Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

немного ленивым, с той самой улыбкой, которая никогда не доходила до глаз. Он сделал два шага, и вот уже его руки обвили талию моей близняшки, притягивая ее к себе с силой, не терпящей возражений.

А потом — поцелуй.

Это не было нежным прикосновением. Это было заявление. Жадно, властно, почти публично, прямо в центре этого грязного, тайного места. Его пальцы вцепились в кожу ее куртки, ее руки легли ему на плечи — не отталкивая, а принимая, срастаясь с его позой.

Тим успел сделать несколько кадров. Щелчок затвора был тише шепота, но для меня он прозвучал громче выстрела, потому что фиксировал не просто встречу. Он запечатлел союз. Сговор. Доказательство, от которого теперь нельзя было отмахнуться.

Волнение внутри меня переродилось. Первоначальный шок сменился леденящей, тошнотворной ясностью. Это было реально. Она была здесь. С ним. И все, что я боялась предположить, оказалось правдой, разлитой в ярком, неприличном свете прожекторов. От этой правды в горле встал ком, а в кармане, словно эхо этого поцелуя, снова заныло молчание телефона, за которым ждал Макс. Но сейчас даже его гнев казался далекой, абстрактной угрозой по сравнению с ледяной реальностью, разворачивающейся в каких-то ста метрах от нас.

— Уходим, — голос Тима, низкий и напряженный, прозвучал прямо у уха. Его пальцы обхватили мое запястье, потянув за собой, отрывая от леденящего металла бака.

— Но как же… — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от той пары. От того, как ее пальцы теперь вплелись в его волосы.

— Мы увидели достаточно. С остальным разберется Макс и наши парни, — его слова были четкими, командирскими. В них не было места сомнениям.

— Уже вызвал подмогу?

— Еще нет… — его лицо в тусклом свете казалось сосредоточенной маской. — Вызываю.

И в этот самый момент, когда его палец завис над экраном, в моем кармане случилось маленькое, личное землетрясение.

Вибрация, настойчивая и тревожная.

Я вздрогнула, как от удара током. Денис. Ежевечерний созвон. Я пропустила! Мой брат, мой якорь в нормальной жизни, волновался. Ирония ситуации обожгла меня изнутри.

Но волноваться теперь пришлось нам. Резкий, металлический звук — скрип отодвигаемой железной двери ангара — разрезал тишину. И на свет, падающий изнутри, вышли две массивные тени. Двое бугаев с тяжелой поступью, их взгляды методично прочесывали темноту, начиная с нашего сектора. Они что-то услышали, и пошли проверить периметр.

Время остановилось, а потом рвануло с бешеной скоростью.

— Бежим! — шипение Тима было последним внятным звуком.

Мы рванули от баков, ноги скользили по щебню. Адреналин ударил в голову, заставив мир превратиться в туннель, в конце которого — спасение. За спиной — крик:

«Эй! Стой!» — и тяжелый топот бросившихся в погоню.

Я бежала, не чувствуя ног, пока одна из них не нашла выступ, не зацепилась. Резкая, жгучая боль пронзила лодыжку, я вскрикнула и полетела вперед, на колени. Щебень впился в ладони.

«Вот и все», — промелькнуло в голове.

Но Тим не остановился. Он даже не замедлился. В следующее мгновение его руки — сильные, уверенные — подхватили меня под колени и спину, подняв с земли, как перышко. Он не спросил, не засомневался. Он просто взял и побежал дальше, неся меня на руках, как ценную, хрупкую добычу. Его дыхание стало громче, но шаг не сбился. Я прижалась к его груди, слыша бешеный стук его сердца, смешивающийся с топотом преследователей и нарастающим воем мотора — мы были уже у мотоцикла.

Тим буквально вбросил меня на седло, сам запрыгнул спереди, ключ — в замок, рывок — и чудовищный рев оглушил все вокруг. Мы рванули, едва успев отъехать от здания, как из-за угла выскочила одна из машин — темный внедорожник, теперь наш преследователь.

— Ты как, норм? Ехать сможешь? — крикнул Тим поверх ветра, резко виражируя между бесчисленными грузовыми контейнерами.

Боль в ноге пульсировала, но страх был сильнее.

— Да! — выкрикнула я, вцепившись в него мертвой хваткой.

Начался ад. Погоня по промзоне была похожа на гонку по лабиринту смерти. Мы ныряли между цехами, вылетали на пустынные проезды. Внедорожник звероподобно рычал и не отставал, его фары слепили в зеркалах. Щебень летел из-под наших колес, мы пронеслись мимо причала, где темная вода качала старые баржи, и рванули в город.

Ночной Лунмар встретил нас потоком огней и машин. Тим вырулил на трассу, лавируя между такси и ночными автобусами с безумной, хладнокровной точностью. Внедорожник, более громоздкий, отставал, терял нас на поворотах, но снова находил. Где-то вдалеке зазвучали сирены, соревнуясь с воем нашего мотора и бешеным пульсом в висках.

Я чувствовала все: леденящий ветер, рвущий волосы, жгучую боль в ноге, тепло спины Тима, к которому я прижалась, и дикую, первобытную смесь ужаса и восторга. Мы были вне закона, вне правил, две маленькие точки, ускользающие от чужой злой воли.

И тогда Тим сделал свой ход. Он свернул в узкий переулок, где не проехала бы даже малолитражка, проскочил через дворы, вынырнул на параллельную улицу и заглушил двигатель, скатившись по тихому тупику. Мы замерли в тени, прислушиваясь. Где-то вдалеке пронесся рев мотора, затих. Не нашел. Не догнал.

Тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием, показалась самым сладким звуком на свете. Мы оторвались. Мы были живы. И у нас были фотографии, доказательства. Но в кармане, как приговор, молчал телефон, хранящий пропущенные вызовы Дениса и зловещую тишину после звонка Макса. Погоня закончилась. Но настоящая битва — только начиналась.

ГЛАВА 22 Игрушка

Юля

Макс ждал нас на входе. Крепкие руки сложены на груди, на лице ходят желваки, суровый пронзительный взгляд голубых глаз устремлен прямиком на меня. Прихрамывая, я слезла с байка, и невольно поежилась, обняв себя за плечи. Хладнокровное молчание, которым Альфа наградил нас с Тимуром, было громче любых самых бранных слов.

— Я все объясню, — начал было Тим, шагнув вперед.

— Да уж. Постарайся, объясни, какого черта вас двоих понесло в самое пекло?!

От стальных нот в его голосе мне вдруг инстинктивно захотелось спрятаться за спиной своего друга.

— Я должен был отработать сигнал, — держал удар Тим, даже как-то приосанившись.

— А я сейчас должен надрать вам задницы, как каким-то сопливым щенкам… — злился Макс, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться, и мы с Тимом невольно переглянулись.

— Уж ты то всегда был на две головы умнее остальных болванов. Но нет, все туда же! Погеройствовать захотел? — Макс шагнул навстречу, и его взгляд почти физически ощутимо прошелся по моей фигуре. — А ты? Так трудно было ответить?

— Прости…

Раздавшийся звонок на