Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

– Добрый ты у меня. Ласковый.

Черноморд с урчанием подставлял ушки под почесывания.

Деньги важны, мне не хотелось бы оставаться без денег. Поэтому за работу я буду держаться зубами. Два золотых на дороге не валяются, да что там, и серебряные не валяются! Даже медные. Продавать себя гадко, кто же спорит. Лучше уж руки и голову. Но тело – это просто тело, я не считаю гениталии своей сутью. Физиологический акт душу не затрагивает, если ее не вкладываешь в отношения. Когда любишь и любима, другое дело, деньги заменяют гормоны счастья. Но всегда приходит прозрение. Или охлаждение. Деньги же решают большинство проблем.

Хоть и считается, что богатые тоже плачут, только это по большей части неправда: богатым всегда есть, чем заняться, куда время и деньги девать. У меня вон знакомые дайвингом занимаются, с парашютом прыгают, по горам лазят, по пещерам, по самолетику прикупили, на пилотов выучились, яхты у них, им скучать некогда. Дорогие удовольствия у них, а любовь заменяется отменным суррогатом, девушки на любой вкус и цвет радостно украшают досуг, и зазорным это не считают.

Но вот так расчетливо продать себя… не знаю, получится ли. Одно знаю точно: за пончика не пойду! Никогда и ни при каких обстоятельствах! Неужели гаденыш в самом деле доносы подготовил? С дурака станется. Действительно, без покровителя никуда. Защита нужна. Как-то я вроде понимаю, что мирок паршивый, патриархальный, тут о женской свободе или избирательных правах (три ха-ха!) никто даже не задумывается. Но душой принять не могла. У нас в семье за мужиков сроду не держались, бабка одна прожила, мать замужем года не прожила, и меня на карьеру настраивали, на самостоятельность. Не умею я из мужиков деньги тянуть, не учили меня такому.

Здесь у приличной женщины есть три профессии: дочь, мать, бабушка. У неприличной еще две – содержанка и проститутка. У простолюдинов, конечно, женщины вкалывают больше иного мужика, на поденной работе, и по дому, и с детьми. Вдовам попроще, можно дело мужа продолжать, трактир держать, ателье, пекарню, лавку. Но чтоб стать уважаемой вдовой, сначала надо замуж выйти. Незадача какая.

Сколько угодно можно хорохориться, но за успешной женщиной всегда мужчина стоит. Даже в нашем, якобы прогрессивном мире. Отец, муж, брат, любовник. Что смешнее всего, любовники больше стараются помочь, чем мужья, тем наоборот, ты обязана помогать. Уборщица, прачка, психолог, кухарка, и еще денег домой принеси не меньше, чем муж. Да, и дети чтоб были присмотрены, ухожены, воспитаны и развиты.

По сравнению с Альбином адепт Викар просто неумытый поросенок в синей мантии, тут и думать нечего. Но из содержанок в куртизанки короткая дорожка. От покровителя к покровителю, а там уже плевать с кем, кто больше заплатит. Считается, что с той дорожки не возвращаются. Не знаю насколько это правда, и проверять не хочется. Не умею я так.

– Лотта! Я тебя ищу! – на дорожке показался магистр Кристобаль и прервал мои душевные терзания.

– Я нужна брату Фиделиусу? Уже бегу! – хотела проскользнуть мимо, но магистр выставил вперед руку. – Что это адепт Викар выскочил, как ошпаренный?

– Домогался, угрожал доносами в Королевский совет, – безразлично пожала плечами.

– Да как он смеет?

– Гаддамы многое смеют, – мимоходом заметила, а магистр заметно поскучнел.

– Я тебя привез, я за тебя отвечаю!

– Да, магистр, – ответила с равнодушным лицом. Отвечает он! Пока сама в лужу не ткнула, ничего не замечал! Тут вся верхушка Ордена в заговоре, а он видите ли, за меня отвечает! За себя бы ответил! Как шлюх приводить, так смог, а как девушку защитить от домогательств, так нет его!

– Что это? – Магистр бесцеремонно потянул книгу к себе. Да что они все хватают чужое! – Тарский? Ты читаешь по-тарски?

– Я картинки смотрела. На схемы по вязанию похоже, я думала, сборник по вязанию. Только выкроек почему-то нет, – растроенно вздохнула.

Смотрела на магистра и внутренне негодовала. Почему у него такой же чистый лоб и ясные глаза? Почему не горит печать изменника и предателя?

Он же меня целовал! Значит, я ему нравлюсь. Обычно мужчины не целуют тех, кто не нравится. А потом он притащил девку. И еще хватает наглости со мной разговаривать эдак снисходительно-покровительственно. У самого рыло в пуху! Может, у него вообще тут, в столице, оставалась возлюбленная? И это он к ней рвался, а вовсе не перед отцом выслужиться? Или вообще не одна, а пара-тройка, для разнообразия. Впрочем, я для него и так была изначально лишь новым витком карьеры. От этой мысли настроение, и без того паршивое, еще больше испортилось.

– Отдайте! – выхватила у магистра учебник и пошла из сада. Хватит, нагулялась. Что ни прогулка, то нервное потрясение. Буду в епископский сад ходить.

Глава 26

– Лотта, я с тобой поговорить хотел!

– Говорите! – буркнула я, глядя на гравийную дорожку.

– Ты ведь не сердишься на меня? Что я привез тебя сюда?

А толку-то на тебя сердиться?

– Просите, меня брат Фиделиус ждет!

– Погоди, Лотта! – магистр ухватил меня за рукав и заглянул в лицо. Будто искал там что-то. – У тебя не было сестры?

– Что? – я так удивилась, что даже злиться на него перестала.

– Старшей сестры? Лет на шесть-восемь старше тебя?

– Мне об этом неизвестно, магистр. Я совсем маленькой в приют попала, там старшие дети отдельно жили.

– Жаль, – магистр отпустил мой рукав.

Что еще за вопросы? Что ему в голову пришло? Ответов у меня на это не было. В приют неплохо было бы наведаться, узнать, кто мог на Лотту навесить проклятие невезения, ведь действительно никакое дело у нее не спорилось, все из рук вываливалось. С детства оно к ней прилеплено. А вот кем и за что? Но вряд ли удастся уже докопаться до истины, много лет прошло.

Загадками прошлого можно заниматься, когда в настоящем все в порядке. А тут – точно не в порядке! И даже настолько не в порядке, что я стала спать плохо, мне снилась то черная королева с мечом, то сверкающая корона Бренны, то какие-то осклизлые руки, тянущиеся ко мне из черного месива, затопившего сад.

Где взять сильного некроманта? Эта мысль занимала меня все больше. Даже узнала у Фиделиуса, как обстоят дела в столице с некромантами.

Плохо обстоят. Единственный некромант при главном храме был настолько стар,