали с детства насчет Смерти…

— Да быть такого не может! Чтобы один из старейших некромантов Мармиати-Ай сомневался в Создателе? — буркнула женщина, припомнившая детей, отправленных воевать за Амхельн в Эстер. — Ты с этим выскочкой заодно, что ли?

— Нет, это правда, — подтвердила другая девушка, тоже показав ожог скверны. — На своих лекциях сеньор Касадо не раз делал акцент, что о времени до разделения мира на Верхний и Нижний мало что известно. Только то, что написано в Капитуляре Смерти, а его часто переписывали для простых людей…

— Что только дремучий ум воспринимает все сказанное на веру, а пытливый всегда будет искать ответы… — сильным голосом продолжил за нее мужчина в зеленой рубахе, и девушка сразу закивала.

— Да-да, именно так всегда и говорил сеньор Касадо!

Собравшиеся все больше перешептывались, но высокий потолок создавал прекрасную акустику, и ни одна фраза не укрылась от Рейна. Сам же он снова подозрительно покосился на Галбрейта, чье лицо не выражало никаких эмоций. Были ли эти бывшие студенты Касадо тоже подготовленными актерами, или все это — удачное стечение обстоятельств для ставленника Эгго?

— Многие из вас наверняка еще помнят скандал при дворе Беренгара Эфрейна, когда из его замка был украден подлинный Капитуляр Смерти, — тем временем продолжил проповедник. — Пропажа самой ценной реликвии Верхнего мира тревожила большинство из нас, хотя вряд ли хоть кто-то задумывался всерьез, в чем ее ценность… Да, по слухам, он написан Первыми Всадниками или даже самим Смертью, но ведь есть множество копий, а подлинный манускрипт мало того, что никогда не покидал стены правящих семей Мармиати-Ай, так еще и написан на языке, давно канувшем в лету…

Чем больше говорил проповедник, тем меньше шума раздавалось в зале. Люди, наконец, получали то, что им было интересно — не пустые слова пропаганды, а кулуарные тайны и интриги, окутавшие мир вокруг за