Возвращение домой - Диана Мершери

– Почему всем так нравится куда-то ездить?!

– Потому что это романтично, – почти пищит Полина.

Моя сумка с грохотом падает на пол у порожка кофейни в аэропорту, где я собираюсь поесть и обдумать свой план.

– Мне необходимо попасть на пустой самолет.

В кофейне никого нет. Проверив счет в приложении банка, я наконец могу побаловать себя любимым блюдом.

– Ты поистине чокнутая девушка!

– Где-то я это уже слышала. А ты случайно не знаешь, как, собственно, попасть на пустой лайнер?

На мой вопрос Полина, конечно же, смеется в голос, но предполагает, что об этом должен знать Роман.

– Наше с ним общение не задалось, так что звонить я ему не собираюсь, – рявкаю я. – Мы не выносим друг друга.

– Ну ты и вредина! Вы так похожи.

На время отложив свои проблемы, я немного отвлекаюсь на жизнь другого человека. Сама от себя не ожидала, но я рада услышать, что Полина заняла второе место в конкурсе десертов. Теперь ее ждет следующий этап, в котором она поборется за главный денежный приз.

– Послушай, – вдруг говорит она, делая паузу.

Я потягиваю горячий чай, а рядом пустует тарелка. Пятнадцать минут назад в мой желудок свалилась обожаемая лазанья.

– Возможно, я буду выглядеть надоедливой, но ты должна взять такси и приехать сюда, в теплый и уютный дом. У тебя даже одежды нет, дуреха. Ты не можешь ночевать в каком-то странном самолете. Еще неизвестно, доберешься ты до него или нет.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Самолеты – это романтика.

Поля вздыхает. Она права: откуда на воздушном судне электричество и вода? Да и отопления там нет. С ужасом осознаю всю бредовость своей затеи, но не собираюсь отступаться.

– Твой отец узнает об этом и уволит. Ты снова лезешь на рожон.

– Это же пустой борт, кому он нужен. Из-за такой чуши он не устроит скандал. А еще на пустыре нет СМИ, никто не будет за мной следить.

Я уверяю Полину, что справлюсь и мне ничего не угрожает. Распрощавшись с подругой, откидываю в сторону бумажную салфетку и покидаю заведение со странным ощущением спокойствия. Кто-то переживает о моей безопасности, и от этого в холодном терминале становится теплее.

Мой чемодан почти бесшумно катится по плиточному полу аэропорта, пока не пришвартовывается в нужное место. Терминал «КиЛайн» пустует, и по предъявлению ID-карты меня пропускают. Когда я сказала женщине, что спешу на рейс, она и глазом не повела. На мне уже повседневная одежда. Пришлось пройтись по первому этажу и купить в одном из сувенирных магазинов свитер с изображением самовара и джинсы, чтобы сочеталось с сапогами на каблуках.

Как пробраться на самолет, я понятия не имею. Остается только надеяться на свою находчивость. В день угона «Эмбраера» в отцовском кожаном блокноте значился резервный «Боинг» авиакомпании «КиЛайн». Он должен быть припаркован на стороне пустыря, но где именно, написано не было. Этот самолет эксплуатируют примерно раз в месяц, и не думаю, что сегодня как раз тот самый день. Остается понять, как туда проникнуть. И никто мне не поможет, кроме Арнаса!

Касаюсь экрана. На фото появляется симпатичный брюнет: три полоски на плечах белоснежной рубашки, красивая ровная улыбка, добрый взгляд. Снимок будто начинает со мной заигрывать.

– Ты наконец опомнилась и поняла, что ночевка в резервном самолете – плохая идея?

– Мне бы знать, как попасть туда, – мычу я, усевшись в кресло. Поздним вечером терминал «КиЛайн» пустует, объявления включаются все реже. – Арнас, мне нужна помощь.

– Ну наконец-то! – слышится щелчок зажигалки.

– Пожалуйста, расскажи, что знаешь. У меня нет другого выбора, на кону моя гордость.

Парень нажимает кнопку поворотника и останавливает машину, видимо, чтобы спокойно поговорить со мной. Далее мне приходится выслушать тираду о том, насколько это глупый поступок, последствия которого мне придется отрабатывать в компании много лет. Однако я не собираюсь вводить фирму в убыток, ведь резервный самолет не требует затрат. Он пустой и безжизненный, но даже здесь ночевать лучше, чем у друзей или в особняке.

– Почему бы тебе не пожить у меня? Моя постоянная подруга недавно съехала, и теперь я счастливо живу один.

– У тебя… Ты что, смеешься? Ты бегаешь за каждой юбкой и мне покоя не дашь. Расскажи лучше, на каком транспорте я могу доехать до «Боинга»? Я примерно помню отцовские схемы, запасные самолеты припаркованы где-то к югу от терминалов.

– Юго-восток, – подытоживает Арнас, видимо, смирившись с моей упрямостью. – Пару месяцев назад на этом самолете мы выполняли рейс в Грецию. Открывали его ключом, который я забирал из офиса «КиЛайн».

Этот ключ сейчас в моей сумке. Я подготовилась, прихватив его из ниши отцовского кабинета. Думаю об этом, и ко мне возвращается уверенность.

– Как пройти через охрану?

– Просто скажи, что собираешься в рейс. Все следы приведут ко мне, как тогда с «Эмбраером», – ворчит пилот. – Ведь последний звонок она сделала на этот номер.

– За тот случай я не буду извиняться. Это был приказ, и ты подчинялся. И не представляешь, как помог мне сегодня! До встречи.

– Погоди, не клади трубку, Кристи…

В голове назревает план, и я не собираюсь от него отступать. Не только же работать в самолете – в нем можно и жить. Когда в семье гостиничный бизнес, номера становятся тебе домом. Чем плох самолет, у которого тоже есть крыша?

Я добираюсь до выхода из аэропорта, спустившись на уровень ниже. В здании безлюдно, только по отъезжающей машине на парковке ощущается чье-то присутствие. С собой я несу папку с заданием, которую пришлось прихватить со стойки в холле терминала.

Издалека вижу женщину в форме «КиЛайн», она приветствует меня широченной улыбкой. Ее юбка доходит до колен и подчеркивает стройную фигуру.

– Добрый вечер.

– Мне нужно на самолет, я спешу, – звучит мой требовательный голос. Сейчас все зависит только от него: либо ты мямлишь, и в тебе сомневаются, либо решительно выдаешь небылицу так, будто сама в это веришь.

Перед лицом работницы аэропорта трясется папка в подтверждение серьезности