Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Ты постоянно выискиваешь во мне недостатки как в короле, пытаясь выставить на всеобщее обозрение жестоким ублюдком, не заслужившим вашей дочери. Меня никогда не переубедить в том, что я недостоин ее, равно как и в моей жестокости. Верно, язык не повернется назвать меня самым лучшим мужчиной, повелитель земли. Но я не представляю для нее угрозы.

– Ты самая большая угроза для моей дочери, Эрик.

Впервые он обратился ко мне по имени. Не сводя взора с белоснежных волн, бьющихся о корпус корабля, я продолжил:

– Если считаешь, что я ценю что-то выше нее, включая мое королевство, то ты глубоко заблуждаешься. Для меня нет ничего важнее ее возвращения.

– Вот почему ты опасен, – решительно заявил Вален, хотя в его тоне чувствовалось меньше желчи, чем прежде. – Ты завладел ее сердцем, а это бесценное сокровище, которое я поклялся оберегать с первых ее вздохов. А теперь мне предстоит поверить, что тот же мужчина, кто похитил мою любимую девочку, будет заботиться о ней так, как она того достойна.

Пожалуй, я был совершенно далек от понимания отцовской любви к своему ребенку, но у меня хватило ума распознать плещущуюся жестокость в глазах Валена Феруса, чтобы осторожно высказать свое мнение.

– У тебя не будет причин не доверить мне ее сердце.

– В таком случае, – повелитель земли пронзил меня темным взглядом, – слушай меня, Король Вечности: только попробуй разбить его, не важно, по каким причинам, и я без колебаний, как тогда в форте, разбросаю твои кости.

– Если разобью ее сердце, то лично предложу тебе свой клинок.

Щека Валена дернулась.

– Рад, что мы поняли друг друга.

Из люка появился одетый от макушки до сапог во все черное Сьюэлл, и, похоже, кто-то из земных фейри добрался до его густых волос, поскольку по центру черепа красовалась уложенная коса.

Остановившись, он добродушно усмехнулся, посмотрев на Валена.

– Король с королем, Волк. Сердце маленького угря зажигается вместе с нашей лисой. Я бы отдал свою громовую рыбу в его руки, если бы приливы обернулись по-другому.

Вероятно, Вален даже не уловил, о чем толкует Сьюэлл, но в глотке образовался чудовищный ком, а в груди заклокотало что-то жалкое, свидетельствующее о ноющей привязанности к фейри, который на протяжении всех моих воспоминаний находился рядом со мной.

– Ты говоришь серьезно? – ответил Вален, на чьем раскрашенном в боевые цвета лице появилась легкая ухмылка. – Будь это твоя дочь, ты вел бы себя спокойно после всего, что он натворил?

– Ты понял, что он сказал? – спросил я, не успев подумать, что лучше было не вмешиваться.

Вален перевел озадаченный взгляд на меня.

– С момента отплытия у меня было множество разговоров со Сьюэллом. Я повторю свой вопрос: если бы он забрал твою девочку, ты оставался бы таким же спокойным? Вот что ты пытаешься сказать?

– Да. Увидев все своими глазами, я бы успокоился. – Сьюэлл разразился громогласным смехом. – Не сказать, что маленький угорь не вкусил бы костяшки моих пальцев на своем языке.

Вален искренне улыбнулся, чем чертовски сильно напомнил мне свою дочь. Сьюэлл снова засмеялся, добродушно похлопывая Валена по плечу, и подмигнул мне, прежде чем они вместе покинули мое общество.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, Эрик, но Вален на твоей стороне, потому что ее сердце уже доверилось тебе, – прошептал Стиг.

– Он до последнего вздоха будет презирать меня, Воин, – сказал я. – И мне даже не за что его винить.

– В твоих глазах его ненависть – это страх отца перед возможностью больше не увидеть свою любимую дочь. Верни ее, позволь ему услышать историю из ее уст, и у тебя появится самый ярый союзник в лице короля Ночного народа.

– Я прожил достаточно долго, не имея никого, кого бы мог назвать отцом. И сейчас мне не нужна его поддержка. Если нам удастся прийти к пониманию того, что и он, и я любим ее, этого вполне будет достаточно.

– Ты получишь гораздо больше, – сказал Стиг со снисходительной усмешкой. – Я знаком с Валеном Ферусом еще с тех времен, когда он не был королем. Мне никогда не доводилось встречать мужчину, столь яростно сражающегося за свою семью. Нравится тебе это или нет, мальчик, но ты стал частью его дома.

Стиг покинул меня вслед за остальными.

Вряд ли Вален проявит отцовскую заботу ко мне, но я твердо верил, что он будет сражаться до победного конца, пока мы не отыщем Ливию, и это единственное, что мне было действительно нужно.

– Дом Клинков! – воскликнул Шрам из вороньего гнезда[5].

Туман, настолько плотный, что его можно разрезать на куски, стелился по палубе подобно призрачным пальцам, пытавшимся ухватить нас за лодыжки. Но как только нос корабля рассек непроглядную мглу, теплые лучи солнца озарили далекие огненные вершины Дома Клинков.

Ногти от прилива гнева впивались в обшивку борта.

– Разделить огненные стволы по команде, – крикнул я, хромая по лестнице к штурвалу. – Приготовить пепельные камни.

Эхо от моего приказа прокатилось по палубе. Мужчины, разбившись на пары, взялись за огнестрельное оружие. Члены экипажа расходились по своим постам как в неистовом вальсе, занимая место возле парусов, такелажа или огненных стволов. Все имевшиеся в нашем распоряжении клинки были приготовлены к беспощадному кровопролитию.

Стоя у штурвала, я выхватил подзорную трубу из рук Штормбрингера. Главный город Дома Клинков представлял собой простые разбросанные домишки с крышами, покрытыми мхом, и стенами, сложенными из камня и коряг. Жители спали на травяных циновках и выращивали одни из самых плодородных культур, произраставших на темной раскаленной почве у подножия дымящихся гор.

Располагая меньшим количеством земли, чем другие дома, Хеш превратил поселения скорее в оборонительные крепости, чем в деревни. Первые клинки мальчики получали уже в два года, а девочек приучали затачивать оружие к трем.

Вдоль всей береговой линии острова возвышалась плотина, на вершине которой выстроились огромные требушеты[6] с черными железными котлами для масла. Виднелись вооруженные до зубов стражники, державшие горящие факелы и камни, обтянутые свиной кожей, приготовленные для метания из пращи[7].

– Они собираются подхватить ветер, – проворчал Штормбрингер.

Вполне ожидаемый ход.

К западу от острова были пришвартованы меньшие военные корабли Хеша: паруса подняты, члены экипажей снуют вверх и вниз по сходням[8] – все указывает на скорое отплытие к Бездне. Однако Огненный шторм стоял на якоре в тихом приливе, черные паруса были полностью сложены, а поднятое знамя скрещенных мечей колыхалось на ветру.

– Мы решили направиться в земные королевства. – Стоя на квартердеке[9], я